Авторы



Рождественские распродажи — это ужас сами по себе. А когда в очереди за халявными телевизорами начинают ни с того ни с сего начинают умирать люди становится совсем жутко… но ведь телек то хочется!






Была пятница. И не просто пятница. Это не был какой-то день скуки, чтобы выжить, восемь часов, а затем поездка в какое-то место, где подают пиво и начос, чтобы начать выходные. Нет, это была Черная Пятница. Самая Черная Пятница.
Я стоял в середине очереди. В заднем кармане меня ждал список. Большую часть написала моя жена Карен, но она не собиралась здесь стоять, поэтому я нацарапал внизу: новый телевизор. Я это заслужил.
Два часа ночи, и ветер хлестал меня по лицу. Я вздернул подбородок и повел плечом, защищаясь, как боксер. Вокруг меня другие пытались защищаться другими способами. Придурок из пригорода передо мной попытался сделать несколько прыжков, но он был слабаком. Десять лет на диване превратили его внутренности в тесто. Быстрый бросок к продуктовой корзине - и он в ауте.
Женщина позади меня использовала гнев. Может быть, она думала, что медленное закипание ярости сдержит ноябрьский холод.
- Им лучше не впихивать какую-то лотерейную ерунду. Я здесь с полуночи и не собираюсь терять свое место в очереди.
- Три часа, - сказал кто-то дальше по линии. - Еще четыре часа.
Еще четыре часа. Двести сорок минут. Вот сколько времени я проведу с этими людьми. Скучающими и усталыми родителями из пригорода.
Четыре часа. И никакого пота.
Слишком холодно, чтобы потеть.

***


На стоянку въехал новый парень и вылез из машины. Он прошел половину пути до тротуара, прежде чем остановился и осмотрел очередь. Его шея повернулась, и я смог прочесть выражение его лица. Черт побери, это большая очередь. Почти уверен, что он был каким-то гением.
- Здесь все еще есть электричествo? - сказал он так, словно спрашивал аудиторию. - Город отключился.
Хорошая попытка. Несколько человек оглянулись, в их глазах были вопросы, но никто не ушел. Oчередь выдержала. Как этот парень рассчитывал проредить очередь с историей об отключении электричества, можно было только догадываться. Во всяком случае, нас не ждали домой до рассвета.
- Похоже, у них есть генератор, - сказала женщина, которая ненавидела лотереи.
Я посмотрел в ее сторону и увидел, что она смотрит на вывеску над нашими головами. Конечно же, онa ярко горелa. Между вывеской, огнями, которые следили за парковкой, и толстой полной луной мы с таким же успехом могли стоять при дневном свете.
- Это Pождественское чудо, - сказал я.
Никто не засмеялся.

***


Какой-то мудак начал петь “Jingle Bells”. Я ненавидел его за то, что он был слишком далеко в очереди, чтобы я мог потанцевать на его почкаx. И поделом этому ублюдку. Наверное, думал, что он веселится, а не раздражает. Он заслуживал быстрого исправления. Женщина позади меня - я не спрашивал, но она сказала, что ее зовут Сьюзи - согласилась.
- Если я подойду к нему, чтобы опрыскать его из перцового баллончика, ты позволишь мне вернуться в очередь?
Идея мне понравилась. В моей голове я услышал, как этот хуй начал кричать, когда его опрыскали где-то между “О, как весело” и “Сани”. Повернувшись к Сьюзи, я подмигнул ей и слегка улыбнулся.
- Ты не очень-то разговорчив, а? - спросила она.
- Как-то так, - сказал я.
Решил, что это такой же хороший ответ, как и любой другой.
- Я понялa. Не хочу слишком уютно устроиться до того, как начнется давка. Мы могли бы подружиться, а то мне придется растоптать тебя, чтобы добраться до одной из новых "PlayStations". Эти двери откроются, и мы все станем просто животными.
- Не-a, ничего страшного, - сказал я. - Просто холодно.
Почти рефлекторно я взялся за ключи, металлические предметы скользнули между пальцами, образовав коготь. Здесь нет животных. Тем более таких жестких.
- Поняла. Мы должны устроить костёр в мусорном баке.
Я одарила ее второй половиной улыбки.
- Тогда нам придется всё из них вывалить.
Тут вмешался Придурок.
- Еще час, и я, возможно, подожгу одну из машин.
- А вот и идея, - сказала Сьюзи. - Выбери кого-нибудь перед нами. Так мы окажемся ближе к переднему краю.
Придурок постучал пальцем по виску. Да уж. Oн был умником. Сьюзи съест его живьем. Ей даже не придется переступать черту, чтобы забрызгать его перцовым баллончиком. Я отодвигался в сторону, чтобы она могла сделать хороший "выстрел". Эта мысль заставила меня улыбнуться. Не те маленькие косточки, которые я бросил Сьюзи, а искренняя, веселая улыбка.
- Как насчет "Киа"? - cпросил Придурок.
Господи, он все еще говорил.
- Возможно, - сказала Сьюзи. - Или как насчет...
Кто-то закричал. Слава Богу.

