Авторы



Как далеко вы зайдете, чтобы вернуть карточный долг?

А вообще, долг - платежом страшен.






Хатсон закрыл глаза и тяжело сглотнул, пытаясь остановить потоотделение. На столе лежали две приличные кучки фишек на сумму тридцать тысяч долларов. Половина этих фишек принадлежала ему. Другая половина принадлежала причудливому, маленького роста, гангстеру в розовом костюме, который сидел напротив него.
- Я поддерживаю, - сказал гангстер и положил в кучу еще фишек.
Его называли Коротышка Луи. Хатсон не знал его настоящей фамилии и не имел никакого реального желания её узнать. Единственное, о чем он сейчас заботился, это выиграть эту партию. Он очень заботился об этом, потому что у Бернарда Хатсона не было денег, чтобы покрыть ставку. Семь часов назад у него было восемнадцать тысяч, но с тех пор он неуклонно терял и увеличивал свой кредит, потом снова терял и снова увеличивал. И сейчас, во что бы то ни стало, он должен сорвать этот банк.
Но если он этого не сделает, он будет должен тридцать тысяч долларов, которых у него нет, человеку, который не терпел благосклонности.
Когда Коротышка Луи играл, он всегда брал с собой двух здоровенных телохранителей. Эти телохранители работают по уникальному плану оплаты задолженности. Они наносят телесный вред проигравшему на столько, на сколько он задолжал. За неоплаченный долг в сто долларов, они ломают палец. За тысячу баксов ломают ногу. За тридцать же тысяч они скорее всего бросят вызов своему воображению.
Хатсон вытер лоб рукавом и уставился на руку с картами, молясь, чтобы этого расклада было достаточно для выигрыша. Коротышка Луи вручил ему еще одну карту.
Когда игра только началась, все шесть стульев были заняты. Теперь, уже почти в пять часов утра, единственными оставшимися игроками были Хатсон и маленький гангстер. Оба воняли от пота и сигарет. Они сидели за большим деревянным карточным столом на чьей-то кухне, истощенные и с красными глазами.
Один из головорезов Луи храпя сидел на стуле в углу. Другой смотрел в грязное окно многоэтажки, пожарная лестница которой, блокировала вид на город. У каждого из мужчин было больше шрамов на суставах, чем у Хатсона на всем его теле.
Страшные парни.
Хатсон взял карту и помолился, прежде чем взглянуть на нее. Пятерка.
Это дало ему полный сэт из пятерок. Хорошая комбинация. Очень хорошая комбинация.
- Твоя ставка, - рявкнул Луи.
Человек в розовом костюме имел крошечные херувимские черты и черные крысиные глаза, а его жалкие маленькие белокурые усики сидели на его верхней губе, словно щеточка. Хатсон присоединился к игре по предложению своего друга Рэя. Рэй ушел несколько часов назад, когда Хатсону еще фартило. Хатсон должен был уйти с ним. Но он не смог. И теперь он обнаружил, что бросает в кучку свои последние фишки на двести долларов, надеясь, что Коротышка Луи не поднимет ставку.
Но Коротышка Луи поднял.
- У меня кончились фишки, - сказал Хатсон.
- Но вы готовы играть дальше, верно?
Вопрос был спорным. Когда Луи предоставил первую ссуду, гангстер совершенно ясно дал понять, что, если Хатсон не сможет вернуть долг, он причинит ему боль.
- Я очень разборчив, когда дело доходит до долгов. Когда игра закончится, я хочу, чтобы все долги были оплачены в течение часа. Наличными. Если нет, мои мальчики будут наносить вам вред в зависимости от того, сколько вы мне должны. Это наше соглашение, и вы обязаны следовать этому письму.
- Я готов играть дальше.
Хатсон одолжил еще пятьсот долларов и попросил показать карты. У Коротышки Луи было четыре семерки.
- Фулл хаус!
Хатсона вырвало на стол.
- Я так понимаю, я выиграл, - ухмыльнулся Коротышка Луи и его лицо засияло.
Хатсон вытер рот и уставился в угол комнаты, избегая взгляда Коротышки Луи.
- Я достану деньги, - пробормотал Хатсон, прекрасно понимая, что не сможет этого сделать.
- Звоните, - встав, сказал Коротышка Луи и потянулся. - Роко, принеси этому человеку телефон.
