Авторы



Приболевший Бобби выблёвывает в унитаз нечто весьма странное и его обескураженные родители полны решимости выяснить, что же произошло.






Селена перевела взгляд с красной линии градусника на бледное лицо сына. Тридцать восемь и три. Она положила градусник на комод и приложила одну руку ко лбу Бобби, другую — к своему собственному. Между ними ощущалась заметная разница. Она с состраданием посмотрела на сына:
— Как ты себя чувствуешь?
Бобби откинулся на кровать и натянул одеяло до подбородка:
— Холодно, — сказал он слабым и трясущимся голосом.
— А что-нибудь ещё? У тебя голова болит? А живот? Не тошнит?
— Живот немного болит.
— Ну тогда в школу сегодня не пойдёшь. Я хочу, чтобы ты остался дома. Позвоню и скажу, что ты заболел. — Селена взяла с комода градусник, положила его в маленький пластиковый чехол и защёлкнула. — Хочешь чего-нибудь поесть? Тост? Сок? Чай с мёдом?
Бобби покачал головой.
— Тогда отдыхай. Я буду на кухне. — Она подоткнула края одеяла и поцеловала Бобби в тёплую щеку. — Если что-нибудь будет нужно — позови.
Он откашлялся:
— Мам?
Селена обернулась:
— Что?
— Можно я телевизор посмотрю?
Она улыбнулась ему и покачала головой изображая неодобрение:
— Телевизор, днём. Куда катится этот мир?
Бобби собирался что-то ответить, но его глаза внезапно расширились, и он, прихлопнув рот ладонью, выпрыгнул из кровати. Он пробежал по короткому коридору в ванную и Селена, сразу же последовавшая за ним, услышала, как его громко рвёт в унитаз. Она ворвалась в крошечную ванную комнату, её лицо отображало беспокойство. Бобби всё ещё сильно рвало, и Селена ободряюще положила руку ему на спину. В этом замкнутом пространстве зловоние было сильным, почти невыносимым, и она глубоко вздохнула, прежде чем заглянуть через плечо Бобби в унитаз.
Селена закричала.
Среди оранжево-коричневой смеси полупереваренных кусочков пищи и густой липкой жижи плавала отрубленная голова крысы. Бобби стошнило ещё раз, и она увидела в рвоте несколько чёрных жуков и нечто похожее на мохнатую серую кошачью лапу. Тяжело дыша и закрыв глаза, он несколько раз сплюнул в унитаз и вытер рот тыльной стороной ладони.
Селена схватила Бобби за плечи и рывком подняла на ноги.
— Что это такое? — закричала она, указывая на унитаз. — Что ты ел?
— Ничего, — сказал Бобби, держась за свой всё ещё ноющий живот.
— Это не ничего! — сильно встряхнула его Селена.
— Не знаю! — воскликнул он. Слезы текли по его щекам, омывая лицо.
— Что за гадость ты съел?
Уставившись на пол Бобби ничего не ответил, и Селена сердито вытерла ему рот полотенцем, прежде чем отвести обратно в постель. Воду в унитазе Селена спускать не стала. Она подождёт, возвращения Уэйда, а потом попросит его взглянуть на это. Он решит, что делать дальше.
Бобби снова забрался в постель и, дрожа, натянул одеяло до самого подбородка. Селена молча посмотрела на него сверху вниз. Она злилась на сына и, в то же время, беспокоилась. Надо будет вызвать врача и выяснить: не нужно ли сделать какие-нибудь уколы, или принять какое-нибудь лекарство, если Бобби вдруг подхватил какую-то болезнь.
Чем же он занимался?
Сейчас глаза её сына были закрыты, и он казался заснувшим. Бобби выглядел таким опрятным, таким здоровым и невинным. Трудно было поверить, что из его рта выплеснулись те отвратительные насекомые и части животных.
Школа, подумала Селена. Наверняка это школа. Всё воскресенье Бобби провёл дома, вместе с ними, а в понедельник ходил лишь в школу.
Она пошла в прихожую, чтобы позвонить Уэйду и попросить его вернуться домой побыстрее.
Проходя мимо открытой двери ванной, она намеренно отвела взгляд.
Пока Уэйд сидел дома с Бобби, Селена поехала в школу. Осмотр прошёл хорошо, и доктор дал мальчику только универсальный антибиотик для борьбы с возможной инфекцией. Теперь Бобби отдыхал дома, а Уэйд присматривал за ним.
