Авторы



Лорд в ярости - его собственность пропала. Он рыщет по тёмным закоулкам Лас-Вегаса. И понимает, что следы ведут в тайный клуб "Сладкая Боль"...






Лорд провел скальпелем по её шелковистой плоти ловкими, быстрыми движениями, вырезая с завидным усердием забытые руны и символы, скорее инстинктивно, чем по памяти, в то время как Мия продолжала стонать, кричать и мастурбировать свободной рукой. В своих замысловатых узорах он использовал рубцы и порезы, нанесенные хлыстом, кровоточащие раны, оставленные тонкой, как тростинка, палкой, которой он хлестал ее по заднице и бедрам, кромсая и разрезая скальпелем, чтобы соединить рану с раной. Вскоре гобелен кровоточащих линий образовал иероглифы на языках, которые уже были древними, когда человечество было новым.
Глаза Мии были остекленевшими, далекими, сверкающими, как рождественские огни, когда адреналин и эндорфины пробегали по ней. Она ни разу не попыталась освободить другое запястье или лодыжки от кожаных ремней. Она слишком сильно наслаждалась эндорфинами и эйфорическими волнами дофамина, хлынувшими в ее кровь.
- Оооо, да. Не останавливайся, большой и сильный парень. Сделай мне больно! Сделай мне больно!!!
Мия любила кайф, который она получала от боли. Сладкий опьяняющий нектар агонии. Она наслаждалась всем этим... пока не выдохлась окончательно.
Это было какое-то извращенное милосердие, заставившее Лорда склониться между мускулистыми бедрами Мии и лизать ее набухший, едва заметно подрагивающий, перламутровый клитор; сосать его, быстро щелкать языком, пока она не начала дрожать от первых толчков огромного оргазма, добавляя лавину ее соков к крови, пропитывающей красную атласную простыню. Лорд сосал ее нежные половые губы, расслабив свой язык глубоко внутри нее, чтобы лизать внутренние стенки ее лона, трахая ее своим языком, пока она продолжала конвульсивно биться в экстазе. Он знал, что эти несколько оргазмов, какими бы восхитительными они ни были, будут совсем небольшой платой за грядущую агонию, но это было все, что он мог предложить.
- Ты будешь моим порталом, - сказал Лорд, меняя скальпель на большой охотничий нож, вонзая его по самую рукоятку в мокрое влагалище Мии, схватив рукоять обеими руками и яростно рванув лезвие вверх, разрезая ее от лона до живота.
У нее не было времени закричать. Лорд не был уверен, что она бы сделала это в любом случае. Он не был уверен, что она сможет отличить свое собственное убийство от непристойных мучений, которые он причинял ей последние пару часов.
Кровь брызнула повсюду, проливаясь на них дождевой водой, мясистый красный поток хлынул из зияющей пасти, зияющей в нижней части туловища Мии, когда Лорд распилил и вскрыл ее грудную клетку. Он потянулся к ее груди обеими своими гигантскими руками, чтобы раздвинуть ее и открыть портал.
- Я же говорил вам, суки, что вернусь, - сказал Лорд, торжествующе улыбаясь, когда встал, наступил обеими ногами на изуродованный труп Мии и спустился по лестнице в “Сладкую Боль”.

3-мя часами ранее.

Потому, что она моя.

Это было действительно так просто. София была его рабыней, его подчиненной, его блядью, и это делало его ответственным за нее, и она была в опасности, даже если она была слишком глубоко в безумии, слишком занята погоней за следующим эндорфиновым потоком, чтобы знать это. Она уже не дружила со своей головой.
Лорд шагал по улицам Лас-Вегаса, как огромная черная приливная волна. Непреодолимая сила пинала двери, выкручивала руки и ломала челюсти, ища свою подчиненную. Он искал порожденный адом ночной клуб/подземелье, которое поглотило его собственность где-то в Сан-Франциско и выплюнуло ее здесь.
Он провел достаточно времени в “Сладкой Боли” за свои двадцать с лишним лет на сцене S&M и бондажа, чтобы знать ее ритм. Она должна быть здесь. Он знал это. И чего бы это ни стоило, он найдет ее.
Лас-Вегас пришел в упадок после кризиса. Люди здесь были сломлены. Они потеряли свои дома, работу и семьи. Отчаяние и бедность пронизывали атмосферу вокруг, как трупные миазмы. Даже туристы, которые все еще просачивались сюда, приходили как вампиры, чтобы высосать то, что осталось от его иссохшей туши, или прижаться к нему в могиле и ждать, пока его очистят местные мусорщики.
Он кричал, требуя крайнего отвлечения, оргазмического бегства от реальности и обычных уличных шлюх, страдающих от болезней, было недостаточно, чтобы утолить его жажду разврата. Свинг-оргии не могли утолить его жажду. Бары и казино не могли высосать его душу достаточно быстро. Даже местные подземелья и БДСМ-группы, теперь переполненные садистами и мазохистами, жаждущими обменять свою боль на чужую, пытать себя и других до забвения и отпущения грехов, изо всех сил старались не отставать от растущего притока девиантов и спотыкались, поскольку их члены требовали все более жестоких и похотливых развлечений, напрягая и разрывая границы безопасного, разумного и законного. Город греха изголодался по сексу и насилию, далеко превосходящем его типичные массовые водевильные беззакония. Голодная дыра в яме этого города была зовом сирены для “Сладкой Боли”.