В растерянности Роко поднял свою храпящую голову.
- Что босс?
- Принеси этому парню телефон, чтобы он мог получить деньги, которые он мне должен.
Роко вскочил со стула и подошел к кухонному столу, схватил сотовый Коротышки Луи и принес Хатсону.
Хатсон посмотрел на Коротышку Луи, затем на Роко, затем снова на Коротышку Луи.
- Что вы имеете в виду? Зачем мне телефон? - наконец спросил Хатсон.
- Что вы имеете в виду? – передразнил Коротышка Луи высоким, ноющим голосом. И Роко, и другой бандит рассмеялись. - Ты же не думаешь, что я позволю тебе уйти отсюда?
- Вы говорили...
- Я говорил, что у вас есть час, чтобы достать деньги. Я не говорил, что вы можете уйти, чтобы принести их. Я все еще следую соглашению письма. Так что позвоните кому-нибудь и попросите принести их сюда.
Хатсон снова почувствовал себя плохо.
- Вы выглядите хреново, – нахмурился Коротошка Луи. - Желаете антацид ?
Гангстеры снова захихикали.
- У меня... у меня нет никого, кому бы я мог позвонить, - запнулся Хатсон.
- Позвони своему приятелю, Рэю. Или, может, ваша мама сможет принести деньги.
- Мамочка, - хмыкнул Роко. – Вам нужно было стать комиком, босс.
Коротышка Луи надул свою толстую грудь и отрыгнул.
- Вам лучше поторопиться, мистер Хатсон. У вас осталось всего пятьдесят пять минут.
Дрожащей рукой Хатсон взял телефон и набрал номер Рэя. Он звонил пятнадцать раз, двадцать, двадцать пять. Но безуспешно. В трубке слышались лишь гудки.
Коротышка Луи подошел к Хатсону и похлопал его по плечу.
- Я думаю его нет дома. Может, тебе стоит попробовать кого-нибудь еще?
Хатсон боролся с тошнотой. Вытерев пот с шеи, он набрал другой номер. Его бывшей девушке Долорес, с которой они расстались в прошлом месяце.
В трубке послышался ответ мужчины.
- Могу ли я поговорить с Долорес?
- Кто это, черт возьми?
- Это Хатсон.
- Какого черта тебе надо?
- Пожалуйста, позволь мне поговорить с Долорес, это очень важно.
Коротышка Луи пристально смотрел на Хатсона. У Хатсона было чувство, что гангстер больше предпочел бы наблюдать, как его люди причиняют серьезную боль другому человеку, чем сами деньги.
- Долорес, это Хатсон.
- Что тебе нужно?
- Мне нужно немного денег. Я проиграл в карты значительную сумму и...
Она повесила трубку, прежде чем он продолжил.
Хатсон зажмурился. Тридцать тысяч долларов. Стоят ли они мучительной боли? С чего бы они начали? С его коленей? Его зубов? Или же, Господи Иисуси, с его глаз?
Хатсон набрал номер своих родителей. Трубку подняли на шестом гудке.
- Мама? - это вызвало неконтролируемый смех криминального трио. - Мне нужно немного денег, быстро. Игорный долг. Они собираются сделать мне больно.
- Сколько?
- Тридцать тысяч. И это нужно через сорок пять минут.
В трубке воцарилась долгая пауза.
- Когда ты вырастешь, Бернард?
- Мама...
- Ты не можешь продолжать думать, что я и твой отец будем подтирать за тобой зад все время. Ты взрослый мужчина, Бернард.
Хатсон вытер лоб рукавом.
- Мама, я верну, я клянусь Богом. Я никогда больше не буду играть…
Наступила еще одна мучительно долгая пауза, показавшаяся Хатсону вечностью.
- Может быть ты извлечешь урок из этого, сынок. Урок который мы с твоим отцом так и не преподали тебе.
- Мама, ради бога! Они собираются сделать мне больно!
- Мне жаль. Ты сам ввязался в это, и тебе придется выпутываться самому.
- Мама! Пожалуйста!
Телефон отключился.
- Да, родители могут быть жесткими, - Коротышка Луи повернул голову на своей пухлой шее, издавая звук, похожий на потрескивающий целлофановый пакет. - Вот поэтому я убил своих.
Хатсон обхватил лицо руками и попытался сдержать рыдание. Он был потерян. Он уже приготовился к боли. Он будет подвергнут мучительным пыткам в течение длительного периода времени. И никто не собирался ему помогать.
