Авторы



Трое студентов медиков темной ночью запираются в пустом доме, в секретной, скрытой лаборатории для того, чтобы провести загадочный эксперимент над человеческим существом.






Откинув кончиками пальцев волосы со лба, Эрнест прислонился к стене, неуклюже поставив свой стакан на каминную полку.
Молодые люди, одетые в дизайнерские подделки, папашины подражатели, наслаждающиеся хорошей едой родителей Эрнеста, хорошими сигарами, хорошим виски, болтающиеся в Тюдоровском доме, несколько неуклюжем даже среди Хэмптонской элиты. Звериные головы, глядящие со стен своими мертвыми глазами. Бильярдный стол в углу, давно неиспользованный.
- Ну что ж, - сказал Эрнест. - Я обещал вам кое-что интересное. Правда? Теперь поглядим, есть ли у вас порох в пороховницах, чтобы пройти через это.
Калеб выпрямил свои паукообразные ноги и наклонился вперед. Он положил сигару на огромных размеров пепельницу (дым мешал ему) и поднялся во весь рост. Протянул руки над головой, пальцы его не доходили какие-то несколько дюймов до потолка высотой 8 футов.
- Это было бы хорошо, - сказал он, кривясь в улыбке.
Эрнест ухмыльнулся.
- Это не было легко, но думаю, оно того стоит. Или, в конце концов, будет так. Это великолепно.
Йен, почти невидимый в углу комнаты, спросил:
- Что ты сделал?
Его голубые глаза сияли, когда он покосился на двух других парней. С волнистыми каштановыми волосами и детским лицом, девятнадцатилетний, он был младшим из этого трио, но только на два года.
Эрнест закрыл двойные двери.
- Потише. Кто-нибудь из персонала может все еще бродить здесь. Нас могут услышать.
- Так что там за большая тайна? - спросил Калеб.
Эрнест прочистил горло и сузил глаза.
- Мы поклялись, что бы ни случилось, мы будем держаться вместе, так? - oн барабанил пальцами по краю стола. - Да, так. Что ты там чудишь? - cказал Калеб, кивая. - Да, мы согласны, выкладывай, что там у тебя.
Эрнест мигнул, его длинные ресницы почти доставали до его высоких скул.
- Исследования в человеческой природе, - сказал он. - Эксперимент выносливости. Вы, ребята, как думаете, у вас кишка не тонка для такого эксперимента? Того самого, отвратительного. Гарантирую, он заканчивается… плохо.
Калеб ответил:
- Отвратительного? Что это значит?
- Это…
- И заканчивается плохо? Что, чёрт возьми, это значит?
- Успокойся, Калеб, - резко ответил Эрнест. - Я пытаюсь вам объяснить, блять, так что заткнитесь и слушайте. - Через секунду он продолжил. - Мы проведем кое-какие эксперименты, окей? Просто тесты. Я достал нам подопытного кролика.
- Что за эксперименты? - спросил Йен.
Калеб поднял голову.
- Что за подопытный кролик? Почему-то у меня такое чувство, что он не теплый и пушистый.
Эрнест ухмыльнулся.
- О, как раз и теплый, и пушистый, всё верно… - Он присел на подлокотник дивана. - Помните, чему нас учили в классе профессора Кляйна пару месяцев назад? О силе человеческого разума, способности тела сохраняться, выживать любой ценой? Больше всего мне запомнились слайды про выживших в концлагерях во время Холокоста и про японских военнопленных. Помните всё это?
Он помолчал какое-то время, но в действительности он и не ждал от них ответа.
- Я думал обо всем этом. Долго думал. И мне интересно… интересно, что можно сделать если…
Атмосфера в комнате был тяжела для Йена, как будто в воздухе было полно ваты. Он поджал губы, щеки его стали цветом, как и его волосы.
- Если что? - пробормотал он.
Эрнест проигнорировал его.
- Дело в том, что теперь пути назад нет.
Калеб вздохнул и произнес:
- Ну, давай уже ближе к делу. Чем ты там занимаешься?
Эрнест пристально смотрел на Калеба, будто решая, посвящать ли его в тайну.
- Начало уже положено. Мне нужно знать, чего ожидать от вас, ребята. Ведь, знаете ли, если я проиграю, то проиграем мы все. Один за всех, ну и вся эта мушкетёрская фигня, лады?
Он опустился на стул и провел ладонью поверх своего рта.
- Вот в чем дело. Я нашел ээээ… тестовый объект. Хотелось бы увидеть, сколько времени это займет… сломать его.
- Сломать? - спросил Калеб. - Ты шутишь, да?
- О боже, - сказал Йен через растопыренные пальцы, прикрывавшие рот. Он наклонился вперед, и его лицо прояснилось, когда он, в конце концов, осознал, о чем говорил Эрнест. - Ты говоришь о пытках. Сломать волю какого-то парня. Да? Я прав? Блин, Эрнест! Кого ты выбрал?