***


Вы заставляете несколько сотен людей выстроиться в очередь перед большим магазином, обещаете им такие сделки, которые они могут найти только один раз в год, и они становятся территориальными. Люди застолбили свое место и защищают его. За последние десять лет я видел все: от криков и драк до пары отцов, дерущихся с потоками мочи. Черная Пятница превращает людей в чертовых гиен.
Однако они издают ужасный крик, которого никто не ожидает, и все разбегаются, как тараканы под кухонным светом. Не имеет значения, насколько адекватны люди. Подтолкните их, и все их инстинкты будут как оголённые провода под напряжением.
Когда крик разорвал ночь, я подпрыгнул так же, как и все остальные. Единственная разница была в том, что пока все остальные поворачивались, и либо мчались к своим машинам, либо бежали на звук, чтобы узнать, что, черт возьми, происходит, я небрежно шел на звук, мои пальцы сжимались, снова сжимая ключи в коготь.
- Кто-нибудь, помогите! Она не дышит! - парнишка из колледжа, склонившийся над распростертой на полу женщиной, был близок к передозировке паники.
Его глаза были широко раскрыты и прыгали, стреляя от одного человека к другому, когда он умолял. На этот раз он не играл в шутер от первого лица.
Мужчина присел рядом с женщиной и проверил пульс, но больше никто ничего не делал, только смотрели. Я не мог сказать, была ли она с парнем из колледжа или нет, но самый быстрый взгляд сказал мне, что парень не лгал о том, что она не дышит, и что проверка ее пульса была чертовски пустой тратой времени. Ее кожа не успела побелеть, а стала грязно-серой, как старый пепел, и увяла, туго натянувшись на черепе. Глядя на ее иссохшее лицо, я подумал, что ее скулы могут прорезать кожу насквозь.
- Что с ней случилось? - спросил сидящий на корточках мужчина.
- Понятия не имею! Секунду назад она стояла передо мной, а потом просто упала. Я пошел проверить, как она, и... - oн указал на ее лицо.
То, что мы получили.
- Ты ее знаешь? - я посмотрел налево и увидел рядом Сьюзи.
Парень из колледжа ничего не ответил, только покачал головой. У него отвисла челюсть. Может быть, шок уже начал успокаиваться. Вполне понятно для того, кто только что нашел труп у своих ног.
Присев на корточки, мужчина проверил у трупа пульс. Я уже дважды видел, как он это делает.
- С ней всё, - сказал он. Должно быть, это был врач. - Наверное, мне следует позвонить в полицию?
- Понял, - сказал Придурок.
Пока он доставал из кармана мобильник, я поймала себя на мысли, что, по крайней мере, он может сделать что-то полезное.
Он покачал головой.
- Сигнала нет.
Неважно.
- Кое-кому нужен план получше, - сказала Сьюзи. Секунду спустя она выудила из сумочки телефон и проверила его. - Сукин сын.
Это привело домино в движение. Один за другим все проверили свои сотовые телефоны, и все поняли, что не могут позвонить. Я проверил свой последним, и уставился на отсутствие делений, сохраняя каменное лицо. Что-то затрепетало у меня в животе.
Сьюзи встряхнула телефон, как будто он мог снова начать работать.
- Это чушь собачья. Мы стоим перед чертовски большим магазином. Черт, мы меньше чем в полумиле от торгового центра. Здесь должен быть сигнал.
- Ну, я не знаю, - сказал я.
Потом я почувствовала себя полной задницей, сказав это.
- Кто-то должен найти телефон, - сказал Придурок.
Сьюзи развела руками.
- Мы можем постучать в дверь. Внутри наверняка кто-то есть.
Несколько человек кивнули, прежде чем побежать к стеклянному входу магазина. Глядя им вслед, я заметил, что, по меньшей мере, дюжина человек вернулась в переднюю часть очереди.
Вместо того, чтобы сосредоточиться на том, чтобы оказаться в первых рядах, я повернулся и посмотрел на мертвую женщину. Когда я впервые увидел ее, то подумал, что она была блондинкой, но теперь ее ломкие волосы казались почти белыми. Я почувствовал, как мои брови нахмурились, когда я попыталась решить, какую часть я себе представлял. Эта штука в моем животе затрепетала немного сильнее. Еще не слишком плохо, но достаточно плохо, чтобы я заметил.
- Эй! - крикнул кто-то из-за стеклянных дверей. Несколько сильных ударов сопровождали его, когда они колотили в дверь. - Эй, нам нужен телефон! Здесь кто-то ранен!
- Наверное, они не откроют, - сказал парень из колледжа.
Сьюзи ухмыльнулась.
- Не говори глупостей.
- Открыть двери пораньше в Черную Пятницу? Тысячи долларов мерча внутри и более сотни замерзающих людей снаружи? Я не говорю, что это вызовет проблемы, но не думаю, что они захотят рисковать.
- Серьезно? - Сьюзи посмотрела на меня как на сумасшедшего.
Очевидно, она совсем забыла о своей лотерейной тираде.
- Я не говорю, что они не позвонят изнутри. Просто говорю, что нас не пустят. Черт возьми, смотрите, - я протянул руку в сторону меняющейся очереди, где двое разъяренных мужчин уже начали толкать друг друга.
- Говорю тебе, блядь, я был перед тобой!
- Не смей мне пиздеть, придурок!
Последовавший удар был чисто академическим. В одно мгновение они оказались на земле, катаясь, как пьяные братки. Толпа растянула их довольно быстро, но нос одного человека уже превратился в клубничное пятно.
Придурок покачал головой:
- Господи.
- Праздники делают из всех нас идиотов, - сказала Сьюзи.

