Авторы



Марианна испытывает страх, когда понимает: человек, которого она любит, – вовсе не тот, за кого она его принимала. Собственно, он, быть может, и не человек вовсе…






После шести с половиной недель страсти, за время которых ее подозрения все усиливались, Марианна застала Виго в душе под струей ледяной воды. Дыхание золотистым туманом слетало с его губ. Он стоял, зажмурившись, а когда поднял веки и лениво взглянул в сторону Марианны, его глаза были полностью черными – и зрачок, и радужка, и белок.
– Вернись. – Он метнулся за ней по крохотной квартирке к входной двери. Босые ноги шлепали по паркету. – Дай мне возможность …
Марианна пыталась отпереть дверь, но замок не поддавался – или это ее руки отказывались проворачивать ключ? Она проклинала свои пальцы за такое предательство. Им было так сладостно ласкать его тело – быть может, в этом дело? Ее руки влекло к Виго, и теперь они отказывались подчиняться ее воле, чтобы не сбежать от него?
Он был уже близко. Настолько, что мог бы схватить ее, если бы захотел. Но Виго не стал этого делать. Он держался на почтительном расстоянии, пока она наконец не оставила тщетные попытки совладать с замком – и не повернулась.
– Что ты такое? – потребовала ответа Марианна.
– Какая разница? – откликнулся он. И уже мягче добавил: – Если хочешь уйти, теперь самое время.
Он взглянул на дверь, и Марианна услышала, как ключ проворачивается в замке. Дверь распахнулась, легонько толкнула ее в спину.
– Ну же, – продолжил Виго. – Я не держу тебя. Но послушай меня, Марианна, если ты предпочтешь остаться… ты должна будешь остаться со мной навсегда.
Из коридора сквозило, и тело Виго покрылось гусиной кожей, соски затвердели, кожа на животе натянулась. Его пробрала дрожь. Иногда, когда Марианна склонялась над его животом, ей казалось, будто что то поблескивает, переливается на его коже, будто какие то волны пробегают от пупка к паху – и их движение ускорялось, когда она начинала ласкать его. Но Марианна не обращала на эти радужные переливы внимания, полагая, что это ей мерещится. Теперь она понимала, что ей не привиделось.
– Решайся, – сказал он. – Мне холодно.
– А вот не надо на меня давить, – отрезала Марианна.
Открытая дверь придавала ей уверенность. Она могла уйти, если захочет, выскочить отсюда в мгновение ока. Выскользнуть в коридор, ссыпаться по лестнице, выбежать на улицу – и помчаться прочь.
– Во первых, – начала она, – я хочу знать, с кем спала все это время.
– Со мной. – Виго улыбнулся.
– Но ты показал мне не все.
– Для этого еще не пришло время, – ответил он. – Но оно настанет. Если я и смогу показать кому то все, это будешь ты.
Он развел руки в стороны, будто демонстрируя ей свою наготу. Эта его неподражаемая манера держаться, точеные черты, шелковистые волоски на животе, стройные ноги. Его кожа была такой нежной, что Марианна могла рисовать на ней ногтем. Более того, Виго, бывало, просил ее так и сделать. Не раз просил разукрасить его тело ее граффити. На его теле еще остались отметины после того, как она цеплялась за его плечи во время их предыдущего секса. Марианне подумалось, что если присмотреться, то можно увидеть отпечаток большого пальца и след ладони, доказательства ее сопричастности ему.
Разве могла она говорить, что не знала о его инаковости, после того как он возносил ее на такие вершины блаженства? Она знала, что он другой.
– Итак? – напомнил ей Виго.
– Мне страшно.
– Почему? Разве ты боишься меня? Ну же, Марианна. Это ведь я. Виго. Твой танцор, помнишь?
