Авторы



Барбара увлечена своим бывшим шефом; ее сердце настойчиво подсказывает, что он испытывает к ней те же романтические чувства. Она не подозревает, что шеф добивается судебного запрета на ее преследования. Но все меняется, когда Барбару похищает пара уличных грабителей, которым она обещает помочь ограбить сейф в свой бывшей конторе...






- Мужиков не трогаем, понял? Даже старых - эти козлы все чокнулись на оружии, в натуре; ты себе думаешь: "Ну, этот белый дедуля ни хрена не может", тут-то он тебя и уроет, - говорит Ви-Джей Рибоку. Они стоят под навесом автобусной остановки, наблюдая за автостоянкой торгового центра. День клонится к вечеру. Калифорнийский весенний ветерок гонит по автостоянке мусор. Вот пролетели два вощеных стакана из "Тако-Белла"...
- У него, типа, "А-Кэ-Эм" в инвалидной коляске найдется? - хохмит Рибок. "Хоть он и закончил школу, но все равно остался присяжным шутом класса", - думает Ви-Джей.
- Смейся-смейся, а некоторые из этих хренов вооружены что надо. Один такой сраный склеротик застрелил Гарольдову собаку. А собака всего-то к нему на крыльцо забежала. У них "МИ-16", понял? Пиф-паф - и тебе кранты.
- Значит, ты думаешь... лучше брать баб? - задумывается Рибок, выцарапывая на прозрачной пластмассовой стенке свою личную метку. Ключом. Это ключ от дома его бабушки. Маманя Рибока слиняла из города с одним белым кадром.
- Бабы тоже бывают вооруженные. Почти у всех - баллончики с перцем, это точняк, но умный человек не даст в себя прыснуть, понял? Отбираешь баллончик и фырк ей в глаза, - говорит Ви-Джей и кивает, словно соглашаясь сам с собой.
- А как, бля, она деньги из банкомата достанет - с перцем-то в глазах?
- Слышу. Слышу. Значит, так - хватаем суку сзади, перец отбираем. А попозже, может, и трахнем, в натуре.
- Когда начнем? - спрашивает Рибок.
- А че, давай вот эту, блин.
Она знает: Эйвери ее любит. Все признаки налицо. Когда он говорит: "Барбара, больше не звони мне...", это означает: "Не сдавайся, Барбара". Достаточно услышать, с каким придыханием он произносит эту фразу. Нет, просто сердце кровью обливается - как же он страдает, мой Эйвери. Ему никак нельзя высказать вслух то, что он думает на самом деле - разве позволит эта ведьма, эта его супружница; ведьма на метле, ведьма Вельма вечно у него над душой висит. Держит в тисках его яйца, извините за выражение. Не дает ему проявить мужское достоинство. Посадила его мужское достоинство в клетку. Как только Эйвери мог согласиться, чтобы Вельма работала в офисе. Как?
В те времена, когда Барбара работала с Эйвери в офисе, все было прекрасно, они угощали друг друга лакомствами и Эйвери улыбался ей той, особой улыбкой, в которой читалось: "Я тебя хочу, несмотря на то, что не могу это высказать вслух; и ты знаешь, что я тебя хочу, и я знаю - я тебя хочу". Просто чудо, сколько всего можно вложить в одну улыбку! Но Вельма держит его на поводке, точно Эйвери - маленькая собачка с косматой шерстью, спадающей на глаза, да-да, у Эйвери крохотные карие собачьи глазки.
Барбара выходит из торгового центра, и в ее соломенной сумке итальянской крестьянской сумке из "Сверхцены", где продаются импортные товары - лежит подарок для Эйвери; может, надо было все-таки выписать чек на часы, думает Барбара, а то ведь дело рискованное, она в жизни еще ничего не воровала, практически ни разу, но всяком случае - таких дорогих вещей, и вполне возможно, за ней теперь следят, ждут, пока она пересечет какую-нибудь установленную законом границу, и вряд ли они поймут... "За часы заплачено любовью", - скажет она им, но разве они поймут - да не больше, чем Вельма! Это Вельма заставила Эйвери уволить ее.
