Авторы



Мергюсон посетил психиатра, в надежде, что тот разберется с его проблемой - его не кто не замечает...






Он был одет в синее - цвет настроения Мергюсона.
- Мистер... э-э? - спросил психиатр.
- Мергюсон. Флойд Мергюсон.
- Конечно, мистер...
- Мергюсон.
- Точно. Пойдемте в мой кабинет.
Это был гладкий офис, полный гладких черных кресел, текстура которых напоминала подбрюшье ящерицы. Стены были украшены картинами ярко-кислотного цвета; на большом столе из орехового дерева стояла скульптура из капель металла. И, разумеется, там был большой диван, как в кино.
Он был шоколадно-коричневого цвета, с подушками на каждом конце. Казалось, что ты можешь погрузиться в него и исчезнуть в его мягкости.
Однако они сидели в креслах. Психиатр на своей стороне стола, Мергюсон на стороне клиента. Два одинаковых, мягких кресла.
Психиатр был молодым человеком с легкой преждевременной сединой на висках. Он выглядел с головы до ног интеллигентным профессионалом.
- Итак, - сказал психиатр. - В чем именно заключается ваша проблема?
Мергюсон пошевелил пальцами, облизнул губы и отвел взгляд в сторону.
- Ну же, давайте. Вы пришли сюда за помощью, так что давайте начнем. Смелей.
- Ну, - осторожно сказал Мергюсон. - Никто не воспринимает меня всерьез.
- Угу. Расскажи мне об этом.
- Никто меня не слушает.
- Простите.. что?
-...я говорю что меня никто не слушает! Я не могу это выносить! Ни минуты больше. Я чувствую, что взорвусь, если не получу помощь. Иногда, мне просто хочется закричать: - Послушайте меня! Я здесь!
Мeргюсон наклонился вперед и уверенно сказал:
- На самом деле, я думаю, что это болезнь. Да, я знаю, как это звучит, но я верю, что это так, и я верю что приближаюсь к последней стадии болезни.
- Серьезно? - произнес психиатр.
- У меня есть теория, что есть люди, которых другие не замечают, что они почти невидимы для окружающих. Думаю это генетический изъян. И подобно раковым клеткам, эта болезнь прогрессирует, часики тикают, идет время и потом...
- И что потом?
- Потом - они исчезают вовсе. Пропадают без вести.
- Ясно.
- У меня всегда была проблема с застенчивостью и замкнутостью - и это первый признак болезни. Вы либо встряхнетесь рано или поздно, либо нет. Если вы этого не сделаете, болезнь просто вырастет и поглотит вас. Со мной проблема усугубляется с каждым годом, а в последнее время и с каждым днем.
Психиатр молчал.
- Моя жена, она говорила мне, что все это в моей голове, но в последнее время она не беспокоится обо мне. И все становиться только хуже. И дело не в комплексе неполноценности, или каком-то отклонении...
- Продолжайте.
- На прошлой неделе я ходил к мяснику.
- К мяснику?
- Жена была единственным человеком который меня понимал. Но это было давно. Мы поженились десять лет тому назад. Брак по расчету. Но постепенно даже она перестала обращать на меня внимание. Думаю это не потребовало от нее особых усилий.
- А при чем тут мясник?
- Ах, да точно! Я отвлекся. Мясник. Я пришел к нему за куском мяса. Жена попросила на ужин. Пока я с ним разговариваю, заходит другой мужчина и просит фунт вырезки. Говорит прямо надо мной, заметьте. Что случилось? Вы уже догадались. Мясник начинает шутить с парнем, заворачивает фунт вырезки на ростбиф или бифштекс и вручает его ему! Представляете?! Я спрашиваю его о моем заказе, и он отвечает: Ой, я совсем забыл про вас.
Мергюсон закурил сигарету и после долгой глубокой затяжки зажал ее между нетвердыми пальцами.
- Говорю вам, он прислуживал еще трем людям, прежде чем, наконец, добрался до меня, а потом неправильно выполнил мой заказ, и я, сказал ему об этом, по крайней мере, три раза. Но он меня не услышал.
- Это больше, чем я могу вынести, док. День за днем люди не замечают меня, и с каждым часом становится все хуже. Вчера я пошел в кино, попросил билет, и что случилось? Я полностью вышел, исчез, стал прозрачным, невидимым. Я имею в виду полностью. Это было в первый раз. Парень просто сидит за стеклом, как будто смотрит прямо сквозь меня. Я снова попросил у него билет. Ничего.
