Авторы



Толстяк Бубба Брайант приглашен на юбилейную встречу бывших одноклассников, но вот незадача, последние дни он мучается с чудовищным запором, от которого не помогает ни одно лекарство… Весьма специфический рассказ для любителей «туалетного юмора».






- Доктор сейчас вас примет, - сказала молодая медсестра, отворачиваясь, произнося данную фразу, и жестом показывая ему следовать за ней. - Не могли бы вы пройти сюда, мистер Брайант?
Он положил рваный журнал «Пипл» на стопку «Спортс иллюстрейтедс», с готовностью встал и пошел по коридору клиники.
Бубба Брайант не относился к разряду людей, на кого женщины могли посмотреть дважды. На самом деле, никто, будь то мужчина или женщина, не глядел на Буббу больше, чем это было необходимо. Он являл собой серьезный случай ожирения, да и вообще уродливого тела, и это преследовало его всю жизнь. Ему было пятьдесят семь лет. И его по-прежнему все звали Буббой. Холостой. Жил с матерью и отцом, пока сначала не умер папа, потом мама, и теперь он квартировался один в маленьком домике.
- Ну заходи сюда, дружище, - сказал седовласый доктор с неподдельной сердечностью. - Сто лет тебя не видел!
- Да, точно. Как дела, Рональд… в смысле, доктор?
- Да потихоньку, Бубба. Тебя по-прежнему называют Буббой?
- Угу, - произнес он застенчиво.
На самом деле, сейчас его вообще никто никак не называл. Как любила говорить его мама, у него существовали проблемы с общением. Бубба был одиночкой.
- Ты знаешь…- доктор взял у медсестры планшетку и начал заполнять бланк, одновременно разговаривая. - Сегодня утром я взглянул в журнал записи пациентов и увидел Буббу Брайанта, подумал об автобусе, ну ты понимаешь, а потом понял: Бубба Брайант? Тот самый Бубба, с которым я ходил в школу? - oн засмеялся. - Как ты, вообще?
- Потихоньку. Прожил всю жизнь в этом городе.
Он посмотрел на свои большие ноги.
- Почему мы никогда не видели тебя ни на одной из встреч одноклассников? Обычно на них очень весело. Ты должен прийти в этом году. Будет как раз сорок лет – юбилей. Вся наша банда соберется. Приедут люди из Нью Йорка, из Калифорнии. Джимми Дейл Поттер намеревается прилететь аж с Гавайских Островов. Ты обязательно должен прийти, Бубба.
Одноклассники любили дразнить Буббу в школе. У него не было ни малейшего желания видеться с этой бандой. Он их всех ненавидел.
- Хорошо. Постараюсь.
- Ну, так в чем твоя проблема? Присаживайся. Cбрось свой груз.
- Спасибо. Ну, у меня сильный запор с неделю или около того.
- Ага. Хорошо. Ну, мы с этим разберемся.
Но доктор Рональд Росс совсем не смог ни с чем разобраться. Он назначил какое-то лекарство, которое стоило кучу денег, немного подразнил его и выписал счет, однако лекарство не помогло. Сорок восемь часов спустя Бубба по-прежнему не мог сходить на горшок, и это его чрезвычайно тревожило.
- Бубба? - раздался громкий голос доктора по телефону. Плотину еще не прорвало, а?
- А?
- Ты до сих пор не опорожнил кишечник?
- Нет, сэр.
- Хорошо, Бубба, приходи сюда - ну, допустим - завтра в 15:30, и мы сделаем несколько рентгеновских снимков. Похоже на какой-то затор, - oн непрофессионально рассмеялся. Да ладно, в конце концов, это был Бубба Брайант. - Возможно, нам придется чем-то протолкнуть его.
- Э-э, имеет значение, что я ем?
- Сейчас нет. Сколько это у тебя - девять дней или около того? Можешь, если хочешь, пойти и сожрать откормленного теленка.
На следующий день доктор Росс проверил кишечник Буббы Брайанта, исследовал тайны его внутренних углублений, тыкая и засовывая туда всякие штуки, делая снимки, и, наконец, пришел к поразительному заключению.
- Бубба, у тебя ничего нет.
- А?
- У тебя нет никакой физической преграды, которую бы мы смогли обнаружить. Вывод таков: у тебя может быть какая-то психологическая дезадаптация. И в твоем возрасте всегда существует вероятность проблем с питанием. Старик, у тебя лишнего веса на шестьдесят пять фунтов. Давай-ка посадим тебя на диету с высоким содержанием клетчатки. Волокна. Побольше воды. Я также собираюсь выписать самое сильное слабительное из всех известных. Поработаем вместе, Бубба, и добьемся прорыва.