- Нолана Пирсона.
- Кого? - спросил Калеб, но Йен знал этого парня.
Нолан посещал уроки психологии, латинского языка и химии с Йеном и Эрнестом. Нолан был не особо запоминающимся типом с черными всклокоченными волосами и огромными очками как у Бадди Холли. Прилежный студент на стипендии. Его отец был уборщиком в здании Харпера на западной стороне университетского городка. В каждой школе есть свой Нолан – парень, костюм которого всегда не в порядке, чьи дешевые туфли вечно разваливаются еще до конца семестра. Парень, который хотел бы быть как все, но не может позволить себе этого, его одежда и его усилия второсортны.
Нолан был одноразовым расходным материалом.
- Его? - спросил Калеб. - Я знаю, кого ты имеешь в виду. Он не продержится, этот парень – неудачник. Он на стипендии, ради всего святого.
Последние слова он прошептал, как если бы произнося название ужасной болезни, мог накликать ее на себя.
- Думаю, ты ошибаешься, - сказал Эрнест. - Наш эксперимент начинается. Кто подойдет лучше, чем бедный студент, которому приходится бороться всю жизнь, чтобы получить, что он хочет? Парень, который пытается влиться в компанию, но у него никогда не получается. Если б у него не было силы характера, думаю, он бы уже взорвал мозг себе, не так ли? У этого парня есть то, что мы ищем.
- Ты чертовски чуткий, - заметил Калеб, закатив глаза. Он фыркнул. - Будто тебе и правда не насрать на то, через что прошел этот сын уборщика.
Эрнест открыл рот, но Йен опередил его.
- Что ты собираешься делать с ним?
- Я? Не я, а мы. Что МЫ собираемся делать с ним.
- Конечно. Ага. Так что же?
- Немного тестов. - Эрнест повернулся к Калебу. - И отвечу на твой вопрос, кретин…
- Я не задавал никаких блядских вопросов. Я сказал, что ты мешок с дерьмом. Ты говоришь о нем как о несчастном и всё такое, но тебе всё равно.
- А тебе разве нет?
Калеб пожал плечами.
- Я и не говорил, что мне не все равно. По факту, мне по фигу. Но ты. Ты мешок с дерьмом.
Эрнест улыбнулся.
- О да? Он уже здесь, в доме. Неважно, жаль мне его или нет. Все, что я хочу – это провести кое-какие эксперименты. Как я сказал, они уже начались. Я пригласил его и добавил одну хрень в его содовую.
- Что ж, наверное, тогда уже всё и началось, - сказал Калеб. - Я с тобой. Я в деле.
- Вот так просто? - спросил Эрнест.
- Я доверяю тебе, чувак, - ответил Калеб. - Мы как братья. И мне кажется, это звучит чертовски волнующе.
Они уставились на Йена. Закусив нижнюю губу, он выдавил из себя:
- Я в деле. Вы знаете, что я с вами.
Эрнест хлопнул в ладоши.
- Дом предоставлен только нам. Обслуживающий персонал уже должен уйти. Мои родители разрешили им не ночевать одну ночь, когда они собирались в город на выходные. Итак, никого нет, эээм.. никого не слышно. Нолан спрятан в надежном месте. Звуконепроницаемом.
Он провел их через комнату и остановился у книжного шкафа.
- Видели эти старые фильмы с готическими особняками, где есть потайные коридоры и прочая лабуда?
Он нажал на панель, скрытую за экземпляром «120 дней Содома» Маркиза де Сада. Дверь, замаскированная под часть обшивки, со скрипом открылась. Слегка мускусный запах долетел до их ноздрей.
Эрнест провел их внутрь и закрыл дверь. У них были фонарики, и Эрнест повел их по холлу, где единственными звуками были стук их шагов и непрекращающееся капанье из какой-то дырявой трубы.
Они прошли через несколько дверей. Войдя в последнюю дверь, Эрнест остановился и набрал серию цифр на панели, запирая ее за ними.
- Осторожность не помешает. Нам не нужна лишняя компания.
Йен смахнул остатки паутины перед глазами, и они приблизились к небольшой комнатке. Он почувствовал запах горелого.
Эрнест произнес:
- Не думаю, что мои родители знают о тайной панели наверху или даже об этом месте. Боже, во всяком случае, надеюсь, что нет. Я сам обнаружил это несколько месяцев назад.
Свет заполнил темноту. В центре комнаты стоял большой крепкий мясницкий стол.
На столе лежал распластанным обнаженный привязанный молодой мужчина с черными волосами. Его глаза были завязаны, очки лежали на подносе рядом с его головой. Его рот был заткнут, но в этом не было необходимости, так как он был без сознания. Его грудь медленно поднималась и опускалась, что свидетельствовало о том, что он еще жив.