- Я был зол. И что я сделал? Я расскажу. Я просто пошел прямо к дверям. Все было достаточно плохо для меня и хуже уже не сделаешь. Так почему бы не попробовать пройти без билета? Они увидят меня и продадут мне билет. Я так думал. Но вышло все только хуже. Меня не остановили. Меня никто не заметил.
- Никто не пытался меня остановить. Казалось, никто не знал, что я там. Я не стал возиться с концессионным киоском. В любом случае никто не стал бы меня обслуживать.
- Ну, это был первый раз полного затухания, исчезновения. И я помню, когда я уходил из кинотеатра, мне пришла в голову одна забавная идея. Я зашел в уборную и посмотрел в зеркало. Клянусь вам, док, на могиле моей матери, не было никакого отражения в зеркале. Я ухватился за раковину, чтобы удержаться в вертикальном положении, и когда поднял глаза - увидел, что перед зеркалом никого нет. Я невидим даже для самого себя! Я вышел и пошел домой.
- Моя жена, Конни, я знаю, что она встречалась с другим мужчиной. Почему бы и нет? Считай мужа - нет. Он как бы есть, но его никто не видит. А она у меня молодая, сексуальная. Я пришел домой из кино, а она вся разодета и разговаривает по телефону.
- Я спрашиваю: С кем ты разговариваешь?
Мергюсон раздавил сигарету в пепельнице стоящей на столе психиатра.
- Ни слова. Словно и не слышит меня. Я чертовски зол. Я поднимаюсь наверх и слушаю по внутреннему телефону. Это мужчина, и они планирую свидание. Я снял трубку, ворвался через линию и начал кричать на них. И знаетe что? Парень говорит: Ты слышишь жужжание или что-то в этом роде? – Нет, - говорит она. И они продолжают строить свои планы на вечер.
- Я был в гневе, похожем на безумство. Я спустился вниз, выхватил у нее телефон и швырнул его через всю комнату. Я сломал мебель, разбил несколько ламп и дорогую керамику. Просто устроил вселенский разгром. Тогда она закричала, док. Говорю вам, она хорошо кричала. Но потом она сказала то, что заставилo меня прийти сюда... - О, боже, - сказала она. - Призрак! Полтергейст в этом доме!
- Это поразило меня, и я понял, что снова стал невидимым. Я поднялся наверх и заглянул в ванную комнату, в зеркало. Конечно. Там ничего не было. Поэтому я подождал, пока не стану видим хоть немного, и позвонил вашей секретарше. Мне потребовалось пять попыток, прежде чем она, наконец, записала мое имя и назначила мне встречу. Это было хуже, чем когда я пытался забрать мясо у мясника. Поэтому я поспешил прямо сюда. Клянусь, я не схожу с ума, это болезнь, и она становится все хуже и хуже.
- Так что я могу сделать? Док? Как я могу справиться с этим? Я знаю, что это не в моей голове, и мне нужен совет. Пожалуйста, док. Скажите хоть что-то. Скажи мне, что делать?! Я никогда в жизни не был в таком отчаянии. Я могу снова исчезнуть и не вернуться...
Психиатр убрал руку с подбородка, на котором она покоилась.
- Что..? Простите. Должно быть, я задремал. Что вы там говорили, мистер... э-э-э?
Мергюсон бросился через стол, хватая психиатров за горло. И сдавливая изо всех сил.
Позже, когда приехала полиция и обнаружила, что психиатр задушен, а его тело лежит рядом с перевернутым столом, его секретарь сказала:
- Странно, я не помню, чтобы кто-то входил или выходил. Никто не мог войти, пока я была здесь. Правда, у него была назначена встреча с мистером... э-э... - oна заглянула в записную книжку. - Неким мистером Фергюсоном.
Но он так и не появился.

Перевод: Константин Хотимченко |
Автор: Джо Р. Лансдэйл | Добавил: Grician (26.05.2021)
Просмотров: 101 | Теги: Джо Р. Лансдэйл, рассказы, Константин Хотимченко | Рейтинг: 0.0/0

Читайте также

Я смакую последние мгновения перед смертью. Последние проблески сознания, когда страдалец пытается произнести последние слова; мучительный конец....

За Рассом Трусдейлом пришли незнакомцы. Они заломили ему руки за спину и стянули запястья пластиковыми наручниками. Профессионалы с железными нервами, они не оставили ему шансов на спасение....

Рыбаки - они... они такие.....

Для Бобби О'Тула нет ни чего святого. В своём мегапопулярном шоу он превращает жизнь объекта своих насмешек в сущий ад....

Всего комментариев: 0
avatar
Открыть профиль