Барбара дрожащими руками отпирает машину. И вся холодеет, когда слышит обращенный к ней мужской голос, резкий такой тон. Она уверена - это полицейский из торгового центра. Оборачивается. Видит какого-то негра, совсем молодого, довольно симпатичного. Наверно, ему нужны деньги. Сейчас расскажет, что у него кончился бензин и ему нужна всего-то пара долларов на бензин... знаем мы эти истории.
- У меня нет с собой мелочи, - говорит она. - Я считаю, что милостыню подавать не следует - она лишь стимулирует нищенство.
- Тетка не слушает, - говорит другой негр, тот, что повыше. Сколько им лет? Не больше двадцати.
- Зырь, - говорит первый и, расстегнув свою синюю куртку, демонстрирует, что его рука сжимает рукоятку револьвера, спрятанного за поясом его джинсов. - Я сказал: "Садись в машину и не ори, или я тебе хребет прям щас прострелю".
Хребет, сказал он. Прострелю тебе хребет.
Как выясняется, их зовут Ви-Джей и Рибок. Рибок все время твердит, чтобы она сделала ему минет. Ви-Джей невежливо отзывается о ее внешности и возрасте, хотя ей всего тридцать восемь, да и весит она всего фунтов на тридцать больше нормы.
- Не все сразу, - повторяет Ви-Джей. - Она у тебя отсосет. Но не все сразу.
Барбара сидит за рулем "аккорда", Ви-Джей - рядом с ней, а Рибок сзади. У него тоже есть оружие - странный такой гигантский пистолет с длинной коробкой из черного металла для пуль. Рибок называет его "Мэк".
Каков окажется на вкус его пенис? Чистый ли он? У Рибока довольно-таки опрятный вид. От обоих парней пахнет лосьоном. Если они чистые, Барбара не против.
Барбара пытается понять, почему не чувствует особого страха. Возможно, дело в том, что эти двое производят впечатление придурковатых непрофессионалов. Сами не понимают, что делают. Непрофессионалы еще опаснее - так сказал полицейский в шоу "Копы".
Они чуть не прозевали ее банк, так что Барбаре пришлось самой им его указать - а ведь она уже говорила, в каком банке у нее счет.
- Вот мой банк, если хотите, чтобы я к нему свернула.
- А ну сворачивай, если жизнь дорога!
Барбара въезжает на автостоянку, въезжает довольно-таки неуклюже водитель, которого она "срезала", злобно сигналит вслед. Затормозив, она подводит свою "хонду-аккорд" к банкомату.
- Вы оба выйдете вместе со мной? - спрашивает она, заглушив мотор.
- Заткнись, тетка, мы сами разберемся, что нам делать, - говорит Ви-Джей, вопросительно глядя на Рибока.
- Не знаю. Нам обоим вылезти? Еще подумают, типа...
- Еще подумают...
- Никому вылезать не надо, - говорит Барбара, сама дивясь собственному спокойствию. - Вот что вам надо сделать: держите револьвер на коленях под курткой и глядите на меня - если я, например, заору или попытаюсь сбежать - стреляйте. Нет, погодите - это тоже глупость! Я же могу просто дать вам номер карточки.
Они пялятся на Барбару, слегка приоткрыв рты, пока она выуживает из сумки свою банковскую карту "Версателлер" и карандашик для бровей. Барбара пишет номер на обороте первого попавшегося чека, сует Ви-Джею чек и карточку.
- Я подожду здесь с Рибоком. Он меня сторожит.
- Ты откуда узнала, как меня зовут? - рычит Рибок таким голосом, что Барбара невольно подскакивает.
- Не надо кричать. Я знаю, как вас зовут, потому что вы называете друг друга по имени.
- А-а, - Рибок косится на своего соучастника. - Ладно, валяй.
Ви-Джей начинает выбираться из машины. Оборачивается, вынимает ключ зажигания.
- Без фокусов, поняла? У моего братка тоже пушка есть.
- Я знаю. Видела. Большая такая.
Ви-Джей ошалело таращит глаза. Затем вылезает из машины и подходит к банкомату. Вставляет карточку - она тут же выскакивает обратно. Опять вставляет карточку - и опять она выскакивает. Барбара опускает стекло.
- Эй, тетка, ты чо удумала?! - орет Рибок с заднего сиденья.