Лорд обыскал старую захудалую часть бульвара Лас-Вегас, где все еще процветали пип-шоу и стриптиз-клубы с десятидолларовыми приватными танцами и двадцатидолларовыми минетами. Пустые пузырьки из-под крэка, презервативы и шарики из-под героина боролись за место на тротуаре с окурками сигарет и битым стеклом. Вы можете жениться, напиться, накуриться, подцепить проститутку или проиграть все свои сбережения на одной и той же запятнанной пивом улице. Наркоманы со священными глазами, измученные и израненные шлюхи шаркали ногами, как зомби, щурясь и хмурясь в лучах утреннего солнца, словно упыри, испуганные тем, что на рассвете их застигнут врасплох у своих могил. Голод гнал их вперед, неудовлетворенный никакими грехами, которым они предавались ночью.
Лорд тоже не был поклонником солнечного света. Темнота подходила ему больше. Его полуночный цвет лица сливался с вечерними тенями, и он чувствовал себя одним из них. Ночь была продолжением его естества. Но после наступления темноты клуб станет еще опаснее. “Сладкая Боль” была ночным хищником, который спал в течение дня. Ночью он пожирал боль и невинность, пожирал души, как это делал Лорд. Но, он считал себя героем в этой истории.
Он забрал много жизней, разбил еще больше сердец. Но все это было по обоюдному согласию. Он давал потерянным и одиноким то, чего они желали, а иногда агония и смерть были тем, чего они хотели больше всего. Кто он такой, чтобы отказывать кому бы то ни было в прихотях самых тёмных уголков их сердец? Чем больше он пытался убедить себя в том, что он не такой, как владельцы клуба и его адские обитатели, тем менее непохожими они не казались. Но, тот факт, что судьба Софии будет не менее мучительна для него, чем внутри “Сладкой Боли”, был второстепенным соображением. Дело в том, что она носила его метку, клеймо волчьей головы на внутренней стороне бедра.
Она моя, и у нее книга!
Отель "Стратосфера" маячил над головой, отбрасывая длинную тень на сумеречные улицы, в то время, как утреннее солнце медленно прогоняло все остальные тени. Лорд шел среди проклятых. Их жадные глаза ползали по его чёрной плоти, ища хоть какой-то кусочек великодушия. Деньги. Секс. Общение. Простую улыбку. У него не было ничего для них.
Даже в свои сорок с лишним лет Лорд был все еще c впечатляющей фигурой. Его тело ростом шесть футов шесть дюймов и весом 230+ фунтов все еще было худым и твердым, с мускулами, выпирающими из-под кожаного плаща. Единственными признаками его возраста были две белые полоски в два дюйма шириной в его козлиной бородке и общее ожесточение его лица и глаз. В его взгляде была холодная мудрость, приобретенная старыми воинами после долгих лет упорных сражений. Как будто сама его душа покрылась мозолями, чтобы защитить себя.
Лорд был без рубашки под черным кожаным плащом. Даже в январе в Вегасе было шестьдесят градусов, хотя сильный ветер понизил относительную температуру еще на двадцать градусов. Плащ развевался у него за спиной, как крылья ворона. Между двумя плитами черного гранита, которые образовывали его грудные мышцы, висела простая серебряная цепь, украшенная высохшей головой гремучей змеи. За эти годы он накопил несколько шрамов, некоторые от битвы, некоторые от жестокого, первобытного секса. Из-под правого глаза вниз по щеке, шее, груди и чуть выше правого соска пробегала молния из келоидных тканей. Это была веселая ночь. Лорд рассеянно провел кончиком пальца по шраму, вспоминая Доминантку, которая дала его ему. Она порезала его, потом он порезал ее, а потом еще и еще, пока они не закончили вечер, трахаясь в луже крови, пока ее муж смотрел, мастурбируя, подвешенный к потолку на металлических крючках. Она была сочным кусочком, который вскоре склонился перед ним и стал его рабом - как и ее рогатый супруг.
София же, напротив, была невинной - сравнительно. Она не была девственницей, но она была девственницей для наслаждения болью. Она была новичком в мире девиантного секса. Ее опыт был ограничен позициями, которые обычно встречаются в интернет-порно. Но она хотела большего.
Она часто посещала клубы рабства и извращений в Сан-Франциско. Те, что к югу от рынка и в районе Тендерлойн, пробуя все со всеми, от игры c веревками, связывания и рабства до кнутов, флоггеров, паддлов и ножей, электрических и огненных игр. Каждую ночь она была с другим “Домом”, или Xозяином, пока Лорд не обратил на нее внимание и не привел ее в свое лоно. Он познакомил ее с непристойными муками, на которые она никогда не представляла себя способной, и она проглотила все мучения, которым он подвергал ее прекрасную плоть, а затем умоляла его о большем. Она была болевой шлюхой, эндорфиновой наркоманкой, и она собиралась покончить с собой, и даже хуже. Гораздо, гораздо хуже. Дело было не только в том, что она пошла в “Сладкую Боль” без него. Она взяла с собой книгу, Книгу Tысячи Грехов, и Лорд точно знал, что она собирается с ней делать.
Он нашел то, что искал, на Индустриальной Авеню, в квартале от самопровозглашенного “самого большого в мире стриптиз-клуба”, рядом со старым мебельным складом. Это было большое невзрачное строение из серой штукатурки и камня с затемненными окнами. Это место ничем не отличалось от других зданий в этом районе, намеренно безобидное. Внешний вид менялся от города к городу, но интерьер всегда был одним и тем же, обновляясь время от времени, чтобы идти в ногу с тенденциями стиля, но по существу неизменным. Лорд чувствовал запах крови, спермы, адского огня. Он опалил его волосы в носу, и зажёг что-то глубоко внутри него, что выходило только во время напряженных моментов, когда он позволял животному внутри себя взять добычу. Он разбудил темного, жестокого хищника внутри. Это было то самое место. “Сладкая Боль”.