Селена въехала на узкую школьную парковку и остановилась перед администрацией. Было уже далеко за полдень, и двое старших учеников торжественно опускали флаг с флагштока. Она вышла из машины, заперла дверцу и решительно направилась к офису.
Когда Селена толкнула дверь, секретарша оторвала взгляд от пишущей машинки:
— Здравствуйте, чем могу помочь?
— Я миссис Дональдсон. Мне нужно увидеть директора школы и мисс Бэнкс.
— Э-э, сию минуту, Миссис Дональдсон. Они уже ждут вас в кабинете директора. — Секретарши внезапно разволновалась, её лицо покраснело. Она чуть не споткнулась о шнур пишущей машинки, когда шла мимо ряда столов к двери директора. Робко постучав она сказала: — Пришла миссис Дональдсон.
Селену проводили в довольно маленький кабинет, где на удобных стульях сидели невысокий лысый мужчина — директор школы, и учительница Бобби. Они оба выглядели взволнованными и смущёнными. Директор школы встал и жестом пригласил Селену сесть:
— Здравствуйте, миссис Дональдсон, — сказал он. — Рад вас видеть.
— Что ж, видеть вас не очень-то приятно. Я и подумать не могла, что окажусь здесь по такой причине.
Директор неловко улыбнулся:
— Должен вас заверить, миссис Дональдсон…
— Мой сын выблевал дохлую крысу, кошачью лапу и несколько жуков — сказала Селена. Её жёсткий, сердитый взгляд метнулся от директора к мисс Бэнкс. — Я чертовски хорошо знаю, что он не ел этих тварей у меня дома. И хочу выяснить, где и когда он их съел.
— Может быть, что-то случилось по дороге домой из школы, — предположил директор.
— Я забираю его каждый день, — коротко ответила Селена.
— За детьми здесь всегда строго следят, — заметила мисс Бэнкс. — Бобби все время находится в моем классе, а во время обеда и перемены есть дежурные, которые…
Директор школы снова встал:
— Возможно, нам стоит совершить экскурсию по классу и детской площадке.
— Полагаю, это хорошая идея, — холодно сказала Селена.
Ни в классе Бобби, ни на детской площадке не было ничего необычного или ненормального. Опрошенные уборщики не видели ни одного ребёнка, который ел бы жуков, животных или что-нибудь странное, а один из обеденных дежурных, заставший её проверку, утверждал, что в понедельник видел Бобби играющего с двумя друзьями в тетербол.
Селена покинула школу чувствуя одновременно злость и беспомощность. Она быстро приехала домой, выплеснув разочарование по дороге. Она верила словам Мисс Бэнкс о том, что в последнее время ничего особенного в её классе не происходило, и она поверила уборщику и дежурному по столовой.
Так что же произошло?
Селена вырулила на подъездную дорожку, припарковалась и выключила двигатель. Она подумала о Бобби, склонившимся над туалетом, выблёвывающим кошачью лапу и жуков, и поёжилась. Селена считала своего сына пострадавшим, жертвой какого-то извращённого заговора, но в тусклом свете заката он не казался таким уж невиновным. Она представила невинный взгляд Бобби, его ангельский рот и неожиданно забоялась.
Что не так с моим сыном?
Она глянула на часы приборной панели и была шокирована, увидев, что уже четверть седьмого. Селена покачала головой. Это было невозможно. Она уехала в школу незадолго до трёх, провела там не больше часа, а потом сразу же поехала домой.
Но часы говорили, что прошло более трёх часов.
Слегка дезориентированная, Селена выбралась из машины. Она поднялась по ступенькам, открыла дверь прошла в гостиную. Её живот тут же взбунтовался, и она почувствовала, как в ней поднимается мощная волна тошноты. Селена бросилась по коридору в ванную и едва успела упасть на колени и поднять сиденье унитаза, прежде чем её вырвало.
Уэйд, стоящий позади неё, наблюдал, как из её рта в воду унитаза вывалились собачий язык и несколько червей.
Проснулась Селена с больным животом и раскалывающейся головой. Шторы были задёрнуты, но в щель занавесок пробивался яркий свет дня. Она медленно села и опёрлась на изголовье. Уэйд дремал в кресле, которое он подтащил к кровати, его голова лежала под неудобным углом на плече.
— Уэйд? — мягко позвала она. — Дорогой?
