Авторы



Я не знал, что бессмертен, пока мою руку не отрубили до плеча.






Я не знал, что бессмертен, пока мою руку не отрубили до плеча.
Честно говоря, это произошло из-за того, что я был чёртовски пьян. Однажды одна машина обогнала нас по дороге. Мы шли обычной толпой, оказавшейся на ветру в пятницу вечером и идущей от паба к чьей-то хижине с обещанием выпить ещё. В конце концов мы поняли, что сейчас полночь и ещё восемь миль пути, поэтому бóльшая часть группы вернулась обратно в город.
- Надо же какие «киски», - сказала Джанет. Мы направлялись в хижину её семьи. - Я не устала.
- Сука, мы даже не спали, - невнятно пробормотал Арин.
Что я? Я был пьян и угрюм, и мне опять захотелось отругать себя, как обычно. Итак, я шатался всю ночь с двумя подростками из моего старого выпускного класса. Я не очень хорошо их знал, но, как и я, они были постоянными посетителями единственного паба в городе, и сегодня вечером они угостили меня Wild Turkey.
Этого было более чем достаточно для моей тупой задницы.
Это случилось, когда мы остановились, чтобы Арин мог поссать. Джанет покосилась на дорогу и нахмурилась.
- Разве эта машина не проезжала мимо нас раньше?
В машине прибавили скорость, и она поехала по дороге прямо на Джанет. Она сложилась пополам, как бумажная кукла, и её тело полетело в лес. Прежде чем желчь пробилась между моими губами, пара рук затащила меня в машину.
Всё ещё пьяный и шокированный случившимся, я то приходил в сознание, то уходил. Я был выдернут из машины. Меня затащили в дом. Я был брошен в ванну. Боль накатывала на меня волнами каждый раз, когда я думал, что потеряю сознание. Я посмотрел на свой голый торс; они разрезали мне бок, они вытащили из меня этот липкий пульсирующий комок, и, чёрт возьми, это была моя почка.
Я закричал. Я бился и пинался, пытаясь оттолкнуть их.
- Избавь его от страданий, бля! - проговорил один.
Его друг подобрал у двери топор.
Каждый удар посылал через меня новую волну ослепляющей агонии. Удар в грудь выбил воздух из моих лёгких. Потом моя рука. Он безжалостно рубил моё плечо, мои напряжённые мускулы рвались, как резинки. Когда лезвие ударило с такой силой, что пробило кость, я закричал так громко, что меня снова вырвало. Больше желчи и крови тоже.
Я не терял сознание. Не умирал. Всё, что я мог делать, это чувствовать. Чувствовать, как онемение, вызванное алкоголем, которое я тщательно развивал на протяжении многих лет, разрывается, как папиросная бумага. В конце концов, моя рука соскользнула в ванну, и зазубренный обрубок залил их лица кровью - я был рыдающим, скулящим придурком в луже собственных жидкостей. И это был бы подходящий конец для меня - если бы это был грёбаный конец.
- Как он, чёрт возьми, ещё жив?!
Из нечётких уголков поля зрения я увидел, как из-за его головы вылетело бревно. Оно издало треск при соприкосновении, и он уронил топор.
И в следующее мгновение там оказался Арин, он схватил топор и отчаянно размахивал им.
- Кто хочет ещё?! - закричал он. - Я выбью из вас дерьмо!
Надо мной нависло лицо.
Джанет.
Её губа была разорвана, а передние зубы отсутствовали. Моя голова закружилась, и я понял, что её тело не прямое. Она была скручена в позвоночнике, ноги повёрнуты в разные стороны.
- Теперь всё в порядке, Дерек, - сказала она, морщась, и наклонилась, чтобы поднять мою руку.
Мы поехали на угнанной машине этих больных ублюдков к хижине Джанет. Позже я узнал, что Арин убил одного из них топором. Когда я исцелился, я помог закопать тело.
Но я забегаю вперёд.
Джанет уложила меня на пол, а затем налила мне немного виски в горло и сама сделала большой глоток. Я с ужасом наблюдал, как она упёрлась в стену, а Арин схватил её за туловище и повернул ей позвоночник на место.
- Ой, бля! - крикнула она.
- Извини, - пробормотал Арин. - Всё хорошо?
- Ух! Да уж.
Джанет хрустнула шеей и посмотрела на меня.
- Я действительно не знаю, с чего начать, - сказал Арин.
- Возьми мой набор для шитья.
Они ждали, пока подействует алкоголь. Джанет дала мне прикусить полотенце, пока зашивала мои раны. Арин бегал взад и вперёд, спрашивая меня, нужно ли мне что-нибудь выпить, или хочу ли я посмотреть телевизор, пока идёт процесс.
- У тебя всё отлично, приятель, - сказал он, когда Джанет закончила заделывать рану на моём боку.
С моей рукой было немного тяжелее. Джанет размотала два рулона клейкой ленты, пытаясь закрепить её. Боль всё время пронизывала мою культю, но когда мы закончили, я почувствовал, как снова покалывает конечность.
- Слишком рано просить его ударить кулаком? - спросил Арин.
И получил от Джанет подзатыльник.
Они объяснили это как могли, пока помогали мне сесть на складной футон. Джанет узнала об этом, когда мы были второкурсниками, во время несчастного случая на охоте с её дядей. Арин узнал об этом в старших классах, когда съехал на своём джипе с моста.
- Как вы узнали… что я тоже? - пробормотал я, когда наконец обрёл голос.
- Я думаю, это все ребята из нашего выпускного класса. Теория похода - все, кто отправился в поездку на Аляску на первом курсе, - объяснила Джанет.
Поездка на первом курсе. Двадцать один из нас смогли заработать деньги и поехать.
- Ты помнишь, как мистер Мерфи сказал, что северное сияние в мае - безумная редкость? - спросил Арин. - А как оно было невероятно крутым и ярким?
- Я не устанавливала связи с этим до аварии Арина, но теперь я чертовски уверена, что бы это ни было, это было не северное сияние. И это изменило нас.
Я посмотрел вниз и оглядел своё тело. Мои пальцы подёргивались. Мои плечи дрожали.
- Дерек? - спросил Арин. - То, что только что произошло, было так… так дерьмово, но всё… всё будет хорошо, понимаешь?
Его рука легла на моё здоровое плечо. Джанет предложила мне бутылку с водой и держала её у моего рта, пока я осушал её.
- Не оставляй меня сегодня одного, - прошептал я.
- Конечно, нет, - пообещала Джанет.

