Авторы



Если в ночном клубе к вам подошел познакомиться неприятный вам человек, не спешите отказываться, ведь это может привести к крайне печальным последствиям...






Ее рот слегка приоткрылся, кончик возбужденного члена просунулся мимо полных губ, покрашенных ее любимой маркой вишневой помады. Пробравшись внутрь он заскользил по ее теплому и влажному языку и уперся в миндалины задней части горла. Она мгновенно проснулась, не проспав и больше трех часов. У неё тут же началась паника, в то время как твердый, пульсирующий пенис, отделившийся от тела у основания, продолжал втягиваться в её рот. Она попыталась закричать. Однако, из-за члена, который медленно продвигался вниз по ее горлу, сумела лишь выдавить из себя приглушенный хрип. Она начала задыхаться, пытаясь избавиться от постороннего предмета, который проникал всё глубже и глубже. Трясущимися руками она вцепилась за конец члена, но он тут же исчез в ее горле. Ее руки переместились к горлу, она продолжала с трудом дышать, отчаянно нуждаясь в кислороде, которого когда-то казалось было в изобилии. Выпуклость на ее шее, похожая на ту, что видна на теле змеи, пожирающей только что проглоченную добычу. Выпуклость продолжала двигаться, пока твердое мужское достоинство медленно продвигалось по пищеводу девушки. Она вздохнула с большим облегчением, когда, наконец, объект очистил ее дыхательные пути, и кислород вернулся в ее организм. Все еще напуганная, она скатилась с кровати, в которую несколько часов назад рухнула в пьяном угаре, бросив свое черное платье на пол.

Когда ее охватила тупая и всепоглощающая боль, она вскочила на четвереньки, схватившись за грудь. Нахлынуло неприятное ощущение, которое возникает, когда проглатываешь слишком большой кусок пищи, который с трудом проходит желудок. С криком боли, она пересекла грязный пол спальни, разбросав всю одежду и обувь, и поковыляла к туалетному столику в дальнем углу. Онемевшие руки застучали по настольной лампе, пока не нашли выключатель. Маленькая лампочка замигала, давая более четкое изображение усталого отражения молодой девушки, смотрящее на нее с поверхности зеркала. Она издала еще один болезненный крик и снова схватилась за грудь, пока не наступило облегчение. Все, что там было, полностью прошло внутрь.

Клаудия на мгновение замолчала, ожидая еще одну волну боли. Она ждала, нервничая и боясь сдвинуться с места. Затем, низким гулом, из глубины ее живота, вышла отрыжка, сопровождающаяся ярко выраженным сырным послевкусием. Она вздрогнула от отвращения, а затем рассмеялась, вспомнив прошедший сон, который разбудил ее. Сон об отрезанном члене, пробивающемся к ее горлу. Она покачала головой. Очевидно, в ту ночь она слишком много выпила, этому подтверждало отражение, смотрящее на нее из зеркала. Ее кожа была бледно-белой, спутанные длинные светлые волосы выглядели жирными, а темные тени для век растеклись по ее щекам. Ее взгляд на мгновение переместился на часы, стоящие у основания настольного зеркала. 3:42 утра. Ей нужно было вставать на работу через два часа.

Уверенная, что боль полностью ушла, она, спотыкаясь, вернулась в свою уютную постель, ее мозг функционировал уже почти нормально, но ее тело все еще не было готово к бодрствованию. Она рухнула и натянула на себя одеяло, с глубоким сожалением о том, что она пошла выпить со своими друзьями. Или, скорее, о том, что она так долго не уходила, несмотря на все намерения вернуться домой в разумный час.

- Не уходи! Ты же только что пришла! - умоляла ее подруга, когда Клаудия сделала свою первую попытку уйти. - Выпей со мной еще. Пожалуйста.

Она провела со своей подругой почти все выходные, так что на самом деле не было необходимости выпить с ней «еще один» стаканчик, даже несмотря на то, что ее друг праздновал свой последний день на работе. Они могли повеселиться и без неё, ведь никому из них не было необходимости вставать рано утром.
Однако нельзя винить ее друга. Клаудия хотела остаться, так же сильно, как ее друг хотел, чтобы она была с ними.