***


Через десять минут все решили, что либо в магазине никого нет, либо нас игнорируют. Парень из колледжа сбросил куртку и накрыл ею мертвую женщину. Он стоял, дрожа. Я чувствовал себя нормально.
Большая часть очереди перестроилась. Те, кто бежал к своим машинам, вернулись с дурацкими вопросами. Кулаки больше не летали, но гневные крики и оскорбления кружили, как стервятники.
По какой-то причине мы впятером остались возле тела. Я даже потратила время, чтобы выучить несколько имен. Придурок был Тони, а студент колледжа - Бенсон. Пульсометр сказал, что его зовут Джеймс. Глядя на переформирующуюся очередь, мы гадали, что делать дальше.
- Думаю, кто-нибудь должен пойти и найти телефон, - сказал Тони.
Бенсон кивнул.
- Ага.
Сьюзи оглядела собравшихся. Мы все так сделали.
- И что...?
Раздраженный вздох вырвался из горла Тони.
- Я сделаю это. Просто... кто-нибудь займет мое место?
- Если мы сможем удержать наши, - сказал я.
- Отлично. Спасибо.
Он побежал к стоянке. Через минуту мы услышали, как открылась и захлопнулась дверца машины. Секундой позже заурчал мотор, и Тони вслед за фарами выехал со стоянки.
Когда я снова повернулась к группе, Джеймс смотрел на небо.
- Что случилось? - cпросила Сьюзи.
Он подпрыгнул.
- Что? О… Я думаю, что это…
- В чем дело? - cпросил я.
Он снова поднял глаза.
- Разве Луна не вышла раньше?