- Я только скажу ему кое-что по поводу банкомата, - говорит Барбара, высовывая голову в окно. - Ви-Джей? Вы вставляете карту не той стороной.
Ви-Джей переворачивает карточку. На сей раз она остается в банкомате. Ви-Джей пристально вглядывается в экран. Набирает цифры. Ждет.
А Барбара тем временем размышляет. Вслух она говорит:
- Вы когда-нибудь были влюблены, Рибок?
- Чего?
- Я влюблена в Эйвери; а он - в меня. Но мы не можем часто встречаться. Я иногда вижу Эйвери около его дома.
- Ты чо мелешь, бля? Заткнись, в натуре!
Возвращается мрачный Ви-Джей. Залезает в машину:
- Голяк, в натуре! Всего сорок баксов. - Ви-Джей размахивает двумя двадцатками.
- Ты счет проверил? - спрашивает его Рибок.
- Сорок баксов. - Ви-Джей, прищурившись, смотрит на Барбару. - У тебя что, другой счет есть?
- Нет. Это все, что у меня осталось. Несколько месяцев назад меня выгнали с работы. Сами понимаете, что это значит.
- Ой бля-я. - Ви-Джей начинает деловито рыться в ее сумке.
- Просто вывалите все из нее, - говорит она. - В этой сумке сроду ничего не найдешь - легче уж сразу вывалить.
Ви-Джей смотрит на Барбару с прищуром. Что-то бормочет под нос. Вываливает содержимое сумки к себе на колени. Находит чековую книжку, сравнивает ее с квитанцией банкомата. Номер счета совпадает. Никаких кредитных карточек он не находит. Никаких других банковских карточек.
- Можете обыскать мою квартиру, - предлагает она. - Это неподалеку. Она смотрит на Рибока. - Там нам будет удобнее. У меня осталась холодная пицца.
- Деточка, - говорит Ви-Джей с какой-то новой интонацией, терпеливо, точно обращаясь к идиотке, - мы тебя похитили. ПОХИТИЛИ ВМЕСТЕ С МАШИНОЙ. Мы не будем есть твою долбаную пиццу. Мы - похитители.
- Можно продать мою машину на запчасти, - советует Барбара. Разобрать.
- У тебя драгоценности дома есть?
- Посмотрите сами, если хотите, но вообще-то нет. Только дешевая бижутерия. Ничего у меня нет - только кошка. Холодная пицца есть. Можно купить пива.
- А тетка-то с прибабахом, - замечает Рибок.
- А по-моему, у меня голова работает лучше, чем у вас у всех, заявляет Барбара. Всплеснув руками, она добавляет:
- Если вы хотите меня изнасиловать, это лучше сделать у меня дома - там безопаснее. Если хотите разобрать машину на запчасти, давайте поедем и сделаем это. Но тут нам нельзя оставаться - люди обратят внимание, что мы торчим на стоянке неизвестно зачем.
Ви-Джей глядит на Рибока. Ей неясно, что выражает этот взгляд.
Барбара решает, что пора кое-что им предложить:
- Между прочим, я знаю место, где лежат деньги. Целая куча. Они в сейфе, но мы можем их добыть.
Эйвери знает, что сегодня все пройдет на ура, потому что ладони у него покрылись липким потом. Он такие вещи нутром чует. Смотрит на часы, стоящие на столе. Через пять минут Бельма будет здесь - в наряде, который он купил ей в той лос-анджелесской лавочке, - и маленький дружок Эйвери уже толкается ему в бедро, весь содрогаясь, как от электротока; к яйцам от него словно протянут высоковольтный кабель, а ладони липкие, и волосы на загривке стоят дыбом - все потому, что он пытается не думать о том, что она сейчас войдет в его кабинет в том самом наряде под плащом. Конечно, иногда она ведет себя, как стерва, дело житейское, но - Господи ты, Боже никто так, как она, не умеет играть в те игры, от которых его бросает в жар. Теперь они развлекаются всего раза два в месяц, и это правильно. Ему скоро стукнет пятьдесят, пора экономить энергию. Стало сложно запускать мотор без чего-нибудь этакого, без бонуса, а Ведьма для своих сорока пяти очень даже...
Звонит телефон.