- Хорошо, еще по одной и всё, - сказала Клаудия. Ее пьяный друг в ответ хлопнул в ладоши и заметно обрадовался, побежав в бар за напитками, за которые, конечно же, она не платила. Зачем платить за напитки, если мужчины так счастливы покупать их для вас? Поговорка, которой, похоже, руководствовалась подруга Клаудии. Немного флирта - продолжительный зрительный контакт, случайные прикосновения, улыбки, наводящие на размышления взгляды и предложения, полные намеков - и вам никогда не придется покупать выпивку в таком месте, где гремит тяжелая музыка, льется алкоголь, и отчаянные мужчины бродят в надежде кому-нибудь присунуть. Из всех клубов, в которые можно было попасть этой ночью, это было самое подходящее место для этого.

Внезапная волна тошноты захлестнула Клаудию. Она не знала, было ли это из-за количества выпитого алкоголя или из-за воспоминаний о жутком парне, который подошел к их столику. Высокие, тонкие, сально-каштановые волосы и бледно-зеленые глаза, а также желтые зубы, скорее всего из-за слишком большого употребления кофе. Его любовь к кофе была очевидна по запаху его прогорклого дыхания, когда он наклонился ближе, чтобы поговорить с ними. Даже в ее - к тому времени - пьяном состоянии этот парень был последним гвоздем в гроб сегодняшней вечеринки. Теперь она точно знала, что пора закончить день и вернуться домой спать. Боже, как его звали?

Мелвин. Одно его имя заставило их рассмеяться, после чего в его глазах зачиталось очевидное отчаяние. Этот человек явно был девственником! В нем не было не одного положительного качества, и даже здоровый банковский счет не заставил бы Клаудию лечь с ним в одну постель.

Клаудия снова вздрогнула при мысли об отвратительном человеке, особенно в тот момент, когда она вспомнила, как его потная рука коснулась ее.

- В мире еще нет столько алкоголя, чтобы заставить меня захотеть пойти куда-нибудь с тобой, - сказала она ему.

Он просто стоял там с выражением боли на лице, когда она собрала свои вещи и сказала подруге, что уезжает. Ее друг, конечно же, сопротивлялся, но знал, что это будет к лучшему. Мелвин можно сказать испортил всю их веселую атмосферу. То, что когда-то было забавным, превратилось в разочарования и негодования, когда он отказался их оставить.

Еще одна волна тошноты накатила на неё. Клаудия села, схватившись руками за живот, и закричала от мучительной боли. Что-то в ее животе двигалось и крутилось, извивалось. Её снова вырвало. Она скатилась с кровати и упала на пол, встав на четвереньки. В то время ее живот свело судорогами от боли, в десять раз более неприятной, чем то, что она испытывала в худшие из своих периодов. Она снова закричала, прежде чем перекатиться на бок - отчаянно пытаясь найти позицию, которая позволила бы немного отдохнуть от того, что мучало ее живот. Она снова закричала, когда боль переместилась в нижнюю часть кишечника.

Клаудия посмотрела на свой голый живот и снова закричала, увидев движение под кожей. Что-то дергалось изнутри. Сама кожа покрылась темно-фиолетовыми синяками. Что-то сильно кровоточило внутри нее.

Следующий крик был криком о помощи.

Она уже несколько лет жила одна. У неё была небольшая квартира с соседями вокруг неё. Кто-нибудь обязательно услышит её. Кто-нибудь придет за…

Она снова закричала. Еще одна сильная волна боли. Пурпурный цвет все ниже расползся под её кожей. Отчаявшись дотянуться до мобильного телефона, заряжающегося на столике для макияжа, Клаудия попыталась встать, но тут же упала на пол, ее внутренняя поверхность бедер была покрыта синяками, а белые трусики начали краснеть прямо на ее глазах. Встревоженная, она стянула трусики и испустила вопль, когда кровь хлынула из ее киски. И это были не месячные. Кровь была темной.