- Пожалуйста, - сказал он голосом, которого сам не узнал. - Просто дайте мне день или два. Я достану деньги.
Коротышка Луи покачал головой.
- Дело не в этом. Вы согласились с условиями, и эти условия были в письме. У вас еще есть полчаса. Посмотрите, кому вы можете еще позвонить.
Хатсон смахнул слезы и уставился на телефон, молясь о чуде. Тогда у него возникла идея.
Он вызвал полицию.
Он набрал 911, затем еще случайные четыре цифры, так чтобы было похоже, что это был обычный звонок. Женщина-офицер ответила.
- Чикагское полицейское управление.
- Это Хатсон. Это вопрос жизни и смерти. Принесите тридцать тысяч долларов в Онтарио, 1357, квартира 506.
- Сэр, ложный вызов по номеру экстренной помощи является преступлением, наказуемым штрафом в пятьсот долларов и тюремным заключением на срок до тридцати дней.
- Послушайте меня. Пожалуйста. Они хотят убить меня.
- Кто, сэр?
- Эти ребята. Это игровой долг. Они собираются сделать мне больно. Приезжайте сюда.
- Сэр, я уже объяснила какое будет наказание за такие звонки...
Роко вырвал телефон из рук Хатсона и передал Коротышки Луи.
- Мне жаль. Это больше не повторится.
Коротышка Луи повесил трубку и погрозил пальцем Хатсону.
- Я очень разочарован в вас, мистер Хатсон. В конце концов, вы сами согласились на мои условия.
Хатсон начал плакать. Он плакал, как первоклассник с разодранным коленом. Он долго плакал, прежде чем наконец взять себя под контроль.
- Пора, - Коротышка Луи взглянул на часы и улыбнулся. - Начните с его пальцев.
- Пожалуйста, не делайте мне больно...
Роко и второй головорез приблизились. Хатсон увернулся от них и встал на колени перед Коротышкой Луи.
- Я сделаю все, - умолял он. – Все что захотите. Назовите это. Просто назовите это. Но, пожалуйста, не делайте мне больно.
- Подождите, парни, - приказал Коротышка Луи и поднял ладонь. - У меня есть идея.
Небольшой луч надежды пронзил Хатсона.
- Все что угодно. Я все сделаю.
Коротышка Луи достал длинную тонкую сигариллу, сорвал с нее конец и проглотил.
- Около шести лет назад был один парень, который находился в той же ситуации, что и вы сейчас.
Он положил кончик сигары в рот и перекатил его своим толстым серым языком.
- Тот парень также сказал, что сделает все, чтобы я не причинил ему боль. Помните парни?
Оба телохранителя кивнули.
- И знаете, что он сделал? Он сказал, что будет держать свою руку на плите целых десять секунд.
Маленький Луи достал золотой «Данхилл» и закурил сигару, скручивая ее между своими пухлыми пальцами.
- Он продержался только семь, поэтому мы все равно были вынуждены причинить ему боль.
Коротышка Луи вдохнул и выпустил идеальное кольцо дыма.
- Но мне любопытно посмотреть, сможете ли сделать это вы. Целых десять секунд.
Коротышка Луи посмотрел на Хатсона, который все еще стоял на коленях перед ним.
- Если вы сможете удержать свою правую руку на плите в течение десяти секунд, мистер Хатсон, я избавлю вас от долгов, и вы сможете уйти, и вам никто не причинит вреда.
Хатсон несколько раз моргнул. Насколько горячей будет печь? Насколько серьезно он будет ранен?
Скорее всего не так серьезно, как нанесенный ущерб в тридцать тысяч долларов. Но печка? Мог ли он заставить себя держать руку на ней так долго?
У него не было другого выбора.
- Я сделаю это.
Коротышка Луи улыбнулся и протянул руку, чтобы помочь Хатсону подняться на ноги.
- Конечно, если вы этого не сделаете, мальчикам все равно придется над вами поработать. Вы понимаете?
Хатсон кивнул, позволяя увести себя на кухню.
Печь была грязно-белой и сальной, с четырьмя электрическими конфорками. Нагревательные элементы были диаметром в шесть дюймов, свернутые в спирали, похожие на водоворот. Они были черные, но Хатсон знал, что, когда он включит её, она станет оранжевым.
