Авторы



В ходе строительных работ обрушивается траншея и погребает под себя мексиканского рабочего. Родные и коллеги просят руководителя раскопать тело бедолаги, но у Шаффера нет времени на такие пустяки... И он очень об этом пожалеет...






- Мистер Шаффер! Идите скорее!
Раздраженный, Митч Шаффер оторвался от чертежа на своем мониторе.
- В чем дело, Реймон?
Его прораб-строитель и импровизированный переводчик иногда действовал ему на нервы, но его присутствие на стройке было необходимо. Большинство людей, работавших на него в этом проекте, не знали ни слова по-английски. Реймон был его посредником и держал команду из пятидесяти человек на своем месте.
- Это Мигель, - сказал он, почти задыхаясь. - Мигель Ортега. Траншея, в которой он был... провалилась!
Высокий мужчина средних лет с седеющими волосами вздохнул и посмотрел поверх очков.
- Разве ты не можешь позаботиться об этом? За это я тебе и плачу, не так ли?
- Но... но... Мигель! Его похоронилo заживо!
Шаффер неохотно опустил очки на стол и встал. Он схватил свою каску и махнул в сторону двери трейлера.
- Ну, так чего же ты ждешь? Показывай дорогу.
Глава "Шаффер Индастриз", казалось, не особенно торопился. Еще один чертов мексиканец, - подумал он про себя. - Их здесь пруд пруди. Все, что мне нужно сделать, это пукнуть, и один из них прибежит.
К тому времени, как они достигли западного конца строительной площадки, собралась небольшая толпа. Шаффер протиснулся вперед и оценил ситуацию. Траншея, имевшая шесть футов в ширину и восемь футов в глубину, была заполнена рыхлой песчаной землей. Длины дренажной трубы большого диаметра на дне и сварщика, который там работал, нигде не было видно.
Возбужденные голоса привлекли его внимание. Когда толпа расступилась, прибыла дюжина мужчин с лопатами.
- Cavar! - коренастый мужчина, которого Шаффер знал как Карлоса, шел впереди, указывая на место, где произошел обвал. - Debemos cavar! Miguel aun podria estar vivo!
Шаффер пристально посмотрел на Реймона, как бы говоря: О чем, черт возьми, он болтает?
- Они собираются копать, - сказал ему бригадир. - Надеюсь, они смогут добраться до Мигеля вовремя, чтобы спасти его. Там может быть воздушный карман... он все еще может быть жив.
Когда Карлос воткнул край лопаты в землю и приготовился копать, Шаффер шагнул вперед и выхватил лопату из его рук.
- Этот человек мертв! Выкапывать его будет пустой тратой времени.
Карлос не мог понять, что сказал его начальник, но на его лице все еще было написано потрясение и более чем небольшой гнев из-за того, что он прервал такое важное задание.
- Но мистер Шаффер... - начал Реймон.
- Скажи мне кое-что... Ортега закончил сварку?
- Ну, да... он вылезал из траншеи на обед, когда...
- Тогда он сделал то, для чего его наняли, - сказал он, отбрасывая лопату в сторону. - Возвращать его тело было бы бессмысленно. Чтобы откопать его, потребуется два часа... может быть, три. Мы уже на несколько дней отстаем от этой фазы проекта. Я не потерплю еще одной задержки.
Реймон был ошеломлен.
- Вы хотите сказать... Что просто оставите его там?
Карлос почувствовал намерения Шаффера и, выругавшись, схватил лопату с земли, призывая своих коллег выйти вперед.
- Реймон, - прорычал Шаффер. - Скажи им, что они будут уволены, если начнут копать. Я серьезно говорю! Одна лопата, и их задницы уберутся с площадки.
- Я... я не могу этого сделать, - пробормотал бригадир. - Бедный Мигель...
- Ничего не поделаешь. Это прискорбно, но в нашей работе это не редкость. Он знал о риске, когда спускался в ту канаву, - он холодно посмотрел на Реймона. - Скажи им... сейчас... или ты будешь первым, кто выйдет из игры.
Реймон неохотно пересказал рабочим то, что сказал Шаффер. Крики протеста и возмущения наполнили влажный летний воздух. Карлос уставился на владельца крупнейшей текстильной компании в Северной и Южной Америке, его лицо блестело от пота. Он яростно сплюнул на землю, намеренно забрызгав ботинки Шаффера со стальными носками.
- Я серьезно. Я распущу всю команду, всех пятьдесят рабочих, и начну все сначала, если они доставят мне неприятности, - проинструктировал Шаффер. - Я отправлю их упаковывать вещи обратно в Чолулу и найму новых рабочих из Пуэблы или Тепеаки. Клянусь, я отниму у них эту работу и позволю их семьям голодать, как они делали это до того, как я начал строительство этого завода. Я заплатил им приличную зарплату за проделанную ими работу... более чем приличную. Было бы чертовски досадно, если бы они были вынуждены вернуться к скупке каждого песо... и будут вынуждены отправлять своих дочерей в город, чтобы продавать себя, чтобы содержать свои семьи.