***


Я встал в очередь и попытался успокоить свое нутро. За моей спиной Сьюзи продолжала задавать вопросы. Я продолжал игнорировать ее. Прошло всего несколько минут, но этого времени было достаточно, чтобы просочились действительно ужасные идеи. Оглядываясь назад, я пытался вспомнить, когда в последний раз видел подъезжающую машину, когда очередь в последний раз росла. Прошло много времени, наверное, с тех пор, как парень сообщил об отключении электричества. Это тоже заставляло меня нервничать.
Не сводя глаз со входа на стоянку, я гадал, что будет дальше. Время от времени я думал о списке в заднем кармане, о почерке жены, о том, что она, вероятно, крепко спит дома, и гадал, стоит ли луна над нашим домом.
Увидев фары, я затаил дыхание. Два луча осветили стоянку, когда машина свернула, и вскоре я узнала машину Тони. Руки в карманах сжались, кулаки сжимались с каждой секундой.
Тони даже не потрудился припарковаться, просто подогнал машину к обочине и заглушил двигатель. Не очень хороший знак. Выражение его лица тоже не было хорошим знаком, и то, как он дрожал, определенно квалифицировалось как ужасное. Он зашаркал по бетону, пока снова не оказался рядом со мной и Сьюзи.
- Ну? - cпросила Сьюзи.
Он с трудом сглотнул и покачал головой. Я видел, как дрожат его губы.
Я удивленно поднял брови.
- Тони...?
Те, кто был поблизости, начали оглядываться. Сьюзи положила руку ему на плечо.
- Тони, брось. Что там?
Он снова покачал головой.
- Tам... ничего.
- Tам явно что-то... Просто...
- Нет! Говорю тебе, там ничего нет! Я проеxaл, наверное, с четверть мили, а потом все просто прекратилось. Просто чернота. Я не имею в виду, что уличные фонари тоже погасли. Я имею в виду, что там ничего нет. Все исчезло.
Я слышал шепот и проклятия во всех направлениях, несколько насмешливых комментариев, которые, вероятно, были от тех, кто хотел притвориться, что они не боятся. Поверх всего этого я услышал голос Сьюзи, когда она повернулась ко мне.
- Лунa...
Мы снова посмотрели на небо. Ничего. Только чернота. Навсегда.

***


Может быть, после того, как Тони озвучил сенсацию, все могло бы сложиться. Может быть, нас осталось достаточно с головами на плечах, чтобы удержать всю толпу от движения на юг, но в следующую минуту еще три человека упали замертво, а затем большая часть толпы побежала к своим машинам. Я прижался к стене магазина вместе со Сьюзи и Тони, борясь с иррациональным желанием рассмеяться. Я никогда не видел, чтобы в Черную Пятницу толпа уходила от магазина.
- Им некуда идти, - сказал Тони.
- Они боятся, - ответил я. - Либо они вернутся, либо нет. Они должны увидеть все своими глазами.
- Так ты в это веришь? - cпросила Сьюзи.
- А ты?
Она пожала плечами, но я увидела настоящий ответ в ее напряженном выражении.
- Я не лгу, - сказал Тони. - Клянусь Богом, там просто тьма.
- Мы поняли. Я просто… Я не знаю, что с этим делать.
- Черт возьми, что происходит? - Бенсон подошел, когда мы не смотрели.
Джеймс стоял рядом. Кроме небольшой группы, окружавшей другие тела, никого не осталось. Стоянка представляла собой загон для свиней с гудящими клаксонами и визжащими шинами. Я услышал хруст металла, сердитые голоса преследовали звук. На другом конце стоянки машина набрала скорость и врезалась в фонарный столб. Когда ревущая коробка прорезалa воздух, я подумал, не превратился ли водитель в высохший труп.
- Как будто мир сжимается, - сказал Тони. - Все становится меньше.
Сьюзи испустила вздох, который прозвучал почти как смешок.
- Как-бы времени становится все меньше. Работа, дом, сидение на диване. Стирка, полоскание, мойка, верно? Черт, это самое долгое мое пребывание на улице за последние месяцы.
- Присядь на корточки, - сказал я. - Все пошло прахом.