Коротышка Луи и его телохранители встали позади него, чтобы лучше все рассмотреть.
- Она электрическая, - отметил Роко.
Коротышка Луи нахмурился.
- Тот парень использовал газовую плиту. Помните его рукав загорелся.
Гангстеры захохотали. Хатсон выбрал нижнюю левую горелку и включил самое низкое значение.
- Эй, включите жар посильнее.
- Вы не говорили, насколько высока должна быть температура, когда мы заключали соглашение. - Хатсон говорил быстро, полагаясь на искаженное чувство справедливости гангстера. – Я просто должен держать руку в течение десяти секунд.
- Предполагалось, что это будет самый сильный жар.
- Я могу поставить его на низком уровне и при этом продолжать подписывать контракт.
Коротышка Луи подумал, затем кивнул.
- Пожалуй, вы правы. Вы все еще придерживаетесь соглашению. Можете оставить на низком уровне.
Все это не имело значения, потому что горелка уже светилась оранжевым цветом. Роко наклонился и плюнул на неё, слюна даже не имела возможности стечь сквозь спирали, в мгновения испарившись.
- Думаю, уже достаточно жарко, - сказал Роко.
Хатсон уставился на пылающую горелку. Он держал свою дрожащую руку в двух дюймах над ней. Жара была мучительной. Ладонь Хатсона начала потеть, волосы над его костяшками завились, он боролся с голосом в его голове, который кричал, убери руку!
- Ну, давай, - Коротышка Луи поднял золотые карманные часы. - Я начну, когда ты будешь готов. Целых десять секунд.
«Боже, помоги мне», - подумал Хатсон.
Он прикусил губу и опустил руку на горелку.
Боль была мгновенной и жгучей. Рука зашкворчала, словно бекон на сковороде. Хатсон закричал, катушки сожгли кожу на его ладони, которая тут же вздулась и запузырилась, растопив мышцы и жир. Теперь Хатсон кричал ещё громче. Дым начал подниматься. Коротышка Луи считал секунды. Запах, похожий на запах свиных отбивных, заполнял ноздри Хатсона. Боль была запредельной, крики были настолько сильные, что не было слышно не единого звука вокруг.
Хатсон отдёрнул руку от горелки, дрожа и чувствуя слабость. Сжимая правую руку на запястье он спотыкаясь ударился о раковину и включил холодную воду, тут же поднеся под нее свою обугленную руку. Он терял сознание, вокруг все плыло.
Через некоторое время он проснулся, лежа на полу. Рука нарывала от боли, словно живое существо. Его рот кровоточил от прикуса нижней губы. Лицо его исказилось, и он закричал от боли.
Коротышка Луи стоял над ним, держа в руках карманные часы.
- Прошло всего семь секунд.
Крик Хатсона мог разбудить мертвых. Он был полон душераздирающих мучений, страха, отвращения и жалости. Это был крик допроса гестапо. Крик женщины с кесаревым сечением без анестезии. Крик отца, смотрящего на горящую разбитую машину, в которой умирает его ребенок.
Крик человека без надежды.
- Не расстраивайтесь, - Коротышка Луи широко улыбнулся. - Я позволю вам попробовать снова.
Гангстеры подняли Хатсона на ноги, он захныкал и снова потерял сознание. Он снова проснулся на полу, задыхаясь. Кто-то прыснул ему в лицо водой.
Коротышка Луи печально покачал головой.
- Давай, мистер Хатсон. У меня нет времени. Я занятой человек. Если вы хотите отступить, парни могут сделать свою работу. Но я хочу предупредить вас, что мы поместим ваше лицо на одну из этих горелок, и это будет только начало. Примите решение.
Хатсон поднялся на ноги, колени едва могли его удержать, дыхание было прерывистое, рука болела хуже, чем любая боль, которую он когда-либо испытывал. Он не хотел смотреть на руку, но все равно обнаружил, что делает это, и уставился на черную, воспаленную плоть с круглым рисунком на ладони. Вряд ли это кровь. Просто сырые, обнаженные, слипшиеся мускулы там, где кожа обгорела.
Хатсон наклонился и вырвался.
- Давайте, мистер Хатсон. Вы сможете это сделать. Вы подошли так близко, что я не хотел бы калечить вас.
Хатсон попытался попятиться к двери, чтобы уйти, но его сдержали, прежде чем он сделал пару шагов.
- Плита здесь, мистер Хатсон.