Но этот запах гари…
Йен посмотрел в угол комнаты. На платформе над канистрами “Стерно” что-то кипело в большом баке.
- Что это такое? - спросил он.
- Металл, - ответил Эрнест. - Сплав металлов, вообще-то. Кое-какие старые фигурки на переплавку. Свинец и олово, преимущественно. Кварц. Куча всего. Заботливо смешанная и протестированная.
- Протестированная на чём? - спросил Калеб.
Эрнест посмотрел наверх.
- На бездомных. В основном.
- И для чего же нужен этот металл? - спросил Йен.
Эрнест со стуком открыл банку с нюхательными солями и поводил ею перед носом Нолана.
- Увидите.
Голова Нолана покачнулась из стороны в сторону. Он напрягся, и его путы натянулись.
На выдвижном столике рядом с мясницким столом лежал набор инструментов. Эрнест взял с него записную книжку и ручку. Он попытался передать их Йену, но тот отказался и сделал шаг назад.
- Тебе придется вести записи, Йен.
- Почему я?
- Потому что Калеб сильнее. Мне может понадобиться его помощь кое в чем другом, знаешь ли.
- Ну уж нет. Я не хочу, чтоб мой почерк фигурировал в каких-либо записях.
- Ты идиот, - сказал Эрнест. - Мы все тут повязаны. Кто-то должен вести записи, и я, черт возьми, не могу этого делать. Я буду очень занят, чтобы писать, мудила. Кроме того…- он указал на камеру, вмонтированную в угол, - Я записываю здесь. Иди ты в задницу со своим почерком. Там постоянная запись.
Нолан закричал отчаянно и бессвязно через свой кляп.
Йен выхватил тетрадь и ручку из рук Эрнеста.
Калеб пересёк комнату и стал изучать столик с инструментами.
- Эрнест, ты явно не в себе, твою мать.
Эрнест вручил ему зажимы.
- Начни с сосков. Только не отрежь их совсем.
- Я? - лицо Калеба исказилось. - Эй, это как-то педиковато… я не хочу…
Эрнест вздохнул, потирая глаза указательными пальцами.
- Послушай, это эксперимент. Медицинский, а не сексуальный. Если у тебя встанет, пока ты будешь возиться с его сосками, это твои проблемы. Просто забей на это. Это часть эксперимента.
Калеб подошел к другой стороне стола. Нахмурившись, он стал водить по груди Нолана ладонями, пока соски не встали. Используя зажимы, он схватил их, и Нолан закорчился.
- Я всё еще не понимаю, что эти тиски должны сделать в итоге, - пробормотал Калеб.
Эрнест проигнорировал его и повернулся к Йену.
- Ты готов? Перед тем, как ты начнешь записывать, мне нужно, чтоб ты помог с подготовкой объекта. Хочу, чтоб ты прочувствовал эту штуку.
Йен сделал шаг вперед, и Эрнест протянул ему еще один инструмент.
- Какого чёрта я должен делать с этим…
- Мы все студенты-медики, - сказал Эрнест. - Уясните себе.
Йен знал, что ему полагается делать с этим инструментом, но…
- Ты можешь удержать его? - спросил Калеб. - Помощь не нужна?
- Ты не хотел брать зажимы для сосков, а с этим ты справишься? - спросил Эрнест.
- Отвяжись!
Йен сглотнул слюну.
- Я… да, но, я не знаю, как… я имею в виду, что не уверен.
- Просто засунь это ему в задницу, - сказал Эрнест.
- У тебя проблемы, чувак, - сказал Калеб.
- Я знаю, как это делается, - сказал Йен. - Я просто не пойму, как это связано с твоим экспериментом.
- Мы начнем с малого, Йен. Зажимы, пара трубок. Понятно? - сказал Эрнест. - Часть эксперимента – это изучение сопротивляемости, большой и малой. Я запланировал много чего. Доверься мне.
- Как мы узнаем, что он чувствует? Это часть эксперимента? Это то, что ты хочешь, чтобы я записывал?
Йен не был уверен, хочет ли он это знать или он просто тянул время. Он уставился на инструмент в своих руках, и ему показалось, что тот стал тяжелее.
- Как ты, черт побери, думаешь, он себя чувствует? - улыбнулся Эрнест. - Не бери в голову. Мы спросим его через минуту.
- Оу, - Йен смазал конец трубки вазелином и попытался втолкнуть ее в анус Нолана. - Я не могу этого сделать, - сказал он. - Ну это… он не будет содействовать.
Эрнест сказал Калебу:
- Заставь его посодействовать.
Калеб кивнул и взял у Йена металлическую трубку, которая напоминала тонкий рулон туалетной бумаги. Он стал вводить ее в Нолана, толкая и вертя пока трубка не нашла свой путь внутрь его корчащегося тела, разрывая мягкие ткани у входа в анус. Кровь хлынула из его зада на стол.