- Агентство недвижимости Бичема, - произносит Эйвери в трубку.
Дамочка на том конце провода желает узнать, что он может предложить ей в аренду. Интересно, какое на тебе белье, говорит он дамочке мысленно. А вслух произносит:
- Если хотите, я попрошу Вельму показать вам этот дом завтра утром. Настоящее сокровище... нет, сегодня вечером не очень удобно...
Дамочка без умолку толкует о том, что ей "нужно". Что ей нужно от дома, который она хотела бы снять. Изображая, будто внимательно слушает, Эйвери предается мечтам. Неплохо было бы закрутить с этакой свеженькой пышкой, МОЛОДЕНЬКОЙ такой, сдать ей дом за чисто номинальную цену, а взамен пусть иногда зовет его в гости. Беда в том, что Вельма проверяет все арендные счета. Она заметит, что цифры не сходятся. Жена - как колодка на шее. Ну да ладно, Вельма неплохая баба. Любит игры, любит развлекаться в кабинете, посреди бела дня. Лишь бы шторы были задернуты.
Он вспоминает одну девчонку с Филиппин, где он служил во флоте. Он перевелся на другую базу через два дня после того, как она объявила, что беременна. Можно подумать, она случайно залетела, м-да. Но какая попка. Манюсенькая золотистая попка. Ему вспоминаются бумажные фонари, которые подарил ей какой-то японский матрос. Дрожащие цветные блики на стене от бумажных фонарей, качавшихся на ветру вместе с манговым деревом, пока он трудился над этой золотистой попкой. Да-а.
Телефон попискивает, оповещая, что ему еще кто-то звонит; отделавшись от дамочки (с удовольствием сделаю все, что вам НУЖНО), он переключается на следующего абонента. Это его юрист, кровосос-хуесос. - Сколько ты с меня сдерешь за этот звонок, Хайдеккер? - спрашивает Эйвери, высматривая в окно машину Вельмы. Ее пока нет. А чей это желтый "аккорд"? Знакомая вроде бы машина...
- Нет, за этот звонок я не возьму денег, - говорит Хайдеккер. Послушай-ка...
- Ты меня уже достал, приятель, - пернешь со мной в одном лифте и тут же счет присылаешь. Ясно?
- Слушай, мне нужно только, чтобы ты подписал просьбу о судебном запрете, а я ее судье Чэню перешлю через часок...
- Да подпишись ты сам за меня, черт. Валяй. - Дьявольщина, Хейдеккер навел его на мысли о Барбаре и, разумеется, член тут же начал съеживаться. Он пытается не думать о Барбаре, у него просто сердце останавливается от страха, когда он видит, как она шляется вокруг его дома, следит за ним с автостоянки...
- Я не имею полномочий. Надо, чтобы ты сам подписал. Может, ты хочешь наделить меня статусом поверенного? Неплохая мысль, давай как-нибудь обговорим поподробнее...
- Нет, не стоит, не стоит, я просто... - Ага, "фиат" Вельмы заезжает на стоянку. - Зайди этак через полчасика, не раньше, хорошо? А то меня не будет. Значит, эта бумажка полностью решит проблему?
- В судебном запрете все предусмотрено: ей нельзя будет выслеживать тебя, наблюдать за тобой, звонить - полный комплект. Не сможет подойти к тебе ближе, чем на пятьсот ярдов. Теперь такие приставания запрещены законом, и мы ее привлечем, если она что-нибудь удумает. Посадим за решетку. Нашей Барби это будет полезно - ей там психиатр займется. Ты как - уже сменил замки в кабинете?
- Нет, завтра утром придет мастер. Вполне вероятно, что у нее есть ключ - запросто могла сделать. Фрэнк говорит, что мне должно быть лестно. Блин, мне такой лести даром не надо - только не от этой бабы.
- Не волнуйся, мы все уладим. Эйвери, мне пора...
- Подожди минутку, подожди... - Пусть поговорит еще немножко, тогда можно будет разыграть наяву фантазию "Вельма срывает деловые переговоры". - Я должен с тобой поговорить о счете, который ты мне прислал в прошлом месяце, знаешь, Хайдеккер, это уже на грани наглости...
- Послушай, мы можем проверить его, статью за статьей, но тебе придется оплатить время, в течение которого я буду этим заниматься...
