Авторы



Трудовые будни каннибалов...






Бабба Джуниор младший засунул длинный, грязный палец глубоко в нос и выковырял нечто, похожее на рыболовного червя. Он сдавил эту большую, толстую, сочную “козявку”, сверкающую слизью. В тот же миг его пальцы покрылись длинными нитками комков. Часть этого была блевотно-зеленой, а другая - желтушно-желтой, и все это выглядело заманчиво. Созерцание этого блестящего месива было увлекательным и трудоемким процессом для Баббы Джуниора младшего. Он сжал грязный комок между пальцами и принялся изучать маленькие кусочки, которые таинственным образом появились в его соплях.
- Кaда это, мля, у меня была кукуруза, Дядя Папик? (слэнговое прозвище родного отца, который развелся и женился на родной сестре матери - прим. пер.) - Он попытался вытереть руку о комбинезон, но Бабба Джуниор старший ее перехватил.
- Какого чефта ты делаешь, пацанчик? - он схватил мальчишку за руку. - Я спфашиваю, какого чефта ты делаешь? Ты собифаешься пфосфать это?
Он чуть не откусил палец Баббы Джуниора младшего, всосав пульсирующую соплю прямо с кончика его пальца. Впрочем, это было не слишком опасно, поскольку у Джуниора старшего был только один зуб.
Он покатал "козявку" во рту, гоняя влажный мякиш между деснам, будто это был вишневый леденец, ожидая, пока та растает на языке. Мягкая, соленая и сладкая. Лучший вид "козявки".
- Нямм! - вскричал Джуниор старший. - Никогда не тфать свой пфотеин попусту, пацанчик! А тепефь пойдем.
Бабба старший посмотрел в полевой бинокль, который он вымутил в Вулвортском торговом центре, прежде чем они обанкротились.
- Гы, пацанчик! Шото есть!
- Дай позырить! - сказал Бабба Джуниор младший, подпрыгивая от нетерпения. Он взглянул в бинокль: - Не так много осталось. Выглядит как рагу на ужин.
Бабба Джуниор кивнул. А ведь он действительно надеялся на стейки.
Они прыгнули и съехали с холма на задницах, скользя по грязи от последнего ливня. Как только они подошли к дороге, Бабба Джуниор младший вытаращился на мазок на асфальте.
- Твою мааать! Что это, на хер, было? Тута едва ли хватит нашкрябать на сухари!
- Это была телка.
- Забожись!
- Век воли не видать! Гля на эти... эти сиськи. Они - тама. Почапали, сынок. Подыбаем шо и как.
- Погнали, Дядя Папик!
Дальше по дороге они обнаружили кусок, который был верхней половиной сбитой. Бабба Джуниор поднял одну руку трупа, отодрав от асфальта, и потащил ее на обочину, к кускам плоти, прилипшим к разбросанному щебню и женским веснушкам, размазанным по битуму.
Она была практически целой от живота и выше. Практически. Ее вторая рука была согнута в настоящую волну, расколотая кость выпирала из предплечья, застывшая кровь покрывала кожу, как боевая раскраска. Ее череп, видимо, проиграл битву с асфальтом и был разбит на многочисленные осколки, валяющиеся на дороге. Ее челюсть болталась ниже уха, а пухлый, фиолетовый язык торчал, как у капризного ребенка.
- Зырь, Дядя Папик! - воскликнул Бабба Джуниор младший. - Она хочет, шоб французький поцелуй!
Используя свои грязные рукавицы, он поднял голову и с тошнотворным, чпокающим звуком оторвал ее от шеи. Мягкая, пористая кожа соскользнула с разорванной плоти, и мухи в отчаянии начали сражаться с Джуниором младшим за обладание ею. Он засунул ее язык себе в рот и начал сосать. Раздутый придаток выскользнул, наполняя рот сукровицей и стекая по губам. Одного сильного укуса было достаточно, чтобы с мокрым причмокиванием язык оторвался. Он всосал его до упора, пережевывая липкий и соленый язык, как кусок соленой ириски.
- Бля, пацанчик! Ты сосешься с нашим уфином!
Джуниор младший вытащил язык изо рта и засунул его в карман: - Игде остальное?