Он тут же дёрнулся, проснувшись. Быстро оглядел комнату:
— Что?
— Селена улыбнулась ему и её голову заломило:
— Ничего. Это всего лишь я.
Уэйд наклонился и взял её за руку:
— Как ты? Как себя чувствуешь?
— Нормально. — Селена положила ладонь на живот. — Живот все-ещё побаливает, и голова болит, но в остальном… неплохо.
Уэйд поймал её взгляд:
— Что случилось? Куда ты вчера ездила? Как ты…
— Я не знаю.
— Ты понимаешь, что ты съела?
Она ободряюще сжала ладонь мужа:
— Я в порядке. Как Бобби?
Уэйд на мгновение прикрыл глаза, а когда снова их открыл, она увидела красные прожилки. Он устал, поняла Селена, и, наверное, спал прошлой ночью не больше часа.
— Бобби вроде бы в норме. Хотя до сих пор ничего мне не рассказал. Говорит, что не может вспомнить.
— Возможно так и есть, сказала Селена. — Я — не могу.
Уэйд пробежался рукой по волосам Селены, нежно очертил пальцами контур её лица:
— Что будем делать? — спросил он.
— Мы отпустим его в школу. — ответил Селена.
— Что? — Уэйд шокировано уставился на неё.
— Мы отпустим его в школу и проследим за ним.
Большую часть утра они просидели в машине напротив школы. Им открывался хороший вид и на класс Бобби, и на игровую площадку. Неважно куда он пойдёт — они смогут его видеть.
Во время первой перемены ничего не случилось, позже Уэйд пошел в Макдональдс, взять что-нибудь перекусить на ранний обед. Селена оставалась напротив школы, осторожная наблюдая из-за большого дуба. Вернулся Уэйд и они молча съели свои гамбургеры и картошку-фри. Ровно в половину двенадцатого громко прозвенел звонок и на обед вышли дети. Они поели на рядах деревянных столов и скамеек возле классных комнат, затем переместились на площадку.
Ничего не происходило.
Бобби быстро поел и присоединился к друзьям играющим в кикбол. Звонок прозвенел ещё раз, и ученики отправились в классы.
— Что мы будем делать? - спросил Уэйд после того как Бобби ушёл в класс.
Селена закрыла глаза. У неё болел живот. Не стоило есть тот гамбургер.
— Я не знаю, — ответила она.
В час сорок пять прозвенел звонок на дневную перемену.
На игровую площадку ученики не пошли.
Выстроившись в одну колонну, они проследовали в актовый зал.
Уэйд разбудил задремавшую Селену:
— Скорей! — сказал он возбуждённо. — Мы их застукали!
Они выбрались из машины и, не скрываясь, перешли улицу. Они спешно пересекли площадку и добрались до актового зала как раз, когда внутрь ввалился последний ученик. Селена, с колотящимся сердцем, посмотрела на Уэйда, затем они распахнули дверь.
Белые стены актового зала были обиты каким-то мягким материалом. На полу — жёлтая плитка, не повреждённая ни стульями, ни столами. Лицом к стене, у которой, за проволочной сеткой ограждения, теснились сотни собак, кошек и прочей мелкой живности, в шесть параллельных рядов выстроились триста пятьдесят школьников, неестественно молчаливых для учеников младших классов.
В передней части зала возвышалась сцена на которой лежала содрогающаяся масса бесформенной полупрозрачной плоти размером с небольшой автомобиль.
Ниже сцены, в плитке пола, была открытая яма, в которой бездымно полыхало зеленоватое пламя.
Селена подпрыгнула, почувствовав прикосновение к спине. Крутанувшись назад, она увидела улыбающегося ей директора школы:
— Рад, что вы вернулись. — сказал он. — Любая помощь будет кстати.
Селена схватила Уэйда за руку и стискивала её, пока директор направлялся к передней части зала. Он взобрался на сцену, взял микрофон и постучал по нему, чтобы удостовериться в том, что он работает.
— Послушайте, — сказал он и его голос эхом раздался из нескольких скрытых динамиков.
Все взгляды обратились к директору школы.
— Я знаю, что в последнее время мы требуем от вас многого, — сказал он. — Но этой школе нужна ваша помощь. — Он указал на желеподобную массу плоти позади себя. — Нам нужно больше школьного духа. Так что давайте, я хочу, чтобы каждый из вас сделал для школы всё что он может.