Дверь распахивается; Вельма загромождает собой дверной проем. Она расстегивает плащ, сбрасывает его - длинные рыжие волосы Вельмы падают на белые, веснушчатые плечи; россыпь веснушек на белых, мягких, как тесто, грудях в вырезе черного кружевного корсета, трусики без средней планки, бедра, возможно, чуток тяжеловаты - но хрен с ними, с бедрами, когда на Вельме эти алые кружевные трусы с дыркой на самом интересном месте. Густо подкрашенные, глубоко посаженные зеленые глаза. Это факт, что у ее глаз начали появляться морщинки, а задница начинает обвисать. Но когда она упакована в этот черно-алый кружевной корсет, и розовые губки выглядывают из золотисто-рыжих кустиков... какая, на хер, разница, да, какая, на хер, разница...
- Я тебе попозже перезвоню, Хайдеккер, - произносит Эйвери и вешает трубку.
- Я не могу без нее. Я хочу эту шишку у тебя в штанах, Эйв. Я себя ласкала и думала о тебе, и поняла, что умру, если не получу сейчас эту шишку. Я не могу ждать. Возьми меня - прямо здесь, сейчас же, - произносит она своим гортанным голосом, который у нее так ловко получается. - Вонзи в меня свою здоровенную шишку. - И она облизывает кончиком языка свои вишнево-красные, накрашенные "Ревлоном" губы.
- Не всякому дано распознать, каков Эйвери на самом деле, рассказывает Барбара. Они сидят в ее машине на углу автостоянки у здания, где находится офис Эйвери. - Понимаете, он такой резкий. Просто прелесть какой грубиян. Однажды я ему подарила плюшевого мишку с запиской: "Ты просто милый старенький медведь!" Он выражается очень кратко и довольно-таки нелицеприятно, если вы понимаете, что я имею в виду, но душа у него добрая-добрая и иногда...
- Там хоть немножко денег есть? - обрывает ее Ви-Джей, разглядывая через переднее стекло маленькое здание охристого цвета. Такие строили в начале семидесятых. Крыша завалена камнями - модный в те времена способ теплоизоляции. - По-моему, девка, ты нас наколоть хочешь. Нет там ни хрена.
"По крайней мере, я выросла от "тетки" до "девки", - думает Барбара.
- Он держит в своем сейфе уйму наличных денег. Должно быть, прячет от налоговиков. Это с ним кто-то расплатился за...
- Сколько? - вмешивается Рибок.
- Пятьдесят тысяч долларов. Может быть, даже сто. Это большие деньги, верно? Я раньше даже как-то и не задумывалась...
- Что-то дом больно обшарпанный. Неужели там такие крутые богачи сидят?
- Две другие фирмы, которые здесь находились, погубил кризис. Это маленькое здание, Эйвери остался в нем один, а он вообще-то владеет зданием и хочет сделать реконструкцию - знаете, он в таких вещах просто гений, у него всегда грандиозные планы...
- Хватит тут про этого хрена толковать, в натуре, бля! - взревел Рибок. - У-у, мудила!
- Хорошо, только не забудьте, что мы не будем открывать стрельбу - я не хочу, чтобы Эйвери пострадал...
- Сестренка, бля, ты чо несешь? Мы пойдем, куда хотим, в натуре, у нас пушки...
- Я вам нужна. Я знаю код сейфа.
Рибок, весь напрягшись, тычет в нее стволом пистолета.
- А я знаю, как пользоваться этой вот фигней, сука беложопая!
- Тогда застрели меня, - говорит она, пожимая плечами, вновь удивляясь собственному хладнокровию. Но она знает, что делает. Собственно, ей действительно все равно. Ей все безразлично, кроме Эйвери. А Эйвери собственность Вельмы. Вот чего люди не понимают. Эйвери принадлежит ей. Он - краеугольный камень, он - Мужчина, она - Женщина, и ничто этого не изменит - вот что пора бы понять людям. - Мне все равно, честно, продолжает она, пожимая плечами. - Пытайте меня. Убейте. Если по-моему не будет, значит, все отменяется.
Ви-Джей выпячивает челюсть. Приставляет дуло револьвера к ее щеке.