Нолан вскрикнул через свой кляп, его ноги дернулись, но Калеб толкал трубку дальше.
- Готово, - сказал Калеб. - Это безопасно. - Он сказал Йену: - Просто думай о нем как о трупе. Так легче.
- Хорошая работа, - сказал Эрнест. Он наклонился над лицом Нолана. - Я сейчас уберу кляп. И задам тебе пару вопросов.
Голова Нолана болталась как поплавок на озере. Эрнест вынул кляп, Нолан закричал и начал звать на помощь.
- Пожалуйста! - кричал он, поднимая голову со стола. - Больно! Уберите это!
Эрнест глазел на Нолана с кривой улыбкой на лице.
- Ты грёбанный психопат! - крикнул Нолан.
Эрнест затолкал кляп обратно ему в рот, надавив на язык.
- Бесполезно. Он будет вести себя как мудак. Как предсказуемо. В любом случае, на подходе интереснейшая часть. Я сделаю это сам, но мне может понадобиться помощь.
Он взял длинную тонкую металлическую трубку – такую тонкую, что она напоминала провод, но она была полой, как самая узкая в мире мензурка – со столика с пробирками.
Продвинувшись в конец стола, он взял пенис Нолана, который был не в состоянии реагировать.
- Схвати его, - сказал он Калебу.
- Нет уж! С сосками вышло паршиво. Я не притронусь к его члену.
- Слушай, ты, говнюк, ты ведь студент-медик. Думаешь, тебе никогда не придется трогать члены? Я не прошу тебя сосать его, просто подержать. Я уже сказал, тут ничего такого сексуального тут нет.
- Ты достал уже с этим студентом-медиком, - сказал Калеб. - Будто извиняешься за то, чтобы поиграться с членом этого парня. - Оглядываясь, он схватил пенис Нолана. Он лежал вялый в его руке.
- Мне нужно, чтобы вы оба держали его так крепко, как только сможете. Йен, придави ему грудь.
Эрнест схватил пенис Нолана и стал засовывать металлический стержень в уретру. Нолан закричал через свой кляп, голова откинулась назад, вены на шее вздулись. Его тело покрылось слоем пота, а запах в комнате был смесью запахов железа, крови и мускуса.
- Дерьмо, - сказал Эрнест, - держи его! - Стержень продолжать входить. Засунуть его в узкую уретру было труднее, чем он ожидал. - Сделай его твердым, - выдал он Калебу.
- Ты шутишь, что ли, блядь? - заорал он.
Наконец, стержень скользнул внутрь. Он отпустил пенис Нолана и отошел, задыхаясь. Повернувшись к камере, он сказал:
- Чёрт возьми, а. Все трубки на местах.
Йен двинулся к краю стола. Из промежности Нолана вытекло немного крови. Это ужаснуло Йена… и в то же время было волнующим.
- Готовы начать, - сказал Эрнест, ухмыляясь. Он взглянул на Калеба и сказал: - Выбери отверстие, любое отверстие.
Калеб запустил ладони в свои волосы и покачал головой.
- Ты и правда помешанный, чувак.
Он бросил Калебу пару тяжелых рабочих перчаток.
- Начнем с задницы. Эта трубка нагревается, так что перчатки пригодятся. Держи стержень крепко. Убедись, что он остается в его заду.
Калеб кивнул.
- Она остывает очень быстро, - сказал Эрнест. - Я рассматривал идею погружения его в воду, но тогда его заднице будет действительно больно. Можете представить себе, что бы мы начали перетаскивать бутылки с водой сюда? Эта раковина бесполезная штука. - Эрнест опустил металлическую ложку в расплавленный кипящий металл и перемешал. - Мы должны получить достаточно в трубке, если будем работать быстро, до того, как он начнет разбрызгивать всё вокруг. Иначе, все будет проливаться на его ноги. - Он наполнил ковш и поднял его, пар поднимался, запах металла усилился. - Мы не хотим, чтоб эта фигня попала на нас. Температура её больше 200 градусов, так что будьте осторожны. И работайте быстро. Усекли?
Калеб кивнул, сцепляя получше толстую трубу, торчащую из зада Нолана. Йен стоял поодаль, наблюдая за ними, как завороженный, с выражением отвращения и ужаса.
- Когда я буду готов, быстро вытягивай трубку. Потом закроешь его зад пленкой.
Эрнест вылил содержимое ковша в трубку. Секундами позже жидкость достигла своего места назначения, и Нолан, как бешеный, задергался под веревками, его агонизирующие крики утыкались в кляп. Через мгновение он уже лежал неподвижно.
- Он уже умер? - выпалил Калеб, вытягивая железный стержень из Нолановой задницы, укутывая ее бандажами и пленкой, чтобы жидкость не вытекла.