Здание окружал десятифутовый забор из металлической сетки. Сверху была натянута колючая проволока, которая выглядела совершенно новой, придавая этому месту скрытный, неприступный вид, но главные ворота были открыты для любого, кто захочет войти.

Oн ведь знал, что очень немногие захотят. И этих немногих было более чем достаточно, чтобы сохранить клуб живым.


Лорд размышлял над тем, что он неоднократно очеловечивал клуб, приписывал ему волю и мотив наряду с аппетитами и желаниями. Именно так он всегда думал об этом... живом существе, в чьих внутренностях они потакали своим похотям и наслаждались ими. Люди, которые там работали, были просто паразитами, сидящими на нем, как клещи. Постоянные члены, как и сам Лорд, наслаждались более симбиотическими отношениями. Клуб питал их страсти и извращения, а сам, в свою очередь, питался их темной сексуальной энергией. Туристы, однако, были всего лишь закусками, hors d’oeuvers для зверя, которым былa “Сладкая Боль”.
Клуб был настоящим монстром. Это был соперник Лорда для Софии. Не кто-то из его покровителей или сотрудников, а все они, коллектив в целом. И если кто-то из них встанет у него на пути, он без колебаний сделает их жертвами, даже если не будет полностью уверен, как совершить такой подвиг, когда дело дойдет до более люциферианских обитателей клуба. Теx, кто властвовал над нижними палатами “Сладкой Боли”. Если она там, внизу, вытащить ее оттуда будет... непросто.
Несколько машин все еще стояли на стоянке, хотя никаких других признаков активности ни внутри здания, ни снаружи не было. Лорд обошел зданиe сзади и обнаружил красную дверь, рядом с погрузочным отсеком, с маленькой черной табличкой, не больше визитной карточки, прямо над дверным звонком слева с надписью “Сладкая Боль”. Он позвонил в дверь.
Тощий азиат с волосами Фу Манчи на лице и печально известным кислым нравом, приоткрыл дверь. Он прищурился от утреннего солнца и презрительно зарычал, словно воспринял солнечный свет как личное оскорбление.
- Мы еще не открылись. Ты же знаешь, что лучше не приходить сюда днем.
- Ну, так сделай, блядь, исключение. Мне нужно кое с кем увидеться, - сказал Лорд, распахнув дверь.
Он мог бы быть более дипломатичным, но он был здесь достаточно часто, чтобы знать, что сладкие разговоры ни к чему не приведут.
Большой лысый парень с племенными татуировками вперемешку с традиционными американскими татуировками, покрывающими большую часть его мускулистой массы, шагнул вперед, скрестив руки на груди, преграждая путь Лорду. Ублюдок заполнил весь дверной проем от рамы до рамы, даже когда повернулся боком. Было загадкой, как ему удавалось входить и выходить из крошечной двери. Он должен входить через погрузочный док, - подумал Лорд. Этот человек напоминал старого борца середины восьмидесятых, который называл себя “бандой одного человека”. Он был одним из многочисленных врагов Халка Хогана.
- Ладно, что я могу дать тебе, чтобы ты пропустил меня? Ну, знаешь, кроме того, чтобы надрать задницу.
Мужчина ухмыльнулся, позабавленный угрозой Лорда, но ничуть не обеспокоенный.
- Просто повернитесь и возвращайтесь сегодня вечером, сэр, - сказал лысый здоровяк.
- Ты знаешь, кто я? Что я такое?
Азиат подошел и ткнул Лорда в грудь.
- Да. Мы точно знаем, кто вы. Правила по-прежнему распространяются и на вас. Возвращайтесь сегодня вечером или получите пожизненный запрет.
Лорд посмотрел мимо тощего узкоглазого и оценивающе посмотрел на большого лысого парня позади него. Парень был такой же толстый, как и мускулистый. Сложен как силовой атлет, большие руки, большая грудь и плечи, такой же большой живот. Лорд верил, что сможет свалить его, но был далек от уверенности в дальнейшем. Никто из сотрудников “Сладкой Боли” не был именно тем, кем казался. А если он потерпит неудачу, то будет изгнан из клуба, и у него не будет никакой возможности спасти Софию. Даже если он пробьется мимо двух швейцаров, внутри будут и другие, с которыми ему придется справиться, и чем глубже он зайдет, тем труднее будет ему. В конце концов, его остановят - навсегда. Осторожность определенно была лучшей частью доблести.
Лорд подошел ближе к большому лысому парню, встретился с ним взглядом, пытаясь заглянуть в душу мужчины и оценить его. Глаза здоровяка были черными лужами обсидиана, которые ничего не отражали. Если бы не белый круг вокруг радужных оболочек, он подумал бы, что смотрит в пустоту. Кем бы он ни был, он больше не человек, если вообще когда-нибудь был им. Лорд был такого же роста, как и он, и такой же широкоплечий, хотя и на сотню фунтов легче. Каждая клеточка его существа хотела испытать себя против громилы. Aльфа-самец против альфа-самца. Он хотел посмотреть, есть ли у этого человека хоть капля мужества, как он выглядит и что чувствует.
- Ладно. Я вернусь. Поверь мне. Я вернусь.
- Мудрый выбор, - сказал Aзиат.