Реймон выглядел больным до глубины души. Когда он начал объяснять ультиматум Шаффера, послеполуденную жару прорезали женские рыдания. И снова толпа расступилась перед теми, кто приближался. Маленькая темноволосая женщина отчаянно протискивалась сквозь толпу мужчин в сопровождении женщины помоложе лет двадцати пяти. Шаффер мог сказать по сходству их черт, что они мать и дочь.
- Мигель! - завопила женщина. - Мигель!
Она бросилась на землю и вцепилась в грязь голыми руками. Работая, она говорила на диалекте, с которым Шаффер был незнаком.
Он вопросительно посмотрел на Реймона.
- Это не по-испански...
- Это Науатль, - сказал бригадир. - Ксимена - жена Мигеля. Они науа... потомки ацтеков.
Молодая женщина опустилась на колени рядом с матерью и, схватив ее за руки, попыталась унять ее истерику. Ксимена прижалась лбом к земле траншеи и заплакала. Девушка сердито посмотрела на мужчин, которые стояли вокруг них.
- Почему вы не копаете? - спросила она, сначала на испанском, затем на почти безупречном английском. - Почему вы просто стоите там?
- Пожалуйста, Майя... - начал Реймон, не в силах встретиться с ее пылающим взглядом.
Майя сосредоточила свое внимание на Митче Шаффере.
- Ты! Ты - тот, кто стоит на пути к спасению моего отца?
Шаффер уставился на нее, не обращая внимания на направленную на него ярость.
- Похороны вашего отца были неудачными, мисс Ортега. Поверьте мне, вы и ваша мать получите хорошую компенсацию за его потерю. Но, честно говоря, я не могу допустить, чтобы полдня работы было потрачено впустую на раскопки этого места, чтобы найти его останки. Утром мы планируем залить бетоном нижние колонтитулы и основание западного крыла первым делом. Боюсь, я не могу допустить, чтобы что-либо могло привести к дальнейшим задержкам в этом проекте... даже смерть сотрудника.
- Значит, ты оставишь его тело в этой канаве и накроешь его своим вонючим зданием? - спросила она. - Все правы...Ты - зло! Ты считаешь себя богом... Но ты не более, чем Эль Дьябло, облаченный в плоть белого человека.
Шаффер не смог удержаться от смеха, несмотря на всю серьезность ситуации.
- Я полагаю, что для этих людей я - Бог. Посмотрите на процветание, которое я принес в этот регион. И он будет процветать еще больше, когда этот текстильной завод будет закончен и введен в эксплуатацию.
- У нас есть свой собственный бог, - выплюнула Майя. Ее юные глаза вспыхнули черным огнем. - Ревнивый и мстительный бог, который без колебаний проникнет в твою темную душу и сожрет тебя изнутри!
- Пожалуйста, - взмолилась Ксимена. Слезы текли по ее морщинистым щекам, сминая грязь, покрывавшую ее лицо. - Мы должны выкопать моего милого Мигеля и забрать его тело домой. Есть церемонии, которые должны быть завершены... Молитвы и умиротворения, которые должны быть предложены.
Шаффер презрительно посмотрел на женщину. Он почти придержал язык из уважения к ее погибшему мужу, но это было не в его манере.
- Мы повесим красивую табличку c памятной надписью... на этаже над ним.
- Будь ты проклят, Митчелл Шаффер, - выругалась Майя. Ее милое личико было маской неприкрытой ненависти. - Tы заплатишь за богохульства, которые совершаешь сегодня!
Владелец завода посмотрел на людей, окруживших место захоронения. По выражению их лиц он точно знал, что они намерены делать, как только закончится день и наступит ночь.
- Реймон... Я хочу, чтобы ты подъехал сюда на этом большом экскаваторе и припарковал ее на этом месте. Мы перегоним его завтра утром, когда будем готовы залить бетон.
- Но, мистер Шаффер...
- Делай, как я говорю, Реймон.
Чувствуя себя предателем собственного народа, Реймон подошел к большому гидравлическому экскаватору 336E, забрался в кабину и завел его. Дизельный дым вырвался из трубы, когда его мощный двигатель с ревом ожил, и он включил передачу. Медленно он пополз к тому месту, где произошел обвал.
Ксимена закричала. Она попыталась лечь лицом вниз на землю, но Майя и несколько мужчин осторожно подняли ее и повели прочь. Мгновение спустя массивные двойные гусеницы автомобиля перекатились через место последнего упокоения Мигеля Ортеги и остановились, лишив доступа любого, кто намеревался копать в темные ночные часы.
Когда Майя уводила свою скорбящую мать, она обернулась и посмотрела на высокого мужчину с седыми волосами.
- Mayo in fury in astitok serpent, Qquetzalcoatl, hungritika devour Mo tlīltik soul iuikpa in itik kuawākpa! - прошипела она сквозь стиснутые зубы.
Затем она и ее мать покинули строительную площадку и медленно, и печально, направились к деревне Чолула.
Когда Реймон выключил двигатель и спустился вниз, Шаффер повернулся к нему.
- Что, черт возьми, она мне сказала? - сердито потребовал он.
Лицо его бригадира было бледным, когда он печально покачал головой.
- Будет лучше, если вы этого не узнаетe, - сказал Реймон, а затем он вручил своему боссу ключи от сорокатонного экскаватора и ушел.