Взяв стетоскоп со столика с инструментами, Эрнест послушал его сердцебиение. Он покачал головой.
- Нет, не умер.
Йен привалился к стене, закрыв лицо ладонями, и прохрипел:
- О боже…
- Возьми себя в руки, - сказал Эрнест. - Мы еще не закончили.
Он вытащил кляп изо рта Нолана, на ткани остались следы слюны и рвоты.
- И что теперь? - спросил Йен, сглотнув слезы, стараясь не заплакать.
Эрнест взял нюхательные соли.
- Мы продолжаем эксперимент. Должны ли мы убрать повязку?»
- Но…- Йен почесал голову и шагнул вперед. - Но тогда он сможет узнать нас.
Двое других обменялись взглядами и обернулись к Йену.
- Как ты думаешь, что произойдет? - спросил Эрнест. - Железяка заблокирована в его заднице. Ты думал, он встанет и уйдет?
Йен судорожно сглотнул и пожал плечами.
- Я говорил тебе уже, что здесь не будет хорошего конца.
- Да, Эрнест, но…
- И ты обещал! Ты сказал, что хочешь принимать участие, что ты всегда будешь одним из нас. Ты поклялся наравне со мной и Калебом, ты сказал, что мы братья, черт побери!
- Я не знал, что ты имел в виду убийство!
Эрнест посмотрел на пол и сказал покровительственным голосом, почти не отличающимся от голоса его отца.
- Я говорил, что будет трудно. Я говорил, что закончится плохо. Я говорил, что мы будем делиться секретами всегда. Что из всего этого тебе непонятно, идиот ты грёбанный? Ты думал, на что я еще намекаю, мать твою?
- Ладно тебе, Йен, - сказал Калеб. - Ты должен смотреть на Нолана, как на безликого мудилу, получившего бесплатный билет. Как на пиявку, подопытного кролика. Он всего лишь проклятая лабораторная крыса.
Йен смотрел то на Эрнеста, то на Калеба и знал, что они планируют закончить. Мог ли он рассматривать Нолана как гигантскую лабораторную крысу?
Он пытался представить, что они будут делать с куском мяса, лежащем на мясницком столе, спрятанным в комнате, в которой разило влажным мертвым вином, в комнате, освещенной голой лапочкой, висящей на единственном тонком проводе. Выражения лиц его ученых товарищей были жестокими, даже злыми. Они явно наслаждались этим, и им будто не нужно будет оправдывать свои действия. Йен пытался думать, что все это необходимо для потомков, пытался забыть то, как бы Нолан провел последние минуты своей жалкой жизни.
- Ладно, - прошептал Йен. - Я с вами.
Он не знал, правда ли он имеет это в виду или нет. К данному моменту, он так думал. Что остается с ними.
Эрнест протянул ему тетрадь и ручку.
- Хорошо. Давайте продолжим. Первая запись в 18.00. Такс, поглядим…- oн стал теребить ремень большим и указательным пальцами. - Этап первый. У объекта заткнут рот и завязаны глаза. Соски зажаты, стержни и трубки вставлены. Небольшое кровотечение. Объекту… неудобно.
- Этап второй. Краткая запись около 18:45. Этап второй, клизмы из расплавленного металла введены. Объект испытывает невыносимую боль и теряет сознание. Полагаю, здесь мы начнем этап третий.
Взглянув на свои часы, он сказал:
- Повязка и кляп убраны. Объект будет возвращен в сознание и опрошен. Начать этап третий в 19.00.
Йен думал, каким же доктором станет Эрнест и вспомнил о его особом пристрастии к судебной медицине.
Эрнест продолжал диктовать.
- О возвращении сознания объекта. - Потом он усмехнулся. - Этап третий. Разбудить ублюдка.
Калеб поводил нюхательной солью перед носом Нолана. Реакции не последовало. Он поводил еще пару секунд, потом поднес пузырек к своему лицу и вдохнул. Дернул головой и чихнул.
- С солью все в порядке!
- Боже, - застонал Йен, уставившись в лицо Нолана. - Что с ним?
Эрнест закатил глаза.
- Вы серьезно? - А Калебу он сказал: - Продолжай манипуляции с солью. Увидим, разбудишь ли ты его.
Калеб поводил солью и похлопал Нолана по щекам.
Диктовка продолжилась.
- Этап третий. Объект до сих пор не пришел в себя. Попытки привести его в чувство потерпели неудачу. Пока не уверен в этом пункте…
Нолан отвернул голову от пузырька с солью. Его зрачки вращались в глазных яблоках, стараясь сфокусироваться, но безуспешно. Белки его глаз напоминали искаженные пасхальные яйца, окрашенные в розовый цвет.
Эрнест наклонился над ухом Нолана.
- Ты слышишь меня?