Директор положил микрофон и спрыгнул со сцены. Десять или пятнадцать учеников выстроились перед костром в колонну. Каждый держал в руках животное. Селена с ужасом смотрела, как первый ребёнок, девочка, протянула вперёд оранжевого кота. Директор посмотрел на него, что-то сказал девочке, и она откусила коту хвост и заглотила его целиком.
Затем она бросила пронзительно кричащего кота в огонь, который ярко вспыхнул.
Мальчик позади неё откусил нос собаке, прежде чем пожертвовать её огню, а следующий мальчик проглотил тельце песчанки и бросил её голову в пламя.
Парализованная от шока Селена, которая стискивая руку Уэйда наблюдала за этим спектаклем, заметила, что содрогающаяся масса на цене стала более вещественной и менее прозрачной, словно на неё влияли жертвоприношения. К тому же казалось, что она немного увеличилась в размере.
Бобби шагнул вперёд, откусил голову воробью и бросил тело птички в огонь.
— Нам нужна любая помощь, которую мы сможем получить, — сказал мисс Бэнкс позади них. Она подала Уэйду щенка, Селене — маленькую обезьянку, и подтолкнула их к передней части зала.
— Ну же. Вы подаёте детям плохой пример. Люди в наши дни очень равнодушны. Вот почему нам так сложно поддерживать дух школы.
— Дух школы, — повторил Уэйд. Он глянул на массу плоти на сцене. Её подрагивание замедлилось до тихой пульсации. Она выглядела более массивной и менее бесформенной.
— Давайте. — Учительница повела их в переднюю часть зала.
— Мисс Дональдсон, — кивнул Селене директор. Он посмотрел на обезьянку. — Правую переднюю лапу, — сказал он. — Лапу наша школа использовать не может.
Понимая, что делает, но не в силах остановиться, не имея воли противостоять, Селена подняла животное к губам и сильно куснула. Сухая волосатая лапка и поток тёплой крови наполнили её рот. Она сглотнула и бросила визжащее существо в огонь.
Уэйд откусил щенку уши и бросил скулящее животное в языки пламени.
Большинство детей уже ушли, и Селена с Уэйдом позволили отвести себя к открытой боковой двери, по бокам от которой стояли три больших бочки. Мисс Бэнкс сказала, что они могут выбирать. Уэйд взял несколько бабочек, положил их в рот, прожевал, а затем проглотил. Селена выбрала горсть хрустящих жуков.
Выйдя на улицу, они зажмурились от резкого света послеполуденного солнца. Селена в замешательстве повернулась к мужу.
— А где Бобби?
Она покачала головой:
— В классе, наверное.
Уэйд озадаченно оглянулся:
— Пойдём, — сказал он. Вернёмся в машину, пока нас никто не увидел. Я хочу во всём этом разобраться.
Селена пошла за ним через площадку:
— Наверно это случилось в субботу, сказала она. — Он тогда был у Карла в гостях. Наверное, они там что-то съели.
— А что насчёт тебя? Ты к Карлу точно не ходила.
— Верно, сказала она. — Я и забыла.
Они ждали в машине, пока в три часа не прозвенел последний звонок. Бобби сразу же увидел их автомобиль, перебежал улицу и забрался на заднее сиденье. Он подал матери листок бумаги.
— Следующая неделя у нас — неделя духа, — сказал он. — Все должны носить костюмы.
Селена посмотрела на него:
— Посмотрим. — Она положила одну ладонь на лоб сына, другую на свой. Разницы не было. — Как ты себя чувствуешь? — спросила она.
Бобби пожал плечами:
— Живот побаливает.
— Нам лучше отвезти тебя домой. — Уэйд завёл машину.
Той ночью Селена выблевала обезьянью лапу и несколько жуков. Уэйда стошнило бабочками и щенячьими ушами. Бобби отрыгнул воробьиную голову и немного червей.
Никто из них не знал почему.
На следующий день Селене позвонил директор, чтобы поблагодарить, за всё то, что она и её семья сделали для укрепления школьного духа. Дух школы в этом году был силен, и директор надеялся, что дух останется таким же сильным и в следующем году, когда Бобби пойдёт в четвёртый класс.
Селена начала шить для Бобби костюм ко дню духа.

Перевод: Руслан Насрутдинов
Категория: Бентли Литтл | Добавил: Grician (25.05.2020)
Просмотров: 124 | Теги: Бентли Литтл, рассказы | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar
Открыть профиль