Джанет, Арин и я закончили учёбу три года назад. Мы плохо знали друг друга - иногда оказывались за одним столом за обедом, но то же самое происходило со всеми, когда в вашем выпускном классе сорок человек. Мне всегда было интересно, почему они не уехали отсюда в лучшую жизнь. Те, кто остаются в ловушке, чтобы гнить здесь, их родители либо управляют бизнесом в этом городе, либо выращивают травку в больших масштабах. Ты должен остаться, чтобы унаследовать дело, которого ты никогда не хотел.
Я хотел уехать - просто не смог найти колледж, который бы меня зачислил. И тогда меня это сильно задело. Я очень быстро перешёл на алкоголь. Заглушая печаль, которая нарастала каждый раз, когда я вспоминал, что всё ещё здесь.
Долгое время я думал, что я проклят.
В каком-то смысле я был прав.
Моя рука пришла в движение через день. Джанет сказала, что она, вероятно, будет как раньше, как и её отсутствующие зубы (и, очевидно, моя украденная почка), но она не знала, сколько времени это займёт.
Я выпил за те несколько дней больше, чем после выпуска. Алкоголя едва хватало, чтобы заглушить боль заживления, но я был так пьян, что мне было всё равно.

- Ты же не думаешь, что они пойдут в полицию? - спросил Арин, когда мы закончили закапывать тело.
- Ни единого шанса, - Джанет чиркнула спичкой. - У них ещё есть работа.
- Кто они? - спросил я. - Такое случается в больших городах, но в этой глуши?
Джанет подняла косяк.
- Это же Изумрудный треугольник. Ты знаешь, сколько здесь людей принимают на работу нелегально? - спросила она.
Я кивнул. Летом я сам подрабатывал.
- Ты знал, что здесь пропадает больше людей, чем где-либо ещё в штате?
Блять, я же видел плакаты с пропавшими людьми, но не думал, что всё так ужасно!
- Так это дела местных фермеров? - спросил Арин.
- Нет, но проще похоронить рабочего-мигранта, чем заплатить ему, - сказала Джанет. - Это что-то вроде Дикого Запада, копы закрывают глаза. Никто никого не видит и никто ничего не слышит. Вот такое это хорошее место.
- Ублюдки, - сказал Арин. Он плюнул на могилу.
Я тоже сжал кулаки и плюнул. Джанет ухмыльнулась и бросила косяк, прежде чем втоптать его в грязь.

Я пытался уснуть после своего последнего похмелья, когда в мою дверь постучали. С затуманенными глазами и в неизменной одежде я распахнул дверь и прищурился от солнечного света.
Джанет.
- Арин сказал, что ты бросил работу, - сказала она. - Ты в порядке?
Я поморщился. Да, я бросил - я проводил всё время дома, деньги мне были не нужны.
- Я тоже боялась выходить на улицу после того, как меня застрелили, - тихо сказала она.
Мы опустились на ступеньки моего крыльца.
- Ружьё дало осечку и наполовину отстрелило мне челюсть, - сказала она. - Мой дядя чуть не умер, когда я села и начала ругаться.
Джанет усмехнулась.
- Он параноик с гор, убедил меня молчать. Сказал, что правительство захочет провести опыты со мной.
- Наверное, так и сделают, - сообразил я.
- Я знаю. Я думала, что это только я, пока с Арином это не случилось. Однажды ночью я возвращалась домой, когда заметила, что с моста съехала машина. К тому времени, когда я спустилась вниз и нашла его, он был скручен, как крендель, и всё же сумел оттащить себя от места крушения на тридцать ярдов. Парень даже не понял, что произошло.
Я пнул грязь.
- Ему повезло, что у него есть ты, - сказал я.
- Знаешь, теперь ты тоже наш друг, Дерек. Что-то подобное нас объединяет, понимаешь?
Джанет полезла в карман и протянула мне бумажный пакет.
- Это была идея Арина, - сказала она. - Он подумал, это поможет тебе чувствовать себя в бóльшей безопасности.
Я взял его из её рук и полез внутрь. Карманный нож. Было очевидно, что Арин выбрал его - лезвие и рукоять блестели и переливались всеми цветами радуги. Трудно было не улыбнуться. Я уже давно не чувствовал себя в безопасности.
- Хочешь пойти с нами сегодня вечером? - спросила Джанет.
Я крепко держал нож.
- Да уж. Звучит неплохо.