Он начал двигаться, словно слышал какую то музыку, недоступную ее слуху. Как и всегда во время танца, он возбудился. Марианне никогда не наскучивало смотреть на него. Потрясающая подвижность бедер, едва различимая игра мышц на груди и плечах – как он поднимал руки, как поводил ладонями в воздухе! Иногда музыка, которую слышал только он, ускорялась, и его ноги подчинялись новому ритму, отплясывали, кружили его тело в танце, и его возбужденный член шлепал по бедрам, раскачивался из стороны в сторону. А иногда ритм, напротив, замедлялся, и тогда в его движениях сквозила сонливость, он покачивался, как морские водоросли во время прилива.
Вот и сейчас он танцевал неспешно, он звал ее в постель, где эти подвижные бедра подадутся вперед, и его член войдет в ее тело, и танец продолжится, будет продолжаться час за часом, иногда замедляясь настолько, что они едва будут шевелиться, иногда ускоряясь, становясь настойчивым, грубым, безумным.
Глядя на него, Марианна вспомнила его прикосновения – и захотела ощутить их вновь. Ей захотелось, чтоб его ладонь легла на ее грудь, его язык омыл ее сосок. Захотелось, чтобы его пальцы остудили ее бедра, пока он нежно ласкает языком ее промежность.
А затем, когда она потечет от прикосновений его языка и рук, она хотела, чтобы он вошел в нее, ввел в нее свой член, медленно, медленно…
– Итак, – сказала Марианна. – Если я скажу, что не боюсь? Что будет тогда? Ты покажешь мне, что ты такое?
– Вначале ты должна принять решение, – ответил Виго. – Скажи мне, что хочешь остаться. Скажи, что будешь любить меня, кем бы я ни оказался, и я покажу тебе себя. А если ты не сможешь… – Он перестал танцевать, все его тело застыло в скорби при этой мысли. – Если ты не сможешь… тогда уходи – и никогда не возвращайся. Сделай вид, будто мы никогда не встречались.
Марианна отвернулась, думая об этом. Да, ей нравилось, кем она была до встречи с ним. У нее были амбиции, были представления о том, кем она может стать, если останется одна. Этот мир был ей по нраву. Но этого было недостаточно.
Она взглянула на Виго.
– Ну хорошо…
– Что ты выбираешь? – Он нахмурился.
– Я хочу увидеть.
– Пути назад не будет, – напомнил он.
– Знаю.
Он поднес ладони к лицу, его пальцы скользнули по губам, затем спустились к груди, к пупку, к головке члена. Марианна следила за его движениями. Она увидела острые зубы, полускрытые губами. Увидела медвяные капли пота на груди, поблескивавшие, точно украшения. Увидела радужные волны под кожей, расходившиеся от пупка вниз, вниз, вниз. Видела, куда они устремляются, где собираются. Его член охватило свечение, пробежало от основания к головке, за которую держались его руки.
И прежде чем оно вырвалось наружу, распутываясь, распрямляясь, настало мгновение, когда Марианна испытала страх, как никогда раньше, зная, что этим выбором пожертвовала всеми жизненными тропками, кроме этой.
А затем, не двигаясь, оно объяло ее, и жар его страсти сжег ее страх.
– Это любовь, – подумала Марианна, захлопывая дверь, отгораживаясь ею от мира.

Просмотров: 255 | Добавил: Grician | Теги: Клайв Баркер, О. Малая, рассказы, Horrorology: The Lexicon of Fear | Рейтинг: 4.0/2

Читайте также

Россер трясся в автобусе, подпрыгивая на своём сиденье. Это был рейсовый автобус, предположительно округа Рассел, одного из беднейших в стране. Поэтому казалось вполне логичным, что в салоне отсутство...

Война с чумой «Некроз-3» закончилась, и Эмма Гиллис покидает опостылевший домашний бункер, долгие месяцы служивший ей убежищем, в поисках новой, лучшей жизни…...

Он думал, что она является его рабыней. Что он – единственный мужчина в ее жизни. Что он может унижать ее и издеваться над ней....

Когда грань между сновидениями и реальностью стирается, остается только попытаться проснуться во сне и исследовать этот странный необычный мир......

Всего комментариев: 1
avatar
1 Killjoy • 14:44, 14.04.2022 [Материал]
Даже не знал о существовании данного рассказа. Но для Баркера это очень слабое произведение.
avatar