Нолан застонал.
- Нолан? Давай, чувак, просыпайся. Мы хотим знать, как ты себя чувствуешь. Для потомков. - Эрнест взглянул на Йена. - Запиши это: Объект не желает или не в состоянии отвечать. Ему очень больно.
Взгляд Нолана сфокусировался. Он моргнул и попытался вжаться в стол. Из его рта изрыгнулся лишь стон.
- Следующий этап перед тем как он снова отключится, - сказал Эрнест, продвигаясь к кипящей кастрюле.
- Жжёт…- простонал Нолан. - Помогите…
Эрнест сказал:
- Это будет непросто. Йен, твоя очередь. Схвати его за член. Сперва надень перчатки.
Йен подошел и сделал всё, как сказал Эрнест.
- Держи его так прямо как можешь. Чтобы не падал, - oн отвернулся к кастрюле.
- Чт…
Дыхание его становилось затрудненным и прерывистым, делая речь Нолана невозможной. Слезы хлынули из глаз, увлажняя его виски. Его глаза сверкали как драгоценные камни, блестящие и в то же время умирающие, как угасающие кометы.
Эрнест взял огромный шприц.
- Держи его прямо. Я сейчас сделаю туда инъекцию. - Стержень в уретре был узким, намного тоньше, чем игла шприца. - Окей, держи еще. Он будет метаться, так что держи крепко.
Он вставил шприц в кончик стержня. Через мгновение жидкий металл полился прямо внутрь Ноланова пениса.
Его крики раздались эхом от стен подвала. Он напрягся под веревками, как в мучительном припадке. За криками Нолана последовал внезапный удар, перед тем как снова лишиться чувств.
Эрнест бросил стетоскоп Калебу и поводил кончиками пальцев над поврежденной плотью и костью сломанной ноги Нолана.
- Господи Иисусе, вот это была адская реакция. Он сломал себе свою гребанную большую берцовую кость.
Эрнест проверил остальные части тела. На другой лодыжке была разорвана плоть и шла кровь, но веревка не порвалась. Он примотал сломанную ногу к столу другим куском веревки перед тем, как проверить запястья Нолана.
Йен стал вытягивать стержень из Нолана. Жидкий металл внутри его пениса уже начал застывать.
- Подержи его в верхней позиции, - сказал Эрнест. - Если ты опустишь его вниз, жидкость выльется.
Калеб держал стетоскоп.
- Он все еще жив.
Эрнест улыбнулся и вытер бровь рукавом.
- Этап третий оказался успешным, я бы сказал.
- Посмотрите сюда, - сказал Йен, показывая на нижнюю часть пениса. - Кожа горит здесь, но ничего не вытекает. Думаю, там уже затвердело.
- Не могу поверить, что он еще жив, - сказал Калеб, качая головой. - Если б это был я, я бы предпочел умереть.
Эрнест взглянул на часы.
- Запиши: Этап третий пройден в 19.20. Объект в агонии, хотя продолжает жить. Просил помощи. Едва способный говорить, тем не менее, кричал, пока не потерял сознание минутой позже. Этап третий заключался в заполнении его уретры жидким металлом, создавая перманентную твердую блокировку в его мочевом канале.
Он прочистил горло.
- Сейчас… 19.35, и мы испытаем Этап 4. Проверим, приведет ли его в чувства введение жидкости в него во время сна.
Йен поднял брови. Его руки дрожали, пока он записывал, выводя каждое слово, желая, чтобы это мытарство поскорее закончилось. Он привалился к стене, изнемогая от напряжения и усталости.
Калеб протянул ему небольшую бутылку с водой.
- Ты в порядке?
Йен кивнул, орошая водой пересохшее горло.
- Эй, посмотрите-ка сюда, - сказал им Ернест. Ноланов пенис – прямой шомпол, гранитная твердыня – торчал и упирался ему в живот. - Ладно, перерыв закончен. Приступим к четвертому этапу.
Он держал две небольшие цилиндрические трубки.
- Йен, записывай все, что я говорю. Постарайся охватить все, что он говорит или делает. Если он придет в себя.
- А ты, Калеб, держи крепко его затылок. Если он сойдет с ума прежде… Я в ус не дую, на что он может быть способен. Сейчас это пойдет в его нос. Если он начнет трясти башкой, это дерьмо разлетится повсюду. Держи его крепко, как только можешь.
- В нос? - спросил Йен. - А это не убьет его? Оно похоже поджарит ему мозги.
Эрнест задумался на секунду-другую.
- Я не уверен. Я полагал, что, возможно поджарю ему мозги, но в других экспериментах, что я проводил, это не убивало объекты сразу. Они немного сходили с ума, но сразу не умирали.
Он откинул голову Нолана назад и вставил трубки в каждую ноздрю. Дыхание Нолана стало свистящим, а его рот сразу распахнулся.