***


- Остановись здесь на минутку, - проинструктировал Шаффер с заднего сиденья "Лендровера".
Его водитель кивнул и сделал, как он просил. Они едва проехали двадцать миль из восьмидесятимильной поездки из Чолулы в Мехико, но остановка не была неожиданной. Митч Шаффер обычно останавливался в маленькой кантине недалеко от Адаутлы, чтобы выпить, прежде чем отправиться в свой отель в столице Мексики.
В этом месте было особо не на что смотреть; не более чем маленькая глинобитная лачуга с глиняной черепицей на обочине дороги под названием "Santuario Azteca". Когда водитель загнал машину на пыльную стоянку и заглушил двигатель, Шаффер вылез и вошел внутрь. Внутри кантины было темно и прохладно. Он подошел к бару и сел на свое обычное место: табурет посередине, лицом к полкам с бутылками, наполненными янтарем, и этой ужасной фреске, вделанной в потрескавшуюся штукатурку стены в центре.
- Мистер Шаффер, - позвал тучный мужчина с густыми усами и редеющими волосами. Он отошел от того места, где убирал несколько столиков в кантине, и, зайдя за стойку бара, встал перед своим единственным клиентом. - Как обычно?
Шаффер кисло нахмурился.
- У тебя есть что-нибудь покрепче текилы, Артуро? У меня был особенно трудный день.
- У меня есть как раз то, что нужно, шеф, - Артуро повернулся и, взяв бутылку и рюмку с одной из полок, приготовил напиток для мужчины.
Шаффер уставился на мозаику, которая простиралась на шесть футов в высоту и три фута в поперечнике на стене прямо напротив него. Это было грубое изображение змеи с покрытой перьями головой и крыльями, а также четырьмя тонкими ногами с зазубренными когтями, выполненное в виде разноцветных фрагментов плитки и стекла.
- Что за история стоит за этим чудовищем, Артуро? Какого черта ты хочешь, чтобы это было у тебя на стене? Похоже, это оттолкнуло бы твою клиентуру.
Бармен взглянул на фреску.
- Вы имеете в виду Кецалькоатля? - он ухмыльнулся. - Он был страшным существом... По крайней мере, так когда-то считал мой народ.
Кецалькоатль? - подумал текстильной магнат. - Где я слышал это имя раньше?
- Люди, которые жили здесь давным-давно - ацтеки - они верили, что Кецалькоатль был божеством ветра, воздуха и знаний, в то время как другие верили, что он был создателем самого человечества, - объяснил Артуро. - Ему приносились жертвы... жертвы зерна и плодов урожая. Однако некоторые фракции были более экстремистскими в своей вере. Всесожжения из человеческой плоти приносились существу в обмен на месть их врагам, - oн почти мечтательно уставился на возвышающуюся мозаику. - Кецалькоатль - он был ветром, проводником и богом дождя, повелителем воды, тем, кто принес дождь. И когда поднялся ветер, когда поднялась пыль и раздался сильный грохот, стало темно и ветер подул во многих направлениях, и загремел; тогда было сказано: Кецалькоатль гневается.
Шаффер покачал головой.
- Как насчет того, чтобы положить конец всей этой ерунде со змеями и демонами и подать мне этот напиток?
Артуро усмехнулся, затем повернулся и поставил перед мужчиной рюмку, наполненную бледно-оранжевым ликером.