Здоровяк только снова хихикнул.
Лорд повернулся и пошел прочь, чувствуя себя несчастным из-за того, что не принял вызов, хотя и знал, что сделал самый мудрый выбор. Это было не то, чего желало его сердце. Его душа взывала к битве и смерти. Но он знал, что есть другой путь. У “Сладкой Боли” было множество поклонников и последователей, но у Лорда они тоже были. Он достал свой мобильный телефон и отправил групповое сообщение. Сотни рабов всех рас и полов, в большинстве своем незнакомых друг другу, в темницах и спальнях по всей стране и по всему миру, содрогались от страха или взвизгивали от возбуждения, когда получали сообщение Лорда. Он планировал этот момент уже больше десяти лет. Теперь пришло время превзойти себя. Кроме входной двери, были и другие способы проникнуть в “Сладкую Боль”, о которых эти два придурка даже не догадывались. Все, что было нужно Лорду, это жертва... большая жертва.

* * *


"Разговор c Пустыней" был самым захудалым стрип-клубом/пип-шоу на Лас-Вегас-Стрип или во всем Лас-Вегасе, если уж на то пошло. Большинство работавших там женщин были шлюхами, алкашками и наркошами. Оба вышибалы были под кайфом от болеутоляющих и накачаны тестостероном и гормоном роста человека. Один из них был крупным самоанцем с дредами, густой бородой и шеей, размером с талию большинства людей. Он выглядел так, словно мог выжимать самосвал вместо штанги. Его другом был большой белый парень с лицом Джима Кэри и телом Лу Ферриньо. Лорд не спускал глаз с них обоих, пока рыскал по клубу в поисках подходящей шлюхи. Он искал синяки, рубцы, ожоги, порезы, ожоги от веревки - все, что могло бы свидетельствовать о пристрастии к боли.
Место было так тускло освещено, что трудно было различить черты голых женщин, скользящих между столами, с расфокусированными глазами, искрящимися от амфетаминов. Это были бледные силуэты, на мгновение освещенные блуждающими прожекторами и мерцающими диско-шарами. Это, несомненно, было сделано намеренно. В красно-синих стробоскопах они не выглядели столь неаппетитно, как, без сомнения, при полном освещении. В темноте они превратились в сиськи, ножки, бедра и задницы. В любом случае, это были единственные детали, которые имели значение для обычных клиентов. Судя по чертам, которые Лорд мог разглядеть, было бы благословением не видеть их лиц.
Лорд нашел самый темный угол, сразу за мерцанием стробоскопов и светом тусклых лампочек позади бара. Тут же, как голодные пираньи, к нему начали подкрадываться стриптизерши из разных уголков комнаты.
- Хочешь заказать танец? - cпросила стройная белокурая женщина с идеально круглыми, искусственными грудями, которые сидели на ее теле, словно необычные опухоли, как ложки мороженого.
Ее лицо превратилось в лабиринт морщин, а губы распухли от коллагена, как протухшие сосиски. Но кроме повреждений, нанесенных ей пластическим хирургом, не было никаких других видимых синяков или отметин.
- Нет, - ответил Лорд, повернувшись, чтобы посмотреть на следующую женщину, латиноамериканку с большими, обвисшими сиськами, широкими бедрами и толстой талией, с волосами, выкрашенными в бордовый цвет.
Она улыбнулась, обнажив рот, полный кривых и гнилых зубов.
- Хочешь заказать танец?
Лорд снова осмотрел ее на предмет мазохистских наклонностей, и снова, кроме распухшей челюсти, вероятно, в результате неудачного выбора домашних партнеров, он ничего не нашел. Он отмахнулся от нее.
Затем появилась мускулистая азиатка. Она была чуть выше пяти с половиной футов ростом и имела руки и плечи боксера или мастера смешанных единоборств, толстые мускулистые ноги гимнастки и практически идеальный пресс. Она была сложена, как воин, как будто она закаляла свое тело для битвы. Ее лицо было худым и угловатым, мужественным, с огромной челюстью и лбом, очевидно, результат слишком большого количества инъекций тестостерона. Даже обнаженная, с обнаженными грудями и влагалищем, она легко могла быть принята за транссексуала мужского пола, только не очень убедительно. Мужчина, меняющийся в женщину, несомненно, позаботился бы о том, чтобы выглядеть более женственно. Даже когда она начала раскачивать свой точеный торс в такт музыке, разминая в воздухе свою мускулистую задницу, от нее все еще исходил отчетливый мужской запах.
Однако внимание Лорда привлекли микро-клеймо ацтекского солнца на ее бедре и замысловатые символы Кандзи , вырезанные на груди, руках и животе тонкими-тонкими линиями, очевидно, работа твердой руки и скальпеля, семь серебряных колец, пронзивших ее половые губы, и следы кнута на спине. На шее у нее было свернутое стальное колье - ошейник. Кто-то владел этим могучим животным-женщиной или, по крайней мере, думал, что владел.
- Сядь со мной, - сказал Лорд, прежде чем она успела попросить его заплатить за приватный танец.
- Ты хочешь…
- Я сказал, сядь! - прорычал oн, указывая на пустое место рядом с ним.
Азиатка послушно подчинилась и беззвучно опустилась в кресло. Другие стриптизерши, которые направлялись к его столику, отвернулись в поисках другой добычи.
- Как тебя зовут?
- Меня зовут Джейд.
- Нет. Не то имя, которое ты используешь, чтобы получить двадцатку чаевых от отчаянных азиафилов. Tвое настоящее имя?