- Хорошо.
Но прорыв так и не наступил. А прошло уже тринадцать дней с момента его последнего опорожнения. Бубба Брайант был очень обеспокоен. Годами он воспринимал регулярность походов в туалет, как что-то должное. А сейчас тринадцать дней – и ничего. Это было очень тревожно.
На тринадцатый день вечерний рацион Буббы состоял из кекса с отрубями, четверти миски отварного шпината, половины печеной картофелины, сливочного масла, половины чашки овощного супа, одной столовой ложки сиропа гидролозы с небольшим стаканом воды и двух чудодейственных таблеток, которые Рональд Росс называл «обсирашками».
К десяти часам вечера он так и не почувствовал никакого зова природы, а потому злился и был очень напуган. Он вышел из дома и нашел какую-то еще открытую пиццерию. Там заказал две порции экстра-супер-делюксовой комбинированной супримо с тройным сыром, четверной колбасой и всем, всем, всем, кроме анчоусов. На вынос. Вышло в общей сложности на $29.80. Затем Бубба остановился в «Севен-Илевен» и купил четыре литра пива, чтобы запить пиццу, пошел домой и нажрался, как будто это была его последняя трапеза. Все или ничего.
На следующее утро, на четырнадцатый день, Бубба проснулся весь мокрый - не от болезни, а от страха - и вышел на солнечный свет. Он не чувствовал НИЧЕГО внутри своего массивного тела. Никакого ощущения тяжести. Никакого дискомфорта. И никакого желания идти в туалет. Пол дня он бесцельно шатался по улицам.
К полудню он оказался в гетто и проходил мимо небольшого магазина, которого никогда раньше не видел. Он зашел внутрь, оглядываясь по сторонам, не зная, что он тут делает, но странным образом чувствуя себя как дома.
- Могу я чем-нибудь помочь? - спросила старуха за прилавком.
- Нет, мэм. Я просто…- он хотел сказать - “смотрю”.
- Смотрите? - развила она его мысль.
- Ага, - он застенчиво потупил взор.
- В чем проблема?
- А?
- Что тебя беспокоит, мальчик?
- Ничего, - начал он.
Вывеска на крошечной витрине магазина гласила: «СВЕЧИ МАДАМ ДРЮ Т. ГИББ». Это был магазин свечей. Черные свечи. Забавно выглядящие корни и прочее. Маленькие бутылочки со странными этикетками.
- Подойди сюда, - сказала она, и Бубба обернулся.
Старуха вытянула скрюченный указательный палец, и Бубба робко подчинился.
- Сколько у тебя денег, мальчик?
- Я не знаю, - oн пожал плечами.
- Посмотри.
Он вытащил свои деньги и пересчитал их.
- Около восьми долларов и немного мелочи.
- Как раз столько и стоит этот флакон. Восемь долларов и немного мелочи. Вот. Заплати мне.
Он отдал деньги, и она протянула ему маленькую баночку без этикетки с порошкообразным веществом.
- Возьми ее. Принимай по ложке каждую полночь. Не две ложки, не полторы. Точно одну ложку, понимаешь?
- Да, мэм.
- И делай это три ночи подряд.
Больше старуха ничего не сказала, поэтому Бубба сунул баночку в карман и пошел домой.
Ровно в двенадцать часов ночи он съел ложку порошка. На вкус он был, как дерьмо, и большую часть он выплюнул.
Следующие две ночи он точно следовал предписанию старухи. Утром семнадцатого дня Бубба высыпал в блендер всю банку с оставшимся снадобьем и смешал его с шоколадным порошком, после чего съел.
Сначала был некоторый период созревания. Семнадцатое, восемнадцатое, девятнадцатое и утро двадцатого дня Бубба в основном оставался в постели. Он чувствовал, что его телесные жидкости высыхают, разжижаются, испаряются; ощущал, как отключаются жизненно важные системы. Он знал, что умирает…
Бубба выключил свет, занавесил шторы и оставался в кровати столько, сколько мог, стараясь ни о чем не думать. Держа глаза закрытыми. Позволяя случиться тому, что должно случиться.
В полдень двадцатого дня Бубба проснулся от боли. Нет, не боли. Дискомфорта. Какого-то ощущения в кишечнике. Давления. Это показалось ему таким чужеродным чувством, что он задался вопросом, не вызывать ли скорую помощь. Возможно, он серьезно болен? Однако, он сразу же идентифицировал это ощущение. Ему нужно срочно В ТУАЛЕТ. Боже мой! Наконец. Он вбежал туда и едва успел вовремя спустить трусы. О, мой Господь на небесах, о, дорогой Иисус, наконец, наконец, о, о, да, ДА, ДА, ДА, ЭТО БЫЛО ЛУЧШЕ, ЧЕМ СЕКС ААААААХХХХХХ ХХХХХХХХХХХХХАХХААХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХААХХХ!!!