Американец долго смотрел в рюмку.
- Что это там внизу? - спросил он.
Темные глаза владельца кантины сверкнули в тусклом свете.
- Это яйцо.
Его клиент уставился на серый, овал размером с большой палец мужчины.
- Яйцо?
- Да. Знаете, как у мескаля червяк на дне бутылки? Это очень особенное и сильное возлияние подается с яйцом.
- Что это за яйцо?
Артуро пожал своими мясистыми плечами.
- Вы собираетесь говорить или пить, шеф? Проглотите это, как смелый и бесстрашный человек, которым я вас считаю? Или вы собираетесь сидеть здесь и беспокоиться, как маленькая девочка?
- К черту тебя, Артуро! - подстрекаемый словами этого человека, Митч Шаффер поднес рюмку к губам и осушил еe одним глотком.
Артуро рассмеялся, пока он проглатывал обжигающую жидкость, за которой последовало бледно-серое яйцо. На полпути вниз яйцо застряло в горле Шаффера. Он закашлялся и на мгновение подавился. Препятствие перекрывало ему дыхательное горло. Веселье бармена продолжалось, когда лицо Шаффера из ярко-красного стало фиолетовым.
Я сейчас умру! - подумал он. - Я сейчас задохнусь!
Покачав головой, Артуро повернулся, наполнил стакан мутной водой из-под крана и поставил его перед мужчиной.
- Запей это, гринго! - в его глазах больше не было веселья, но было противное, злорадное удовлетворение.
Шаффер взял стакан и выпил. Сначала ничего не происходило. Яйцо держалось крепко. Затем оно скользнуло ему в глотку. Однако как раз перед тем, как это произошло, Шаффер поклялся, что что-то внутри него дернулось, прежде чем пройти через канал его пищевода в желудок.
- Что это было, сукин ты сын! - выругался Шаффер. - Ты мог убить меня этой чертовой штукой!
- Вы уже выпили, bastardo, - холодно сказал ему Артуро. - А теперь убирайтесь к черту из моего дома.
Шаффер в замешательстве отступил на шаг. В течение четырех месяцев он был самым прибыльным клиентом Артуро.
- Что ты имеешь в виду, говоря со мной в таком тоне?
На широком лице Артуро появилась хитрая усмешка.
- Это выпивка... это был небольшой прощальный подарок от меня... Артуро Ортега... Я - старший брат Мигеля.
Митч Шаффер продолжал пятиться. Он вдруг увидел семейное сходство между своим несчастным работником и владельцем кантины.
- Что ты наделал? Ты отравил меня?
- Я должен взять нож и разрезать тебя от грудины до cahoonas, demonio blanco! - сказал он. - За то, что ты сделал с моим hermano... за то, что ты сделал с дорогими Ксименой и Майей, - улыбка на его лице не соответствовала темноте в его глазах. - Но я не запятнаю себя твоим уничтожением. Это, мой друг, будет принадлежать другому.
Встревоженный, Шаффер повернулся и пошел через барную комнату к входной двери.
- Сегодня ночью ожидается гроза, - крикнул ему вслед Артуро. - Когда вы услышите гром и молнии, пляшущие в ваших окнах, вы будете молиться, чтобы увидеть утренний свет.
Шаффер все еще слышал смех Артуро Ортеги в кантине, когда он подошел к "Лендроверу" и сел на заднее сиденье.
- Увези меня к черту отсюда! - приказал он.
Молча кивнув, водитель покинул грязную стоянку "Santuario Azteca" и направился на север.