- Меня зовут Мия.
- Японка?
- Да.
- Но без акцента?
- Родилась прямо здесь, в Лас-Вегасе. Мои родители переехали сюда из Лос-Анджелеса. Но я могу говорить с японским акцентом, если это тебя заводит.
Лорд протянул руку и провел кончиком пальца по одному из символов Кандзи над ее левой грудью. Потом, то же самое проделал с выжженным солнцем на бедре.
- Это. Вот это меня заводит. Скажи мне, откуда они?
- Ты собираешься купить приватный танец?
- Нет. Нет. Но я мог бы просто взять тебя с собой в “Сладкую Боль” сегодня вечером, если сможешь убедить меня, что ты готова к такому уровню… насилия.
Мия улыбнулась. Затем наклонилась и прошептала Лорду на ухо:
- Ты думаешь, что сможешь сломить меня, здоровяк?
- О, я знаю, что cмогу. Вопрос в том, понравится ли тебе это? Или пирсинг, плети, шлепки и слабое кровопускание - самые дальние пределы твоих возможностей?
Мия снова рассмеялась.
- А ты говоришь правильные слова, большой парень? Если бы я умела влюбляться в мужчин, я бы тебя обожала.
- О, мужчины, может быть, и не в твоем вкусе, но это не первый раз, когда ты играешь с мужчиной. Я уверен, что не буду первым мужчиной, который доведет тебя до оргазма - или подпространства. Но я буду самым лучшим. Я буду тем, кого ты будешь помнить, когда состаришься и ослабеешь, дыша через респиратор, отсчитывая секунды до забвения. Эта ночь будет выделяться среди всех остальных. Ты можешь забыть звук голоса матери, какое платье надевала на выпускной, лицо твоей бабушки, имя первой любви, которую ты трахнула пальцем, но я обещаю тебе, что будешь помнить каждую деталь этого вечера, как будто это было вчера. Ты будешь мастурбировать на эти воспоминания в течение следующих пятидесяти лет, если, конечно, проживёшь так долго.
- Ты слишком высокого мнения о себе.
- Я знаю свои сильные и слабые стороны.
- А в чем твои слабости?
- Моя величайшая сила в том, чтобы скрывать свои слабости.
- Туше, - сказала Мия. - "Сладкая Боль", да?
- Слышала о ней? - спросил он.
- Краем уха.
- Готова увидеть в реальности?
Мия застенчиво улыбнулась и кивнула.
- Думаю, что да, большой парень. Дай мне пару минут, чтобы переодеться.
Они оба встали, и Мия поспешила в потайную комнату за кабинкой диджея. Лорд стоял, наблюдая за карнавалом плоти, проходящим через мерцающие огни. Пышная, рябая женщина с растяжками на шлепающих грудях и ямочками на бедрах с голубыми прожилками, вращалась на сцене в ударном техно-ритме. Он закрыл глаза и вдохнул мощный аромат пота, секса, духов, алкоголя, амфетаминов и инфекции. Все они пахли добычей. От вышибалы, свирепо глядящего на него от входной двери, до беспризорника, от черноволосого, вряд ли легальногo бармена, до женщины с отвисшей грудью, резвящейся на сцене. Он хотел поглотить их всех, трахнуть до смерти, заставить кричать, плакать, испытывать оргазм и погибнуть в агонии.
- Хорошо, я готова, - сказала Мия, обвив свое твердое тело вокруг Лорда и крепко обняв его.
- Увидим.
Они вместе вышли за дверь на яркий солнечный свет.
- Онa откроется только через несколько часов. Как насчет того, чтобы пойти к тебе и познакомиться за это время?
- Откуда мне знать, что ты не серийный сексуальный маньяк, который подцепляет девушек в стрип-клубах, насилует и убивает их?
- Ну, на самом деле это не так. А ты?
Мия рассмеялась.
- Знаешь что, ты вообще не умеешь внушать женщине доверие, большой парень.
Лорд улыбнулся, но ничего не ответил.
- Ладно, я тебе доверяю. Просто пообещай мне, что ты хотя бы заставишь меня кончить несколько раз, прежде чем будешь пытать и убивать меня.
- Как насчет того, что я заставлю тебя кончить несколько раз, пока буду пытать и убивать тебя? - cказал Лорд, позволяя улыбке соскользнуть с его лица.
Мия рассмеялась.
- Договорились. Пойдем. Моя обитель находится всего в двух милях отсюда. Я надеюсь, что ты сможешь вписаться в мою маленькую “KIA Soul”, большой парень.
- Я справлюсь.
Всего за несколько минут они добрались до дома Мии. Лорд был встревожен. До открытия клуба оставалось еще несколько часов. Ему нужно было что-то, чтобы расслабиться и снять напряжение.
- Покажи мне свои игрушки, - сказал он, войдя в ее квартиру.
- Черт. Ты действительно не очень-то любишь светские беседы, не так ли?
- Мы достаточно поговорили в клубе, тебе не кажется? Давай посмотрим, чем ты занимаешься.
Улыбка Мии стала еще шире. Она бросилась в спальню и начала рыться в шкафу, вернувшись с большим чемоданом на колесиках.
- У меня много вещей, - сказала она.
- Я вижу.
Лорд подошел к чемодану и присел перед ним на корточки. Он расстегнул молнию и начал вытаскивать различные орудия пытки и наслаждения. Он поднял шипастую дубинку и потряс ею в воздухе, чтобы проверить ее вес. По-видимому, она была утолщена в конце для дополнительного воздействия.
- Итак, каковы твои ограничения жесткости?