Потребовался месяц или два, чтобы всё снова стало нормально. Я вернулся на работу, по выходным ходил выпивать с обычной бандой. У меня всё ещё были приступы паники, но Арин научил меня дыхательным упражнениям, а Джанет иногда держала меня за руку под столом, когда я успокаивался. Общаться с ними стало намного легче.
Единственное, что отличало меня - это боль и то, как она повлияла на меня.
Это началось, когда я наступил на гвоздь в мастерской. Он прошёл прямо через мою обувь и вышел почти с другой стороны моей ступни, но мне пришлось действовать спокойно. Если бы мой босс увидел, он бы вызвал скорую. Прошло полчаса, прежде чем я смог сделать перерыв, чтобы вытащить его и перевязать, и всё это время боль возрастала и возрастала внутри меня. Без дозы алкоголя это было так остро. Больно так долго, так сильно, что это начало царапать в моём мозгу, будто бы говорило: «Ведь это так хорошо».
Я перестал так много пить дома. Просто… чтобы проверить. Моим ножом. Наверное, я пошёл бы дальше, если бы не открыл глаза и не увидел, как сильно я истекаю кровью.
НЕТ. Я не готов пойти по ЭТОЙ дороге.
Я похоронил это и сосредоточился на своей новой жизни, на том, чтобы проводить время со своими странными новыми друзьями. Пока однажды ночью в баре улыбка Джанет не исчезла, а глаза не потемнели.
- У двери.
Я посмотрел на троих неряшливых мужчин, которые только что вошли.
Арин ахнул.
- Чёрт побери, - прошептал он. - Это они.
Сразу же мой желудок, набитый пивом, скрутило. Они молча сели в углу, бегая глазами по залу. Ища жертв.
Я стискиваю зубы. Я чувствую себя более чем злым.
- Дерек, ты…
- Я убью их.
Джанет моргнула.
- Тебе не нужно мне помогать, - сказал я, сжимая нож. - Но я собираюсь это сделать.
- Дерек, - пробормотал Арин. - Это… в первый раз это было в порядке самообороны, но сейчас…
Мы не могли вызвать копов, потому что не было смысла.
- Ты же знаешь, что копы не сделают ничего с этим дерьмом. Мы должны что-то придумать сами, - прошептал я.
- Я буду наживкой.
Обе наши головы повернулись к Джанет.
- Я устрою грандиозный скандал из-за того, что меня якобы что-то расстроило, и выйду на улицу. У меня в сапоге охотничий нож. Мы застанем их врасплох с обеих сторон.
Она повернулась к Арину.
- Арин, ты можешь уйти сейчас, и никто из нас не будет винить тебя.
Арин посмотрел вниз, нахмурив брови.
- Чёрт возьми, я нежить. Давай отправим этих больных ублюдков к Сатане!

Я отвёз нас обратно в хижину с тремя пулями в своей спине, двумя телами в багажнике и одним сидящим трупом на заднем сиденье с Арином. Он надевал на него свои солнцезащитные очки.
Приятно было разрезать живот этого ублюдка, пока Арин держал его, наблюдая, как его кишки распускаются, а плоть разрывается. Убийство стоило того. И теперь, ощущая пульсирование моих разорванных мышц вокруг пуль, я начинал чувствовать…
Нет, нет. Не то время.
Но когда Джанет воткнула плоскогубцы в мою разорванную спину, мои пальцы на ногах искривились.
Это было трудно игнорировать.
Она наклонилась вперёд, чтобы подать мне бутылку виски, которую мы использовали для снятия остроты в прошлый раз.