Она заглядывает в глаза Ви-Джея:
- Давай. Выбрось деньги на помойку.
Ви-Джей смотрит на нее ровно десять секунд. Затем опускает револьвер и, перегнувшись назад, пригибает Рибоков пистолет вниз.
Прямо на столе. Он имеет ее прямо на столе и шепчет ей: "Я тебя люблю". Он раздвинул ей ноги, сжимая своими большими, грубыми руками ее костлявые коленки, штаны у него спущены, бедра у нее целлюлитные, она вырядилась, как проститутка, и...
ОН ШЕПЧЕТ ЕЙ: "Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ".
Тут Эйвери, дернув головой, оглядывается на них, рот у него разинут, он пыхтит от натуги, лицо в пятнах, со лба капает пот, Эйвери удивленно моргает. - Вельма заперла дверь... - выпаливает он. Тут он приглядывается к Барбаре и осознает, что она, должно быть, сделала себе личный ключ.
Затем - это видно по его лицу - он отдает себе отчет в том, что стоит посреди кабинета со спущенными штанами, воткнув член в Вельму, которая полулежит на столе с раздвинутыми ногами, а у Барбары за спиной, выглядывая из-за ее плеч, маячат двое незнакомых негров.
- О Боже милосердный, о Пресвятая Дева Мария, - шепчет он, выдергивая пенис и подхватывая штаны, а Вельма открывает глаза и, увидев Барбару с Рибоком и Ви-Джеем, начинает визжать.
Вельма соскальзывает со стола, прячется за ним, скорчившись. Эйвери нажимает на кнопку бесшумной тревоги, но она не срабатывает; Барбара отключила сигнализацию.
Однажды, давным-давно, когда Барбара была маленькой девочкой и жила во Флориде, она видела ураган. Она гостила тогда на ферме, где ее дедушка выращивал апельсины. Ее бабушка держала кур. Глядя в дырочку на стене укрытия, выстроенного на случай ураганов, Барбара увидела, как одна курица распростерла крылья и, подхваченная ветром, взлетела, исчезла в небе, среди кипящих туч. И вот теперь Барбаре чудится, будто сильный-сильный ветер погоняет ее, давит на спину, вталкивает в комнату - только этот ветер внутри нее, и она делает то, что хочется ветру, и он несет ее по комнате, кружит, как торнадо, вокруг стола, кружит, кружит и воет ее голосом:
- Вот как она тебя изловила, Эйвери! Вот как ей это удалось, вырядилась под проститутку и правильно сделала, потому что она, шлюха, изловила тебя своей мандой как капканом, гнусная ШЛЮХА!
Эйвери подтягивает штаны, видит, как входят Рибок с Ви-Джеем, лезет в ящик стола. Но ветер толкает Барбару к столу и она задвигает ящик, придавив Эйвери руку:
- НЕТ.
Эйвери скулит от боли, и этот звук что-то высвобождает в Барбаре: точно пробку вытаскивают, и она думает: "Я забыла, каково это, когда тебе хорошо". Так хорошо и легко ей было лишь в детстве, до некоторых событий.
И тут же она настораживается, услышав шум, который доносится со стороны Вельмы. Вельма, бормоча под нос ругательства, ползет к боковой двери, двери своего кабинета, надеясь добраться до телефона и вызвать полицию.
Глядя Ви-Джею в глаза, Барбара произносит:
- Не упусти ее, это у нее деньги. СТРЕЛЯЙ ПО НОГАМ.
Ви-Джей выхватывает револьвер... но что-то мешкает. А Вельма уже взялась за дверную ручку.
- Барбара, о Господи Боже! - вопит Эйвери, прижав к животу свою раздутую, ушибленную руку.
- Ви-Джей, - говорит Рибок. - Блин. Просто схвати ее.
- НЕТ, СТРЕЛЯЙ ПО НОГАМ, ПРОКЛЯТЬЕ, ИНАЧЕ НАМ ДЕНЕГ НЕ ВИДАТЬ! говорит Барбара, говорит "крупным шрифтом", в ее голосе ревет тот самый ураган.
Гром - оживает револьвер Ви-Джея.