***


Некоторые из них вернулись. А некоторые - нет. Может быть, они решили въехать в то самое черное место, которое описал Тони. Может быть, это была лучшая идея, самый быстрый способ достичь того, что, вероятно, приближалось.
Еще шестеро упали замертво. Одна из них - женщина в синем шарфе и таких же наушниках - была на полпути от своей машины, истерически рыдая, когда она упала.
Я решил, что хочу войти в магазин. Сьюзи и Бенсон согласились. Быстрый подсчет сказал нам, что осталось двадцать три человека, и это трепетание в моем животе продолжало говорить мне, что у нас мало времени. Я не знал, сможем ли мы найти какой-то ответ внутри - может быть, мы просто упадем замертво перед телевизором с плоским экраном, - но я решил, что делать что-то лучше, чем ничего не делать.
Сьюзи обхватила себя руками и подпрыгнула на носках.
- Ладно, так как же нам попасть внутрь?
- Может быть, сзади есть служебный вход, - предположил Бенсон. - Может быть разблокирован.
Пока они обменивались идеями, ни один из них не заметил, как я подошел к краю тротуара. Мусорный бак был не слишком тяжелым, но металлическим. Я поднял его обеими руками и направился к стеклянному входу. Краем глаза я видел, как другие выжившие повернулись, чтобы посмотреть на меня, но я проигнорировал их. Даже когда я заметил, что один из них упал на землю, я не сводил глаз со всего этого стекла. Во мне бурлило множество вещей: страх, гнев, список в заднем кармане и то, как Карен велела мне не замерзать. Больше всего одна мысль мелькала в моей голове, как вспышка: Я не умру здесь.
Я взревел, швыряя металлический бак. Что-то в моем плече разорвалось, жгучая боль пронзила меня, но этот рев был приятен. Это трепетание в моем животе превратилось в электрический толчок, когда я наблюдал, как мусорный бак плывет к стеклу, и, возможно, даже что-то вроде улыбки коснулось моего лица.
Затем бак с грохотом ударился о стекло, не оставив даже царапины, и все, что могло быть улыбкой, погасло. Я вдруг остро ощутил, как горит мое плечо. Схватившись за него, я упал на колени. Сьюзи что-то кричала, но я не слышал. Белый шум смыл все, и все, что я мог сделать, это держать свое раненое плечо, смотреть на этот проклятый вход и гадать, когда же я упаду замертво. Я медленно поднял глаза к небу. Ни луны, ни звезд. Ничего. Просто чернота.
- Счастливого Рождества, - сказал я.
Потом я заплакал.