Я закусил губу. Чёрт возьми, я знал, что это может повториться, но я не знал, что в следующий раз у меня будут такие же ощущения.
- Я… я в порядке, - сказал я, стараясь говорить ровным голосом.
Я вздрогнул, ожидая комментариев Джанет. Она просто поставила бутылку и вставила плоскогубцы обратно в мою рану.
Грёбаное всё!
- Левее или правее? - спросила она.
- Левее, - пробормотал я.
Джанет выругалась и бросила плоскогубцы.
- Это не помогает. Не возражаешь, если я воспользуюсь пальцами?
Мой мозг расслабился - я кивнул, прежде чем смог остановить себя.
Я пытался молчать, пока Джанет впивалась в меня. Пытался проглотить неловкие звуки, прежде чем они вырвались из моего горла. Пытался не обращать внимания на то, какое сильное ощущение растёт у меня джинсах, когда она крутила пальцы внутри меня.
Мои глаза были закрыты, когда я почувствовал её дыхание у своего уха.
- Как хорошо, да? - прошептала она.
Когда моё тело напряглось, она скрутила палец.
От толчка, исходившего наружу, я застонал.
- Извини, - выдохнул я.
- Всё хорошо. То же самое и со следующей.
Ноготь Джанет скользнул по пуле, прежде чем вонзиться в соседние ткани. Я тяжело дышал, этого было невозможно скрыть.
- Боль и удовольствие исходят от одних и тех же химических веществ в мозгу, - сказала она, щёлкая пальцами. - Для таких людей, как мы, кто может оставаться в сознании, несмотря на боль, которую может выдержать не любой нормальный человек, имеет смысл, что эти чувства пересекутся.
В конце концов она схватила пулю и выдернула её. Меня трясло, я всхлипывал от ощущений.
- Ещё? - спросила Джанет, глядя на рану.
- Да, - выдохнул я.
Я практически чувствовал её ухмылку, когда она снова погрузила пальцы в меня. Я откинулся на неё, и она упёрлась моими плечами в свою грудь.
- Вот, подожди…
Джанет обвила меня сзади ногами, её губы коснулись моего уха. Другой рукой она провела по моей груди и надавила, чтобы глубже проникнуть в меня пальцами.
И было так чертовски больно и приятно, что у меня глаза одновременно закатились и заслезились.
Когда движение Джанет замедлилось и я, наконец, пришёл в себя, я понял, что дверь в ванную была открыта.
Арин был там. Лицо покраснело, глаза загорелись.
- Я, эм-м-м… Я закончил копать, - он остановился и сглотнул. - Я… извините, могу я посмотреть? Пожалуйста?
И, чёрт возьми, мне бы это никак не помешало.
- Ага, - сказал я, и, думаю, это понравилось Джанет, потому что она вывернула указательным пальцем то, что должно было быть ребром, и я подался вперёд.
- Бля, да, - простонал я.
Джанет обвила ногами мои бёдра, раздвигая их в стороны, когда Арин опустился перед нами на колени. Он выглядел одновременно нервным и испуганным.
- Ух ты, - прошептал он, словно больная сцена, в которую он попал, была из какого-то фантастического фильма.
- Ты можешь больше, чем просто смотреть, - прошептал я. - Если хочешь.
Арин вздрогнул. Я сунул руку в карман за ножом. Он, не колеблясь, потянулся за ней - его ладонь задержалась в моей.
- Скажи мне, что для тебя хорошо? - спросил он.
Джанет укусила меня за шею, и я беспомощно захныкал, когда Арин взял нож.