Вельма истошно кричит, и Барбару вновь захлестывает волна блаженства: ошметки коленей Вельмы липнут к двери, врезаются в стены; на ковер ручьем течет кровь. Эйвери бросается к двери, и, чувствуя себя греческой богиней, Барбара указывает на него Рибоку:
- Сделай этому изменнику больно! Врежь ему из пушки! Он сейчас нас обворует до нитки! ОСТАНОВИ ЕГО!!!
Рибок удивленно разевает рот, когда пистолет в его руке стреляет возможно, он так и не решился нажать на спуск, просто пальцы свела судорога - и на спине Эйвери появляется дырочка с мелкими алыми лепестками, похожая на маргаритку, а рядом - другая дырочка...
Эйвери поворачивается всем телом, визжа, широко раскрыв рот, с глазами годовалого ребенка, напуганного собачьим лаем; Эйвери пытается перехватить пули на лету своими пухлыми пальцами - раньше она почему-то не замечала, какие они у него пухлые, - а Барбара берет Рибока за руку и направляет дуло книзу, на пенис Эйвери (его незастегнутые брюки опять упали). Она нажимает на спуск, и кончик его пениса исчезает - этот пенис она видела до этого всего раз, необрезанный, с забавной такой пипочкой, как у шланга, на конце, - и Барбара кричит:
- Теперь ты обрезан Эйвери изменник трахал эту шлюху подлец!
Рибок и Эйвери одновременно и почти одинаковыми голосами начинают вопить.
Тут Барбара слышит всхлипы Вельмы. Подходит к ней, по дороге подхватив со стола какой-то предмет, даже не сознавая, что именно взяла, пока не встает на колени рядом с Ведьмой, которая пытается отползти, а Барбара вонзает ей в шею шип для бумаг, знаете, такие шипы дети делают в подарок родителям на школьных уроках труда, из гвоздя и маленького деревянного кругляша, на шип наколото несколько квитанций, которые покрываются кровью, когда гвоздь - ХРЯСЬ! ХРЯСЬ! - трижды вонзается в шею Вельмы, вонзается в четвертый раз, а Эйвери вопит громче и громче, Ви-Джей оборачивается к нему с криком: "ЗАТКНИСЬ, БЛЯ!" и срезает Эйвери макушку в тот самый момент, когда Барбара опять вонзает шип в Ведьму - ХРЯСЬ-СЬ! - загоняет гвоздь Бельме за ухо, и та, внезапно обмочившись, перестает биться, недовсплеснув руками, замирает...
- Ой, бля-я, - бормочет Рибок, всхлипывая, покамест Барбара встает и, окутанная теплым, блаженным маревом, проходит в угол, указывает на шкаф с потайным сейфом. И произносит:
- Сорок один, тридцать пять и... семь.
Только в машине, уже на дороге, выезжая на автостраду, Барбара замечает, что тоже описалась, совсем как Вельма. Смешно. К своему удивлению, она обнаруживает, что ей, в сущности, все равно. Она весь день сама себе дивится. Приятное чувство; как те женщины на шоу Опры рассказывали, что совершили поступки, которых от себя никак не ждали, сделали то, чего, по мнению людей, никак не могли сделать, - и теперь им хорошо.
Однако юбку придется сменить. В квартиру заезжать слишком рискованно, но она пошлет Ви-Джея в "Росс" или в тот новый торговый центр на восточной окраине, по дороге - она решила, что надо ехать в Неваду, Мексика слишком уж очевидное место - даст ему немножко денег из сейфа, чтобы он купил им одежду, да-а, почти сто тысяч долларов... Больше никаких распродаж отныне мы посещаем "Нордстром".
Но прежде надо решить проблему Рибока. Этого плаксы.
- Утихомирь его как-нибудь, - шепчет она Ви-Джею. - Полиция уже там, после такого-то шума, они оповестят все посты, и, возможно, кто-то опишет им нашу машину, но насчет машины я не уверена, потому что рядом никого не было, но все равно, даже без описания... - Она отдает себе отчет в том, что щебечет без умолку, никак не может остановиться, как от диетических таблеток, но неважно, главное - высказать все вслух. В конце концов все будет высказано, - даже если у них нет описания машины, они будут высматривать что-нибудь подозрительное, а он тут ревет и пистолетом машет.