- Я не занимаюсь ни игрой с мочой, ни "скатом", ни аналом.
- Боюсь, мне придется настоять на том, чтобы трахнуть тебя в задницу. Ты очень много работала со всеми этими приседаниями, которые должна делать в тренажерном зале, чтобы сделать свою задницу мышечным чудом. Я был бы очень разочарован, если бы ты отказала мне в этом удовольствии.
Лорд держал в руках анальную пробку из нержавеющей стали с основанием в форме волчьей головы.
- Ты всегда носишь с собой анальные пробки? - язвительно заметила Мия.
- Да. Bсегда. Раздевайся и наклонись, выгни спинку.
- Мы еще не закончили переговоры, - запротестовала Мия.
- О, мы продолжим с того места, где остановились. После того, как ты сделаешь то, что я скажу. Это не подлежит обсуждению.
Мия скрестила руки на груди и стояла, постукивая ногой. Лорд стоял и смотрел на нее сверху вниз, возвышаясь более чем на фут. Он медленно протянул руку и обхватил ее за горло. Мия не сопротивлялась, слегка приподняв голову, чтобы он мог лучше ее обхватить. Лорд усилил хватку, сжимая ее горло и оказывая давление на сонную артерию. Мия издала мягкий сдавленный звук, затем захрипела, хватая ртом воздух. От звука ее удушья в его эрекции появилась сталь. Когда Лорд сжал сильнее, руки Мии потянулись к ее горлу, ее глаза расширились, и она начала заметно паниковать. Он притянул ее ближе к себе, пристально глядя ей в глаза. Он нежно поцеловал ее в губы, затем отпустил ее горло и схватил за плечи, развернув так, чтобы ее спина была плотно прижата к его твердым мышцам живота, а затылок зарылся между его грудными мышцами. Он протянул руку и снова схватил ее за горло, на этот раз с чуть меньшей силой, не задушив, а просто крепко сжав. Другой рукой он погладил ее грудь. Его твердая мужская плоть пульсировала рядом с ней.
- Нужно ли мне повторять? - cпросил Лорд.
- Нет, сэр, - ответила Мия.
Лорд сделал один шаг назад от нее, и Мия послушно сбросила штаны и наклонилась, ворча себе под нос. Ее задница была одной большой, круглой, мускулистой, мощной, слишком большой ягодичной мышцей спринтера. Первым делом он смазал свой большой палец слюной и скользнул им в ее прямую кишку, трахая ее тугую маленькую задницу, в то время как она хрюкала и шипела, стиснув зубы от неудобного вторжения. Когда ее сфинктер наконец расслабился и открылся для него, Лорд убрал большой палец и заменил его анальной пробкой с волчьей головой.
- Вот, так-то лучше, - сказал он, любуясь своей работой. - А теперь снимай остальную одежду и ложись.
Мия встала и стянула с себя рубашку и лифчик. Она сердито посмотрела на него и подчинилась.
- Ты просто засранец. Ты знаешь это, здоровяк?
- Тебе это нравится. Тебе не нравятся парни, но ты любишь боль и унижение. Каждый кусочек этого возбуждает тебя. У тебя по бедрам все течет. Вот что делает меня сексуальным для тебя. Ни мое тело, ни мой член. Просто факт, что я причиню тебе боль и унижу тебя, что я буду доминировать над тобой, как никогда раньше.
Лорд отдернул руку и толкнул ее на пол. Мия упала на живот, и он наступил сапогом ей на шею.
- Тебе удобнее там, на полу? Посмотри на меня, Мия.
Губа Мии была разбита и кровоточила, но когда она посмотрела на Лорда, ее глаза были затуманены похотью.
- Расскажи мне все, что ты хочешь, чтобы я сделал с тобой. И я хочу, чтобы ты мастурбировала, пока будешь рассказывать. Чего ты хочешь?
- Я хочу, чтобы ты выпорол меня тяжелой плетью так сильно, как только сможешь. Действительно вложил свою силу в это. Все силы, как будто управляешь железнодорожными рельсами. Вот, что приводит меня в подпространство. Затем, как только эндорфины потекут, я хочу, чтобы ты меня хлестал и бил палкой вверх и вниз по спине, заднице и бедрам, пока я не буду в синяках и крови. Потом я хочу, чтобы ты меня порезал. После этого, если захочешь, можешь трахнуть меня. В этот момент мне уже все равно. Ты можешь насиловать мою задницу сколько угодно, если это то, что тебе нужно, большой парень.
Лорд кивнул. Затем наклонился и поднял Мию, поставив ее на ноги и склонив над кроватью.
- Пожалуй, я начну с кнута, - сказал он, залезая обратно в игрушечную сумку Мии и доставая пяти-хвостый, красно-черный, паракордовый кнут.
- Оооо! Да, папочка! Заставь меня истекать кровью!
Так он и сделал.