***


В ту ночь Мехико пережил самый сильный шторм, который он видел за последнее десятилетие.
Митч Шаффер ворочался с боку на бок, не в силах заснуть. Когда сильный дождь барабанил по окнам двадцать третьего этажа отеля "Хилтон Реформа" и яркие вспышки молний освещали его спальню, мужчина лежал на боку в постели, плотно прижав колени к груди. То, что началось у него как тупая боль в животе после того, как он лег спать, постепенно переросло в сильную боль в желудочно-кишечном тракте. Он застонал, когда его живот свело судорогой. Ему казалось, что он проглотил битое стекло, и осколки разрывали его на куски, проходя через его пищеварительную систему. У него было такое раньше, он страдал от приступов Мести Монтесумы, но ни один приступ не охватывал его так яростно, как сейчас.
Проклятие! Что это, черт возьми, такое? - удивился Шаффер, садясь и свешивая ноги с края кровати. Затем его осенила мысль: - Это было то яйцо... то самое, которое Артуро положил на дно рюмки! Он вспомнил, как оно дернулось, когда он наконец проглотил его.
Мужчина взглянул на цифровые часы на ночном столике отеля. 5:45 утра - во мраке блестящими кроваво-красными цифрами. С некоторым усилием он заставил себя встать. На полпути в ванную боль в животе взорвалась вспышкой чистой агонии. Ощущение было такое, как будто кто-то воткнул лезвие ножа под его живот и жестоко вывернул его. Задыхаясь, Шаффер упал на колени и согнулся пополам. Холодный пот заливал его тело, пока он боролся с ужасными спазмами, которые пробегали по его кишечнику.
Он почти чувствовал, как будто что-то внутри него было живым... Пыталось пробиться к свободе.
И снова на ум пришел напиток, который подал Артуро. Это яйцо... оно... вылупилось?
Испугавшись, он отбросил это подозрение в сторону. Это было невозможно... слишком неправдоподобно, чтобы даже думать об этом.
Не в силах стоять, он пополз по ковру спальни на четвереньках, пока не добрался до двери ванной. Новая вспышка боли охватила его, и он почувствовал, как его пижамные штаны стали теплыми и влажными. Дрожащей рукой Шаффер потянулся за спину и нащупал материал. Он был совершенно мокрым. Он поднес руку к лицу и в мгновенной вспышке молнии увидел, что он покрыт темной липкой жидкостью. Медный запах свежей крови ударил ему в ноздри.
О, Боже... Что со мной происходит? Еще одно извержение крови вышло из его тела. Он чувствовал, как она проходит между ягодицами и стекает по задней части бедер. Ужасная мысль пришла мне в голову. Это рак? Затем эта мысль стала еще более мрачной. Или что-то похуже?
Он подумал о том, чтобы доползти до тумбочки и позвонить на стойку регистрации, чтобы запросить медицинскую помощь. Но ужасные судороги в нижней части его живота требовали, чтобы он попытался освободиться от всего, что его мучило.
С трудом Шаффер стянул с себя пропитанные кровью пижамные штаны и забрался на унитаз. Он долго сидел там, напрягаясь, пытаясь избавиться от ужасного препятствия внутри себя. Но его усилия были бессмысленны. Что бы это ни было, оно прокладывало себе путь через его кишечник и проникало в туннель толстой кишки своей собственной силой... Разрывая и царапая его внутренности на ходу.
Его охватил новый приступ агонии, почти невыносимой по интенсивности, и он услышал, как капает и плюхается свежая кровь, а кусочки разорванной ткани падают в воду унитаза.
С пронзительным криком Шаффер соскользнул с сиденья и упал на кафельный пол. Он лежал там, чувствуя, как вокруг него растекается все большая лужа крови. Он открыл рот, чтобы снова закричать, но из его легких вырвался только беззвучный хрип выдыхаемого воздуха. Что-то огромное и невообразимое яростно толкалось, прокладывая себе путь через отверстие его прямой кишки. Он почувствовал, как мышцы растягиваются сверх всякой возможности и рвутся с ощущением жжения, похожего на чистый огонь.
Что... что это? – кричал его разум. Лежа на боку на полу, он потянулся через правое бедро и схватился за то, что торчало у него из задницы. Два всплеска боли пронзили его руку между большим и указательным пальцами, и он быстро отдернул ее.