- Думаю, мне, вероятно, нужна терапия, - сказал я несколько часов спустя.
Мы вымылись, Джанет зашила и перевязала мои новые раны, и теперь мы втроём лежали на футоне - Джанет слева от меня, Арин справа. У меня всё ещё кружилась голова. Наслаждение послевкусием.
Странно знать, что что-то объективно предосудительно, когда кажется абсолютно правильным.
- Я думаю, что общество в целом нуждается в терапии, - сказал Арин, прижимаясь ко мне. - Все люди всегда должны получать терапию.
Джанет проследила мою мысль.
- Иммерсионная терапия? - предложила она.
Арин пнул её под одеялом.
- Озабоченная сука, успокойся!
Я фыркнул и перевернулся.
Джанет и Арин заснули, пока я лежал неподвижно, в голове гудело. Я подумал о жизнях, которые мы спасли, убив этих ублюдков. Я думал о своих новых друзьях, о своих новых желаниях. Я думал о том, как придя домой, вылью свою бутылку Wild Turkey.
Я подумал о том, как впервые за много лет я больше не хотел замораживать свои раны - я хотел всё чувствовать. И от этой мысли мне стало тепло.
Я почувствовал себя живым.

Просмотров: 217 | Добавил: Grician | Теги: Рэйчел Нуссбаум, Brewtality, Alice-In-Wonderland, рассказы | Рейтинг: 0.0/0

Читайте также

Чтобы преодолеть свой страх - надо посмотреть ему в глаза. Маньяк похитивший Марлу Келпер воспринял эту фразу дословно. Игра со смертью начинается прямо сейчас!...

Что может быть хуже, чем оказаться окруженным толпами зомби в заброшенном домишке? Разве то, что в этом доме вас будет ждать мстительный призрак....

Говорят, что внутри каждой толстой женщины есть худая, страстно желающая выбраться......

Если бы Чак Паланик писал ванильные истории, этот рассказ назывался бы "Не твое - отпусти!". Но Паланик не по этим делам, поэтому придумал другую историю....

Всего комментариев: 0
avatar