- Ви-Джей, - хрипит Рибок, то и дело шумно всхлипывая, - видишь, во что нас втянула эта полоумная сука... Видишь, что она натворила...
- Я вас втянула в сто тысяч долларов. - Пожав плечами, Барбара обгоняет какой-то "форд". - Но знаешь. Ви-Джей, я думаю, что ему не полагается ни цента из этих денег, - говорит она. - Мне пришлось сделать за него половину работы, а теперь он запаникует и нас заложит. - Ей нравится произносить это слово из старых фильмов - "заложит". - Думаю, тебе надо где-нибудь его высадить, а мы поедем в Неваду и купим тебе новую машину, Ви-Джей, и новую одежду, если хочешь - настоящую золотую цепь вместо этой фальшивки, и я тебе отдам часы, которые лежат у меня в сумке, я их достала для Эйвери, и, если желаешь, у тебя будут девушки - меня это не смутит. Или же можешь иметь меня. Столько, сколько хочешь. Потом сообразим, как добыть еще денег. Я думала насчет банков. Я читала статью об ошибках грабителей. Как они слишком мало передвигаются по помещению и делают всякие другие ошибки, и, думаю, мы можем действовать умнее.
Ви-Джей тупо кивает.
Рибок смотрит на него, хлопая глазами, разинув рот:
- Ви-Джей?
Ви-Джей указывает на дорогу, отходящую от автострады. - Сюда.
Хороший выбор. Здесь развернулась гигантская стройка, но все рабочие уже ушли домой, так что укрытий масса: экскаваторы, груды бревен... - с шоссе никто не увидит, чем они тут заняты, и много разрытых ям, где можно спрятать труп. Ви-Джей отлично смекнул - он думает за двоих, он умнее Барбары, решает она, но это не столь важно, потому что в каком-то плане она сильнее Ви-Джея. А сила решает все.
Все эти мысли проносятся у нее в голове, пока они сворачивают на Саут-Род, а с нее - на проселочную дорогу. Между ними и шоссе - стройка, вокруг - ни души.
Она тормозит в подходящем месте. Взглянув на них, Рибок выскакивает из машины и бросается наутек, и Барбара говорит:
- Ви-Джей, ты же знаешь, что он на нас донесет, он слишком напуган.
Ви-Джей, сглотнув, кивает, выходит из машины; револьвер рявкает в его руке, и Рибок, завертевшись волчком, оседает на землю. Ви-Джею приходится выстрелить еще раз - чтобы Рибок замолк. Все это время Барбара смотрит, как ветер гонит мимо всякий мусор, салфетки из "Бургер-Кинга"... обычный мусор на ветру...
Опять вопли. Ви-Джею приходится выстрелить в Рибока еще раз напоследок...
Щурясь, она смотрит на небо, провожает взглядом ястреба, парящего в восходящем потоке воздуха.
Ви-Джея рвет. Пускай - после рвоты ему полегчает. Правда, от рвоты во рту остается нехороший привкус.
Интересно, каков на вкус пенис Ви-Джея. Скорее всего, вполне нормальный. У Ви-Джея опрятный вид.
Кроме того, Ви-Джей умный и красивее Эйвери, и гораздо моложе, и она знает в глубине души, что они предназначены друг для друга, такие вещи она чувствует. Как обаятельно Ви-Джей пытается это скрыть, но когда он думает, будто на него не смотрят, она читает в его глазах правду: он любит ее. По-настоящему любит.

Просмотров: 126 | Добавил: Grician | Теги: Джон Ширли, рассказы, Светлана Силакова | Рейтинг: 0.0/0

Читайте также

Грег и Курт по молодости натворили кучу нехороших вещей. Сейчас они респектабельные бизнесмены, имеющие друзей в полицейском управлении и мэрии. Но в силу специфики бизнеса у каждого из них, как у опе...

Рут родилась в очень религиозной семье... В которой царит богохульство, инцест и насилие......

С детства Эбигейл была болезненной, страдающей множеством физических недугов. Ходили слухи, что ее проблема началась в девятилетнем возрасте....

Будучи подростками, каждый раз, когда мы смотрели «Бунтарь без причины», мой брат неизменно предлагал нам найти баллонный ключ Джеймса Дина....

Всего комментариев: 0
avatar