* * *


Ему потребовалось некоторое время, чтобы сориентироваться. Запах секса, ладана, крови и свечей был первым, что ощутил Лорд. Он сделал это. Он был внутри “Сладкой Боли”. Полы были выложены красной и черной плиткой из вулканической породы. Стены покрыты черным атласом. Повсюду горели черные, красные и белые свечи. Так же, как и тела. Которые все еще хрюкали, сосали, лизали и толкались, трахаясь без зазрения совести в каждом углу каждой комнаты. Большинство из них были ободраны и кровоточили, содрав кожу от безжалостного трения плоти о плоть, не в силах остановиться, теряясь в тюрьмах экстаза. Другие все еще ”играли", клеймя, полосуя, избивая и сжигая друг друга с помощью различных устройств. Hекоторые Лорд признал, многие другие он видел впервые. Безумие постоянно изобретало себя. Потребовалась бы целая вечность, чтобы составить каталог всех средств наслаждения и пыток, которые можно было найти в клубе. На каждые два-три человека, которые все еще трахались или “играли”, Лорд насчитал еще полдюжины лежащих неподвижно, мертвых или зaмученных. Это была хорошая ночь в “Сладкой Боли”. Скоро придут слуги, чтобы оттащить мертвых в нижние покои. Никто из остальных даже не заметит, когда это произойдет. Вынос тел производился так же небрежно и бесцеремонно, как официант, убирающий столы для следующих гостей.
Немногочисленные люди, не вплетенные в плоть других, подозрительно смотрели на Лорда, когда он переходил из комнаты в комнату. Это были завсегдатаи. Некоторые из них были сотрудниками. Некоторые из них когда-то были завсегдатаями клуба, и их самих отвезли вниз после ночи излишеств. Лорд был готов убить их всех снова, если придется. Он должен найти Софию. Она была его собственностью, и этот клуб не мог ее заполучить.
Ему потребовался целый час, чтобы добраться до главного бального зала. Похожая на пещеру комната была украшена, как средневековая камера пыток. Стены были покрыты черным мятым бархатом вместо атласа. Полы из черного гранита были испещрены серебряными и белыми прожилками. Кованые железные стулья, столики для коктейлей и светильники, а также черные свечи, мерцающие от нескольких десятков кованых канделябров, придавали этому месту тщательно культивируемый средневековый, почти сатанинский вид. Эта комната, как бы часто ее ни меняли, всегда казалась Лорду знакомой.
Здесь персонал уже сделал свою работу и убрал покойников. Все, что осталось - это несколько одиноких душ, пробуждающихся от ночи разврата, как от сна. Х-образные Андреевские кресты выстроились вдоль стен. В центре сцены стояло огромное перевернутое распятие. Лорд сразу же узнал прикованную к нему женщину. София. Хотя она стояла к нему спиной, он мог видеть татуировку на ее шее, его клеймо на ее бедре. Это была она.
Софию безжалостно порола крупная обнаженная, полнотелая женщина в кожаных сапогах до бедер. Ее тело было полным и сочным, все гладкие толстые изгибы были без единой растяжки, морщинки или складки, как тело сладострастного подростка. Ее кожа была совершенно белой, как будто она была обескровлена и совершенно безупречна. Ни шрама, ни веснушки. Грудь у нее была большая и не опускалась даже чуть-чуть. Он мог сказать, что они были настоящими по тому, как они шлепали и покачивались, когда она размахивала тяжелой плетью, но каждый раз, когда они подпрыгивали, они возвращались на свой насест высоко на ее груди. У нее были толстые, пышные бедра и идеально круглая задница, которая была в два раза больше задницы Мии. Ее руки и плечи, однако, были связаны жесткими мышцами, которые выпирали с силой и усилием, когда она избивала Софию до крови.
С каждым ударом от кнута брызгала кровь и рвалась плоть. Лорд подошел ближе и увидел, что у кнута было двадцать или тридцать хвостов, длиной в три фута , сделанных из толстой кожи аллигатора, и дюжина или около того шипов из колючей проволоки. Женщина с хлыстом слегка повернула голову, когда он приблизился к распятию, давая ему возможность рассмотреть ее профиль. Застенчивая улыбка заиграла на ее губах, и Лорд споткнулся. Он знал эту женщину.
- Здравствуй, Лорд. Похоже, ты что-то потерял. Это принадлежит тебе?
Она держала Книгу Tысячи Грехов, указывая ею на Софию, чья спина, задница и бедра были похожи на окровавленный гамбургер. Голова Софии была откинута в сторону, и когда Лорд подошел ближе, он увидел, что ее лицо было удалено, кожа полностью содрана, так что он смотрел на сырые розовые мышцы и белые хрящи и кости. Ее зрачки были расширены, глаза устремлены к небу, словно в религиозном экстазе. Без губ она, казалось, безумно улыбалась. Она билась в конвульсиях, в шоке от боли и потери крови. Лорд был впечатлен.
- Госпожа Аня.
- Я польщена, что ты меня помнишь.
- Что ты здесь делаешь?
- Ты имеешь в виду, почему я не горю в аду? По той же причине, что и ты.
- Я не умер.
- И когда это вообще имело значение? Ад повсюду вокруг нас, все время, каждую секунду каждого дня. Жизнь - это ад. Ты это знаешь не хуже меня. Нет, ты не будешь содомизирован oрдой демонов прямо сейчас из-за этой книги. Kниги, которую ты украл у меня.
Лорд пожал плечами.
- Она тебе больше не была нужна. Ты же была мертва, помнишь?
- Нет. Я была очень даже жива. Я спустилась в ад телесно. Живой и кричащей. Что скоро произойдёт и с тобой.
Лорд рассмеялся.
- Нет. Этого не случится, милая. Я не боюсь твоих демонов. Они не могут прикоснуться ко мне.
- Ты хотел сказать, что они не могли, но ведь у тебя больше нет этой книги?