Бубба, наконец, сходил на горшок, и это было не просто хорошо, это было впечатляюще. Бубба проехался на коричневом банановом экспрессе. Бубба сделал большое дело. Бубба затопил все своим успехом.
Бубба Брайант стал счастливым человеком. У него выдался замечательный день. Он позвонил доктору. Он сказал, что придет на сороковую встречу своего класса - ждите! Он попытался дозвониться до мадам Гибб, но не смог найти в справочнике ее номер. Бубба исходил все гетто, но она, судя по всему, свернула свое дело. Когда он, наконец, нашел витрину магазина, она оказалась пустой. Видимо, старуха съехала отсюда.
Затем, не забегайте вперед моего повествования, но утром двадцать первого дня, после самого крепкого сна в своей жизни, он проснулся с ужасным ощущением, таким же сильным, как самая тяжелая боль в животе, которую он когда-либо испытывал. Это было то, что заставляло ребенка звать маму, боль, которая обычно предшествовала разрыву аппендикса. Сильная боль в кишках. И снова он едва успел спустить трусы и вовремя добраться до толчка.
Пппппррррр ррррррррррррррррррр из него пошло с шумом, ревом и рыком прямиком в старую шоколадную автостраду; получите супер-порцию коричневых бананов от шеф-повара ВОВРЕМЯ УУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУХХХХХХ УУУУУУУИИИИИИИ ВСЕЕЕЕЕЕЕНАААААБООООРТ! ПУК! это вышло булькающей брызгающей хлюпающей лавиной, о, Боже мой, а каких огромных размеров, ЧУДОВИЩНЫХ РАЗМЕРОВ, больше, чем что-либо, не стул, а какие-то ужасные потусторонние ядовитые удивительные экскременты из ада, и все, что он мог сделать, это привстать, пока испражнялся, корчась в спазмах, ревя и крича, одной рукой постоянно нажимая на смыв, так как это все продолжало прибывать, и, когда он заставил себя повернуться и посмотреть, то чуть не упал в обморок и даже шлепнулся в это, когда увидел то, что вышло у него изнутри.
Большая часть следующего дня была потрачена на отмывание туалета. Утром двадцать второго дня Бубба вылез из постели до звонка будильника и побежал к заросшему участку в нескольких кварталах от него, где стоял заброшенный дом. К тому времени, когда ему приспичило, он уже находился внутри. Потоком его протащило по полу и выкинуло из окна. Это было не просто, как тысяча бананов «Чикита», из него вышла коричневая гора ужаса, сметая все на своем пути, растекаясь и затопляя все вокруг, вызывая боль, как от рождения сотни маленьких дикобразов, БАХ! Он провел день в вонючих кустах, а ночью тихо пробрался домой и спрятался.
В ту ночь он снова спал, как младенец. Утром двадцать второго дня Бубба заставил себя не ходить в туалет. К полудню он ковылял, словно кривоногая карикатура на ковбоя. Но каким-то образом он продержался до семи вечера и, одетый в свой лучший костюм, точь-в-точь к назначенному времени прибыл в школу.
Урчание в его животе было уже невозможно терпеть.
Все, что он смог сделать, это распахнуть двери спортзала и закричать собравшимся одноклассникам:
- Эй, народ, Бубба пришел!
Его лицо, покрытое потом, светилось огромной улыбкой. Бубба повернулся задом, сбросил штаны и наполнил спортзал средней школы истинными, самыми сокровенными чувствами к своим старым одноклассникам.

ПРИМЕЧАНИЕ ПЕРЕВОДЧИКА

В оригинале рассказ Рекса Миллера называется «Reunion Moon». В данном контексте слово «moon» является слэнговым и означает вовсе не «луну», а «задницу» или «процесс демонстративного оголения задницы». При переводе было принято решение оставить в названии одну лишь «встречу одноклассников» для простоты и во избежании спойлеров.

Перевод: Gore Seth
Категория: Рекс Миллер | Добавил: Grician (24.03.2020)
Просмотров: 190 | Теги: рассказы, Рекс Миллер | Рейтинг: 5.0/2
Всего комментариев: 0
avatar
Открыть профиль