Черные крысиные глаза Коротышки Луи сверкали, как полированный оникс.
Роко вернул Хатсона обратно к плите. Хатсон уставился на оранжевую горящую горелку, почерневшую в нескольких местах, где части его ладони застряли и запеклись. Рука пульсировала от боли. Он был ошеломлен и снова чуть не потерял сознание. Он поднял левую руку над горелкой.
- Нет. Извините, мистер Хатсон. Я специально сказал, что это должна быть правая рука. Вы должны использовать свою правую руку, пожалуйста.
Мог ли он снова положить правую руку на эту горелку? Хатсон не думал, что смог бы, в своем мутном, мучительном мозгу. Он был потным и холодным одновременно, а воздух плавал вокруг него. Его тело дрожало и знобило. Если бы он был знаком с симптомами, Хатсон мог бы предположить, что у него шок. Но он не был врачом, и он все равно не мог ясно мыслить, и боль, о боже, боль была ужасной.
Он вспомнил, когда ему было пять лет, он очень боялся собак, а у его деда был пес, это был его домашний питомец. Маленький Хатсон был напуган, что он укусит его. Тогда его дед схватил его за руку и приложил к голове собаки...
Хатсон снова положил руку на горелку.
Один ............... два ..............
Хатсон снова закричал, жгучая боль вывела его из шока. Его рука рефлексивно схватила горелку, толкаясь сильнее, мышцы сжимались, старые ожоги снова вспыхивали, пузырились, хлопали...
............... три ..............
Убери руку! Убери! Он кричал, зажмурив глаза и качая головой, словно собака с куском мяса. Сквозь его крик в комнате были слышны звуки потрескавшейся кожи и шипящего мяса...
............... четыре ........... пять
Черный дым, поднимающийся, запах гари, словно пригорелой пищи, витали в воздухе.
............... шесть .............. семь ..............
Агония такая изящная, такая абсолютная, бесконечная. Рука дрожит, но держится на горелке. Хатсон открывает глаза и видит, как она искажается на уровне глаз, окрашивается в серый цвет, как хорошо прожаренный стейк, затем мясо обугливается...
- Очень вкусно пахнет, - говорит один из головорезов. – Похоже на гамбургер.
- Гамбургер, - смеется второй головорез.
............... восемь ............... девять ..............
На руке уже нет живой плоти. Раскалённая горелка, обжигает кость, кровь стекает, шипит и испарятся на нагревательные спирали, словно жир на сковородке.
.............. десять!
Убирай! Убирай!
Но рука словно застряла.
- Смотрите, босс, он застрял!
Воздух хрипел в легких Хатсона. Его рука продолжала жариться.
Он слабо потянул, боль была жуткая, все нервы обнажены. Черт побери! Вдруг свет погас и все исчезло...
Хатсон дрожа очнулся, кто-то вновь плеснул ему на лицо холодной воды.
- Отличная работа, мистер Хатсон, - Коротышка Луи уставился на него сверху вниз. - Вы следовали соглашению. И теперь вы свободны.
Хатсон покосился на гангстера. Маленький человек казался очень далеко.
- Ты держался молодцом, я даже вызвал скорую помощь для тебя. Они уже в пути. К сожалению, нас с ребятами уже не будет, когда они приедут.
Хатсон пытался что-то сказать, но произнести ничего не мог.
- Надеюсь, мы скоро сможем снова сыграть в азартные игры, мистер Хатсон. Может быть, мы могли бы сыграть еще раз в покер. Как вы считаете?
Покер?
Коротышка Луи наклонился, достаточно близко, чтобы Хатсон почувствовал запах его сигарного дыхания.
- О, есть еще одна вещь, мистер Хатсон, оглядываясь на наше соглашение, я сказал, что вы должны были держать правую руку на горелке в течение десяти секунд. Но знаете, что? Я только что понял одну забавную вещь. Я никогда не говорил, что вы должны были включить горелку.
Коротышка Луи ушел вместе со своими телохранителями, а Бернард Хатсон закричал. Хадсон кричал и не мог остановиться, не мог замолчать. Он кричал так истошно, что его крик разносился эхом по всей округе.

Перевод: Грициан Андреев
Категория: Джо Конрат (Джек Килборн) | Добавил: Grician (14.05.2020)
Просмотров: 100 | Теги: Джо Конрат, рассказы | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar
Открыть профиль