Лорд покачал головой и раздраженно вздохнул, когда уродливые, смутно человеческие тени проскользнули в комнату и начали сливаться в кошмарные пародии на людей. Демоны. Они носили плоть, наброшенную на их адские души, как костюмы. Мясные костюмы украшенныe рогами животных, наростами, чешуей, когтями, клыками, вживленными в их плоть, чтобы сделать их более смертоносными и отвратительными. У некоторых было множество конечностей. У некоторых было больше одной головы, часто однa человеческая и однa - животного. У большинства между бедрами висели половые органы разных видов, часто обоих полов. Они создали себя, чтобы быть насмешками над Tворением. Сам их вид был богохульным. Лорд видел их много раз прежде. И все же это был первый раз, когда он не боялся их. Он повернулся к ним спиной и злобно улыбнулся Ане. Ее самодовольное, торжествующее выражение лица дрогнуло.
- Аня, ты никогда не понимала, кто я и что я такое. Мне больше не нужна эта книга. Теперь я гораздо больше, чем просто человек. Ты всегда хотела быть архидемоном, сидеть по правую руку от Cатаны и править адом. Я прав? Лучше править в аду, чем быть рабом на небесах, верно? Ты знала, что тебе суждено попасть в ад, поэтому думала, что книга даст тебе возможность участвовать в конкурсе и предоставит почетное место в аду. Как это сработало для тебя?
- Превосходно! - сказала Аня, повернувшись к нему лицом.
Она была великолепна. Ад определенно изменил ее к лучшему. Она выглядела на пятнадцать лет моложе, чем когда Лорд бросил ее в яму.
- Что касается меня? Мои стремления были гораздо грандиознее. Я хотел быть богом.
Демоны начали отступать. Выли и визжали в смертельных муках. Некоторые взрывались, как сваренные вкрутую яйца в микроволновке. Другие вспыхнули пламенем. Остальные бежали, все еще крича в агонии.
- Какого хрена здесь происходит?
Это был вышибала, здоровяк. Он направился было к Лорду, но внезапно остановился и попятился назад, подняв руки в знак капитуляции. Азиата, который работал с ним у двери, нигде не было. Очевидно, он был мудрее, чем казался. Аня все еще растерянно озиралась по сторонам.
- Какого хрена ты сделал? - cказала она.
Лорд протянул руки, расширяясь, растягиваясь, заполняя комнату своей сущностью, пока каждая тень в вечно темных углaх не стала им.
- Я превзошел тебя, моя дорогая Аня. Человеческая вера - это мощная вещь. Когда она сосредоточена, она может сделать богов из людей. Так рождаются божества. Шестьсот душ были принесены мне в жертву по моему приказу. Потребовалось всего одно сообщение. Даже твой Сатана не совершил такого подвига более чем за тысячелетие. Ты хотела то, что было моим? Ты хотела владеть мной? Теперь я владею всем этим местом. “Сладкая Боль” и все в ней - мое!
Аня задрожала, она застонала, пораженная страхом. Черные слезы текли из ее глаз, когда сама ее душа съежилась и подчинилась. Лорд шагнул вперед, потянулся к ней, схватил за горло и поднял с пола.
- Включая тебя, - сказал он. - Теперь я твой Бог, Аня. Так было всегда. Ты всегда была моей собственностью, даже когда считала себя свободной, когда считала себя доминирующей. Ты всегда принадлежала мне. Поклонялась мне.
Он швырнул ее на пол. Она обмякла, как выброшенная тряпичная кукла. Рыдая и дрожа, она поползла вперед на четвереньках, затем протянула руку и поцеловала ноги Лорда, который возвышался над ней, вырастая до размеров титана. Теперь его мизинец был размером со всю ее голову. Склонив голову, она протянула ему окровавленный кнут.
- Да, Господин. Я - твоя. Делай со мной что хочешь. Накажи меня.
Лорд взял кнут из ее рук. Это было похоже на детскую игрушку в его руках. Он отбросил его в сторону. Вместо этого он освободил свой член от штанов. Его массивный орган покачивался в воздухе над ее головой.
- Встань и поклоняйся! - cкомандовал Лорд.
И Аня села, взяла в руки член своего божества и медленно засунула его в горло, пока он продолжал утолщаться и удлиняться. Вскоре он заполнил ее горло, забивая трахею, продолжая расширяться и расти.
- Уууурррлгх!
Аня вцепилась в горло, царапая ногтями бедра и яички Лорда, когда он начал трахать ее глотку членом, который теперь был почти таким же длинным, как и она, и вполовину таким же широким. Ее шея лопнула, как банановая кожура. Кровь хлынула из ее носа и ушей, когда его член раздробил ее внутренности. Она вздрогнула и забилась в конвульсиях, свисая с конца его невероятно большого органа, как испорченный презерватив. Он отшвырнул ее в сторону и поднял Kнигу Грехов с того места, где она лежала, рядом с перевернутым распятием - рядом с трупом Софии. Отшвырнув Аню в сторону, Лорд вырвал Софию из оков и заключил ее в объятия. Он нежно погладил ее волосы, затем опустился на колени и прижался губами к ее губам, вдыхая в нее жизнь. Она несколько раз моргнула, в панике оглядываясь по сторонам.
- Все в порядке, София. Твой Господин здесь. Ты в безопасности.
Снова почти стемнело. Почти настало время, чтобы клуб вновь открылся для целой толпы извращенцев и грешников. Они придут за сексом, за болью, за экстазом и смертью. Любопытные. Отчаяние. Ненормальные и развратные. И все они будут кланяться своему Hовому Господину.

Перевод: Dear Esther
Категория: Рэт Джеймс Уайт | Добавил: Grician (14.04.2020)
Просмотров: 162 | Теги: Рэт Джеймс Уайт, рассказы | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar
Открыть профиль