Что-то... что-то УКУСИЛО меня! Шаффер поднес руку к глазам и увидел два глубоких укуса на его плоти. Почти сразу же рука превратилась из белой в малиновую, а затем в уродливую голубовато-фиолетовую.
Среди своего ужаса и агонии текстильной магнат осознал, что шторм, который преследовал Мехико большую часть ночи, внезапно закончился. Гром стих, и зазубренные молнии, расколовшие темное небо, исчезли. Вслед за этим наступило утро. Он поднял голову и уставился в открытую дверь смежной ванной. Шторы были раздвинуты, и теплый желтый свет рассвета пробивался сквозь забрызганное дождем стекло.
Над ним раздалось резкое шипение, и он неохотно наклонил голову набок и уставился на то, что сидело на бледной плоти его правого бедра. Ужасная, непостижимая вещь, которую он неохотно породил.
Оно напоминало залитую кровью змею, за исключением нескольких противоречивых характеристик. Его ромбовидная голова была наполовину рептилией, наполовину птицей, в то время как змеевидное тело имело четыре стройные ноги. На концах каждой четвероногой ноги были темные когти, острые, как лезвие бритвы. Но это было не самое абсурдное свойство существа. Шаффер в замешательстве наблюдал, как пара крылышек из перьев развернулась со спины существа и расправилась до предела. Они неистово хлопали, забрызгивая стены ванной, стекло душевой кабины, фарфор унитаза крошечными капли крови. Его крови.
Внезапно он заметил движение в спальне. Шаффер снова перевел взгляд на соседнюю комнату и подумал, что у него галлюцинации. Молодая женщина в униформе горничной стояла рядом с его кроватью, держа в коричневых руках его брюки. Она порылась в его боковом кармане, вытащила ключи от экскаватора "Caterpillar", затем позволила одежде упасть на пол спальни.
- Помоги мне, - взмолился он едва слышным шепотом. - Пожалуйста.
Горничная подошла к окну спальни, как будто не слышала его. Она отстегнула фиксирующие язычки в нижней части подоконника и задвинула его вверх, пока за окном не засияло открытое небо.
Утренний свет озарил лицо Майи Ортеги.
- Ты помог моему отцу, когда он испустил свой последний судорожный вздох под восемью футами земли? Ты помог моей матери, когда она умоляла тебя поступить правильно?
Крылатая змея изогнулась и захлопала крыльями, издав пронзительный визг, который больно резанул Шаффера по ушам и заставил его сердце бешено забиться.
Майя медленно опустилась на колени и почтительно склонила голову перед чудовищем, которому ее с рождения воспитывали для поклонения и почитания. Затем она подняла глаза, и они встретились с глазами ее заклятого врага.
- Мы все знали, мистер Шаффер... Знали, что на самом деле было внутри тебя. Глубоко внутри тебя, - жестокая усмешка появилась на ее прекрасном лице. - Теперь ты увидишь это сам... но совсем по-другому.
С воплем крылатая змея слетела с его бедра и влетела в дверь ванной. Она пролетел над большой двуспальной кроватью и вылетела в открытое окно. Мужчина, который истекал кровью на полу ванной, в замешательстве наблюдал, как когти задних лап змеи сжимали длинную толстую серую ленту. Когда существо достигло бескрайнего простора утреннего неба, она тянулось за ним, как бесконечный хвост воздушного змея.
Что это такое? - мужчина удивился, когда его сознание дрогнуло. - Что, черт возьми, он с собой забрал?
Именно тогда Митч Шаффер почувствовал, что распадается... изнутри.

Просмотров: 173 | Добавил: Grician | Теги: рассказы, Рональд Келли, The Essential Sick Stuff, Грициан Андреев | Рейтинг: 5.0/1

Читайте также

тот коротенький рассказ – одна из моих наиболее популярных историй. С одной стороны, она забавная, но, как и многие истории подобного типа, их корни совершенно не забавны....

Спустя десять лет брака, отношения Майка и Эмилии рушатся после того, как Эмилия признается, что у нее был роман с мужчиной, который наградил её ВИЧ-инфекцией....

Житель Ада поднимается в Bысшую Лигу, чтобы помочь среднему руководству Сатаны бороться с силами Небес......

А вы знаете легенду о Санте Клаусе? Не ту, библейскую о добром розовощеком старике с мешком подарков, а о колдуне из чёрного дома, которого все в округе Сент-Николас прозвали Сатана.....

Всего комментариев: 0
avatar