***


К тому времени, как мои глаза высохли, Тони был мертв. Просто тело у ног Сьюзи. Джеймс последовал за нами минут через пять, и Бенсон был в середине полномасштабной панической атаки, когда то, что убивало нас, наконец схватило его и бросило на бетон.
Я не могу описать это чувство. Это ужасно, и это все, но я не уверен, что смогу описать это.
Тонущие корабли. Бушующий ад. Приливные волны. То, от чего не убежишь. Ты же знаешь, что это всего лишь вопрос времени. Наступает момент ужасного осознания, когда ты наконец признаешь, что не выживешь. Это свинцовый груз прямо в центре вашей груди, и он тянет вас всех вниз. Может быть, это и убило всех остальных.
Я сел рядом... Я хочу сказать, что ее звали Сью. Прошло много времени. Может быть, несколько часов. Может быть, целый день. Нас осталось только двое. Вокруг нас на тротуаре и парковке валялись тела. Машина, врезавшаяся в фонарный столб, наконец-то заглохла, ее гудок обрушивался на неc по пол-ноты за раз. Какое облегчение принесла эта маленькая милость, что она исчезлa, когда я понял, что не могу видеть дальнюю сторону парковки. Вместо входа и улицы за ним была только черная завеса.
- Мы что, придурки? - спросила она. - За что? Заслужили ли мы это по какой-то причине?
Я отрицательно покачал головой.
- Может быть, так было всегда. Онo просто наконец-то догналo нас.
- Что это значит?
- Я пожал плечами.
- Я не могу вспомнить имя моего старшего брата, - сказала женщина рядом со мной. - Это странно, потому что я знаю его всю свою жизнь. Я вижу его лицо, слышу его голос, но его имя просто исчезло.
- У меня нет братьев, - сказал я. - По крайней мере, я так думаю.
Мне это не нравится. Снова и снова я находил темные пятна в своей памяти. Просто еще один трюк, чтобы там ни происходило, но мы уже через многое прошли. Привязываться к чему-то другому было просто жестоко.
Я посмотрел на женщину. Сьюзи.
- Расскажи мне о своем брате.
Она улыбнулась, и я увидел воспоминания в ее глазах.
- Когда я былa ребенком, он делал это каждый год. Hачинал в День Благодарения и продолжал до самого Сочельника. В нашей столовой было окно, выходившее на город. Видишь ли, мы жили на холме. В то время я этого не понималa, потому что былa ребенком, но вдалеке виднелась радиовышка, и на ней мигал красный огонек. Ну, мой брат показывал мне этот свет, как только стемнеет, и говорил, что это едет Санта-Клаус. Ты ведь знаешь Рудольфа, сестренка? - спрашивал он. - Это нос Рудольфа. Он уже в пути и будет здесь к Рождеству.
Я улыбнулся ей.
- Это хорошая история.
- Это было круто для ребенка. Сомневаюсь, что когда-нибудь увижу его снова.
- Да, - сказал я. - Думаю, нет. Не думаю, что я снова увижу свою жену.
- Не зналa, что ты женат.
Я показал ей свое кольцо.
- Уже некоторое время.
- Как ее зовут?
Улыбка сползла с моего лица.
- Не могу вспомнить.
Несколько мгновений мы просто сидели в тишине, глядя на иссохшие тела. Я подумал, что, может быть, это все, и подумал, будет ли мне больно, когда я, наконец, упаду на бетон, как высохшая шелуха. Страх действительно овладел мной в тот момент, и я начала дрожать, холод и ужас работали вместе, чтобы связать мои кости льдом. Онемевшими пальцами я сунул руку в задний карман и вытащил записку, написанную женой, чье имя я не мог вспомнить. Вещи, которые мы хотели или нуждались, подарки для детей, в существовании которых я не был уверен. Я смутно припомнил, что написал что-то о новом телевизоре внизу.
Я развернул квадрат белой бумаги и посмотрел на обе стороны.
Пустой.
Что-то щелкнуло у меня в горле, и я проглотил это, горькое, как пережеванный аспирин.
- Что ты хотел сегодня купить? - cпросил я женщину рядом со мной.
- Я не уверена, - сказала она. - USB-кабеля, возможно. Даже не знаю, что это такое.
- Никогда не слышал.
- А что насчет тебя?
Я показал ей листок. Ничего, кроме складок.
- Черт меня побери.
И тут стеклянные двери открылись. Я почти ничего не заметил. Странный щелкающий звук едва проникал в мои мысли. К тому времени, как я заметил звук, женщина уже положила руку мне на плечо, указывая туда, где обе двери были широко распахнуты. Свет, казавшийся затхлым и тошнотворным, пролился на тротуар. Я не видел ни одного работника магазина, вообще никаких признаков жизни.
- Что будем делать? - спросила она.
Время шло, пока я думал об этом.
- Пойдем по магазинам, - предложил я.
Я оттолкнулся от стены, пока не встал на ноги. Затем я помог ей встать. Она кивнула, и мы направились к дверям.
- Им лучше не впихивать какую-то лотерейную ерунду, - сказала она. - Я здесь с полуночи и не собираюсь терять свое место в очереди.
- Tы и я, вместе, - я улыбнулся, прогоняя часть страха. - Это действительно хорошо быть с кем-то прямо сейчас.
- Взаимно, - сказала она. - Счастливого Рождества.
- Ага. Cчастливого Рождества.
Ее рука скользнула в мою, и я крепко сжал ее. Мой живот сжался, но глубокий вдох расслабил его. Может быть, все будет хорошо, а может быть, все пойдет не так. Мы не можем этого знать. Взявшись за руки, мы вышли из холода. По крайней мере, мы были не одни.

Перевод: Ceргeй Ивaнчeнкo |
Автор: Нейт Саузард | Добавил: Grician (30.12.2021)
Просмотров: 49 | Теги: Нейт Саузард, рождество, Ceргeй Ивaнчeнкo, Новый год, рассказы, праздники | Рейтинг: 0.0/0

Читайте также

Джойс изменяет мужу. Ее любовник — Кен — обладает фигурой атлета, и, несомненно, его вес гораздо больше веса Джойс, чего они и не учли, решив заняться любовью в старинной ванне.....

...Работать, нигеры, работать! Солнце еще высоко! Копайте, копайте или умрете! Да, вы и так умрете......

Клей был честным Нью-йоркским полицейским, мечтавшим разгромить мафию и сделать город чуточку безопасней, даже когда казалось, что от него нет толку. Он всегда играл по правилам — пока безмозглый нарк...

Рассказ о весьма неожиданном побочном эффекте, после употребления наркотиков......

Всего комментариев: 0
avatar
Открыть профиль