Бабба Джуниор огляделся: - Кажысь, ее моцык слетел с дороги в-о-о-н тама.
Бабба Джуниор младший отбросил голову женщины, и та покатилась, как мяч для боулинга, пока с тихим, мокрыми хрустом не наткнулась на дерево, оставив на тротуаре след из окровавленных кусочков мозга.
Оба Баббы поднялись дальше по дороге и заглянули в канаву.
- Гы, остальное все тута, - сказала Джуниор старший. Они спустились в канаву.
Ноги женщины все еще обхватывали мотоцикл. Ее брюки были искромсаны, плоть отсечена от бедер и икр, бело-красная кость блестела, словно роса.
В небе громыхнули раскаты грома. Бабба Джуниор старший поднял глаза.
- Будет дофдь, стопудово, Дфуниоф младший. Никак не успеем это сошкфябать.
- Все равно, мля, тута ниче особенава, - сказал Бабба Джуниор младший, засунул руку в штаны и почесал зад, пару раз колупнув "шоколадный глаз".
- Пфидется научиться невазмутимасти, пацанчик. Нету вфемени для сбофа, нету вфемени готовить. Нада научиться хавать мясо сыфым, как эти богатые пацанчики в Нью-Йофке и Оха...кхе...йо (имеется в виду Нью-Йорк и Огайо - прим. пер.). Они называют это тафтеф (имеется в виду тартар - прим. пер.).
Джуниор старший начал кромсать заточкой, и без того располосанные бедра, нити жирной мускулатуры и хрящи болтались в его руках, как пласты горячего, тошнотворного сыра, как частички убийственно-вонючего дыма в свежем воздухе.
Они с жадностью запихивались плотью, кровь из набитых ртов сочилась по подбородкам. Бабба Джуниор младший усмехался, заталкивая куски бедер в рот так быстро, как могли двигаться его руки.
- На вкус, как поросенок! - фыркнул он, захлебываясь кусками женщины, торчащими из его горла и зубов.
- Чефт возьми, пацанчик, - выругался Джуниор старший, принявшись хлопать по шее своего племянника-сына, пытаясь выколотить оттуда мясо. Он запихнул свои вонючие пальцы прямо в глотку Баббы Джуниора младшего и вытащил полупережеванный, полупереваренный, мягкий, красноватый "сырный" шарик с жиром и слюной. Он осмотрел его и кинул себе в рот, медленно пережевывая. Он захлопнул рот Джуниора младшего и позволил тому отдышаться.
- Перефовывай лучче в следующий раз, тупоголовый бафан!
- Спасибо, Дядя Папик!
- Пфобовал когда-нибудь обжафенную манду, пацанчик? Думаю, мы смофем взять с собой кое-шо.
Бабба Джуниор старший начал вырезать влагалище женщины между кровавыми обрубками месилова из ног / мотоцикла.
- На вкус лучче опоссума!
Он потянулся, чтобы вырвать его, как вдруг заметил нитку, свисающую из отверстия. Бабба старший потянул за нее...
- О, бляяя... - сказал Джуниор старший, вытаскивая сюрприз. - Иди, к папе на фучки, пацанчик, - прошамкал он, побросав свои находки, и болтая тампоном, с которого капала густая, черная кровь. Он улыбнулся во весь беззубый рот: - Я дам тебе леденец.

Перевод: Zanahorras |
Автор: Моника Дж. О'Рурк | Добавил: Grician (16.11.2018)
Просмотров: 579 | Теги: Моника Дж. О'Рурк, рассказы | Рейтинг: 0.0/0

Читайте также

Патнэм, работающий в магазине уже около месяца, только сейчас обратил внимание на деревянную дверь, которая была заперта. На следующий день он спросил владельца магазина, что там находиться за дверью....

Ларри очнулся посреди леса. Он просто хочет вернуться домой. Однако, сделать это будет чертовски трудно......

Однажды ваш ребенок прекратит есть. Совсем. Просто возьмет, и начнет морить себя голодом, медленно и неумолимо угасая. За что, почему? Ответа вы не получите. Быть может, дело в красной коробке, котору...

Один день из жизни зомби, оказывающего услуги вполне определённого рода для одиноких женщин-зомби....

Всего комментариев: 0
avatar
Открыть профиль