- Он просыпается, - крикнул Калеб, наклоняясь ниже и удерживая крепко его голову.
Погрузив два металлических сосуда в бак, Эрнест наполнил их жидкостью и рванул назад.
Эрнест едва успел дотронуться до Нолана, как тот среагировал, крича и брыкаясь на столе.
Эрнесту пришлось кричать, чтобы его услышали сквозь непрекращающийся поток гортанных и истерических воплей Нолана.
- Этап 4! Наливаем жидкость в носовые пазухи!
Нолан боролся, разбрызгивая слюну, пот и кровь, жуткие хрипы и звериное рычание вырывались из его поврежденной плоти. Поместив отверстиями сосуды в трубки, Эрнест ввел кипящую жидкость в назальные пазухи Нолана.
Нечеловеческие крики полились потоком из него, исходящие, казалось, из какой-то другой реальности. Веревки, связывающие его, сильно напряглись, он боролся и тянулся так яростно и спазматически, что жилистые шнуры впились в его тело и стали резать его.
Кровь хлынула из его глубоких ран на коже. А потом он отключился.
Эрнест чуть не рухнул.
- О, боже, - задыхаясь, сказал он. - Этап 4 завершен. Ты все записал, Йен?
У Йена колотилось сердце и гудела голова.
- Мне дурно.
- Мы почти закончили. Держись.
- Не могу, - сказал Йен. - Меня стошнит.
- Нам нельзя останавливаться сейчас. Надо вытаскивать его. Вдохни глубже. Возьми себя в руки, мать твою, чувак.
Они втроем стояли вокруг Нолана. Его некогда и так не вполне симпатичное лицо теперь было похоже на корявую отвратительную руину, искаженная пародия на раннего Нолана. Металлические пластыри прилипли к коже и волосам. Его щеки были как открытые раны, они сочились пустулами из плоти, и выделялась кость, где просочился металл. Вместо ноздрей две сплошные металлические пещеры. Кровавые слезы текли из уголков глаз. Йен осторожно сжал нос и почувствовал мягкий переход металла под пальцами, губчатую массу ткани под его прикосновением. Его желудок перевернулся, и он пожалел, что не проигнорировал странное побуждение потрогать Нолана.
- Этап пятый, - сказал Эрнест. - Мы заканчиваем. Посмотрим, осталось ли у этого чудака хоть сколько-нибудь силы и решимости.
Калеб послушал через стетоскоп грудную клетку Нолана.
- Его сердце сильное, думаю, - сказал он, облизав губы и отходя в сторону. - По крайней мере, оно еще бьется.
- Я думал, он умрет к этому моменту, - сказал Эрнест, уставившись в никуда. - Так, давайте. Финальный этап.
Он схватил длинную трубку со столика.
- Она гибкая, как садовый шланг, но с металлической обмоткой. Я стащил ее из гаража, пока механик не видел. Открой ему рот.
Калеб наклонил голову Нолана назад и разжал ему рот. Эрнест вставил трубку глубоко в горло.
- Записывай: 20.00. На пороге пятого этапа. Трубка вставлена в горло объекта. Она действует как трахея. Готовьтесь, ребята. Вот и оно.
Йен кивнул и облизнул губы. Его сердце колотилось как бешеное, в висках стучало.
- Держи его крепко, Калеб!
Эрнест поместил воронку на конец трубки, ведущей в горло Нолана. Он повернулся к баку и заполнил на четверть мерный стакан, затем слил плавящийся метал в трубку и в горло Нолана. Он вытащил трубку назад, когда горло и рот заполнились жидкостью, шея и глотка вспухли.
- Этап 5! - вскрикнул Эрнест, его взгляд был полон триумфа, и он расплылся в довольной улыбке. - Объект в удушье. Его глаза…
Движения Нолана были молниеносны и неожиданны; в судорогах своего безумия, в адреналиновом припадке он порвал последний из толстых шнуров и резко вскочил, с болтающейся головой. Кровь вновь хлынула из глубоких ран по его телу, в местах, где он ранее был связан. Он замахал руками и ногами во всех направлениях сразу, ища помощи, его мозг превратился в кашу, движения стали судорожно дикими, рот задыхался без доступа к воздуху.
Всюду разлетались железки, кровь и куски рвоты, обдавая стены и молодых людей. Нолан перебирал вслепую, пытаясь кричать сквозь ужасную обструкцию в глотке, пытаясь вытащить ее из себя, задыхаясь и стараясь выблевать это, запихивая пальцы в рот аж до горла, его тело пыталось исторгнуть инородные предметы.
Нолан был свободен от веревок, но его движения были примитивными и отчаянными. Его выкатившиеся глаза сфокусировались настолько, что он обнаружил перепуганного Эрнеста, который в слепой панике пытался вспомнить, где выход.