Раздался ещё один крик, с новой волной хронической боли, которая согнула окаменевшую девушку пополам. На этот раз боль пришла изнутри ее влагалища. Боль и какое-то движение внутри. Сквозь слёзы, из её уст вырвался очередной призыв о помощи.

- Пожалуйста, остановите это. Пожалуйста, уберите это. Это просто сон...

Дрожа, ее рука дотянулась до промежности, и она тут же вздрогнула, когда ее пальцы коснулись того, что она сразу же узнала... Головка члена...

- Кто-нибудь Помогите мне!

Твердый член продолжал проталкиваться - каждое движение разрывало ее изнутри - пока, наконец, член не шлепнулся на пол, как выпавшая какашка из задницы.

Клаудия кричала, наблюдая, как отрубленный член двигался к открытому окну. Его движения напоминали движение червя: он согнулся посередине, толкнулся вперед, согнулся посередине, толкнулся вперед, согнулся… толкнулся…

Потеряв слишком много крови, Клаудия потеряла сознание. Кожа на животе, вокруг паха и бедер продолжала темнеть. Темно-красная кровь текла между ее разорванных половых губа, словно вода из крана.

Если бы она сейчас очнулась, она не стала бы свидетелем того, как отрубленный член стреляет липкими брызгами спермы на стену, используя её в качестве клейкой массы, чтобы забраться вверх к открытому окну, на котором занавески развевались на легком ветерке.

Если бы Клавдия очнулась, то увидела бы, как член падает на куст, где он на мгновение замирает, прежде чем продолжить свое путешествие по саду к дороге.

Сгибается посередине, толкается вперед, сгибается посередине, толкается вперед, сгибается посередине, толкается вперед…

Если бы она очнулась, она увидела бы Мелвина, стоящего за деревьями через дорогу с расстегнутыми штанами, обнажая там, где должен быть член.

Должен был быть…

Она увидела бы улыбку на лице Мелвина, которая расползлась от удовольствия, от осознания того, что он преподал урок очередной сучке, которая отказала ему.

Её вечер мог бы быть совсем другим, если бы она просто трахнулась с ним, как он этого хотел. Однако сейчас из всех вещей, которые Клаудия хотела бы увидеть, учитывая то, что с ней случилось, было только одно, свидетелем которого она была бы рада.

Клаудия не увидит, как фургон мчится по дороге.

- Блядь! - внезапный шум и толчок рулевого колеса разбудил спящего пассажира. Фургон начало болтать из стороны в сторону. - Какого хуя? – вновь выругался пассажир, схватившись руками за переднюю панель, опасаясь, что они вот-вот разобьются.

- Что-то было на дороге… Кажется, я только что раздавил какое-то гребаное животное…

- Черт возьми, мужик. Я думал, мы вот-вот в кого-нибудь въедем и расхерачимся к чертям собачим!

- Я не видел никого до последней секунды, гребаная херня просто двигалась через дорогу.

- Что это было?

- Не уверен, что я точно знаю...

- Ну, и к черту его… Если он не знает основ безопасности дорожного движения, он заслуживает смерти.

- Ну и мудак же ты.

- Я? Вообще то это ты только что убил животное. Беднягу, наверное, дома ждет семья. Им будет интересно, где же папа.

- Да пошел ты…

- Может там вообще ничего не было. Забудь об этом.

- В любом случае, теперь уже слишком поздно.

Если бы Клаудия сейчас очнулась, она увидела бы стоящего на обочине дороги Мелвина, чей крик горя и боли пронесся по окнам всех близлежащих домов.

Перевод: Грициан Андреев
Категория: Мэтт Шоу | Добавил: Grician (09.10.2020)
Просмотров: 103 | Теги: Мэтт Шоу, рассказы | Рейтинг: 4.5/2
Всего комментариев: 0
avatar
Открыть профиль