В поисках помощи, Нолан схватил Эрнеста сзади, отчаявшийся парень, замученный до неузнаваемости, искал хоть кого-то, чтобы спастись из этого ада. Итак, казалось, он поймал удачу, что было неудачей для Эрнеста, в свою очередь, теперь он мог отомстить, сам того не сознавая.
К финальному моменту, Нолан – отягощенный металлом, заполнившим каждую свободную полость его тела – клокотал и распылял свои последние задыхающиеся вздохи, падая вперед, пронзая копчик Эрнеста и его главные органы тем самым, что являлось теперь, возможно, самым твердым и острым дилдо в мире.
Эта безобразная суматоха извивающихся тел упала прямо на стол, который рухнул на пол под их тяжестью. Бак с жидким металлом перевернулся, выливая кипящее содержимое на голову Эрнеста.
Он закричал, размахивая руками, жидкость затвердевала слоем на его голове и плечах, кожа под ней забурлила, кости начали растворяться.
Он умирал, тая как пластилин на солнце, его толстую кишку пронзил его собственный испытуемый, который был уже, естественно, мертв.
Спустя время, Йен с трудом приподнялся с пола. Как в тумане, он погасил свет и толкнул дверь, вышел и закрыл эту кровавую бойню за собой. Его сознание будто онемело, тело дрожало.
Он припоминал, как ранее прошел через несколько дверей и теперь просто шагал по коридорам как контуженный, пытаясь вспомнить дорогу, по которой они шли сюда всего пару часов назад. Ему казалось, будто он пробыл здесь дни. Он сознавал, что могут пройти годы, прежде чем найдут тела, если вообще найдут.
Когда он достиг третьей двери, он увидел Калеба, сидящего на полу. Йен посветил лучом фонарика в его остекленевшие глаза.
- Я забыл про тебя, дружище, - сказал Йен, усаживаясь на пол рядом с ним. - Когда это ты успел прошмыгнуть сюда?
- Сразу после того, как Нолан упал на Эрнеста. И я, блядь, убрался оттуда. Я думал, что ты лежишь в обмороке или что-то в этом роде.
- Они оба мертвы. Что нам делать теперь?
Калеб выдохнул и провел рукой по волосам.
- Делать? Мы в глубокой заднице, Йен. Посмотри, - oн посветил фонарем, и луч упал на замок с комбинацией чисел на панели от 0 до 9.
Йен уставился на нее, припоминая, что комбинация была длиной из семи цифр.
- Вот дерьмо, - он завизжал, и быстро поднявшись, стал нажимать кнопки на панели наугад. - Мы можем вычислить код. Сколько комбинаций там может быть?
Калеб поднял брови.
- Ты это серьезно?
Целый час Йен бился над кодом. Он взвыл и стал колотить в крепкую дубовую дверь, но все, чего он добился это набил себе костяшки и подушечки пальцев на руках.
- Что нам делать? - кричал он, толкая Калеба, который уставился в темноту.
Йен обследовал каждый сантиметр подвала на предмет выхода, хоть какое-то окошко. Но всё, что он нашел - были коридоры из твердого камня.
Две недели спустя запасы еды сгнили за пределами их отчаяния. Всё до последней капли крови мертвецов – их единственного источника жидкости кроме небольшого запаса бутилированной воды и собственной мочи - было израсходовано.
Страдая от голода, Йен, чьи ногти стали кровавой массой из-за его потуг вырыть туннель через каменную стену, горло саднило от криков о помощи, думал, сколько ему останется выживать, поедая мертвого Калеба.
Калеб думал о том же самом… только он думал еще и о том, протянет ли он дольше, если поедать Йена живьем. Интересно, когда части тела заживут, может это обеспечит Калеба бесконечным запасом пищи? Интересно, какова на вкус теплая кровь?
Глазея друг на друга из разных углов комнаты, совсем недавно бывшей комнатой пыток, Йен и Калеб начали другой эксперимент.

Просмотров: 382 | Добавил: Grician | Теги: Елена Прохоренко, Necro Files, рассказы, Моника Дж. О'Рурк, И в конце только тьма | Рейтинг: 0.0/0

Читайте также

Автор представляет вариант реализации принципа социальной справедливости и равенства в распределении благ. В рассказе «идеальный» незнакомец раздает, как говориться...

Мафия не дремлет. Соскучились за Полом Винчетти и его браткам?
Вот вам милая история о тяжких трудовых буднях детских порнографов......

Услышав стук в дверь, Лизбет открыла её и познакомилась с Санни, которая предложила купить кое-что, что сделает её счастливой......

Группа порноактеров отправляется на съемки новой картины и неожиданно оказывается посреди океана... А ситуация становится еще более странной, когда выясняется, что ни один точно не знает, что за фильм...

Всего комментариев: 0
avatar