Авторы



После смерти жены Нельсон Трулейн нашел упокоение в своей коллеги по работе Бони, но у девушки оказались не совсем здоровые сексуальные пристрастия, и теперь речь идет о здоровье и жизни его единственного сына...






Он вспомнил ночь. Ночь ярости Тани.
Он вспомнил ночь, когда она злобно смеялась, нежный блеск отточенной стали и острую боль. Он вспомнил, как быстро пульсировала кровь... его кровь.
Но больше всего Нельсон Трулейн запомнил момент своего пробуждения. Момент, когда он осознал истинный масштаб своей ужасной потери.
Единственной связью между тем моментом и настоящим было письмо, которое он держал в дрожащих руках. Страх расцвел в животе Нельсона, как темный цвет какого-то ядовитого цветка, как только он увидел почерк на конверте. Это был почерк Тани, в этом нельзя было ошибиться. Он вскрыл конверт, словно сумасшедший, и развернул записку. Эти слова напали на его хрупкую, неуравновешенную психику, угрожая разрушить самообладание, за которое он держался во время этого ужасного испытания:

ОСТАВЬ ДЕСЯТЬ ТЫСЯЧ ДОЛЛАРОВ В ПРОСТОМ КОНВЕРТЕ ПОД ЭСТРАДОЙ В СЕНТЕННИАЛ-ПАРКЕ, В ВОСЕМЬ ЧАСОВ ВЕЧЕРА, В ЧЕТВЕРГ. "X" ОТМЕЧАЕТ ЭТО МЕСТО. ИГРАЙ ПО ПРАВИЛАМ И БЕЗ ПОЛИЦИИ, ИНАЧЕ ТЫ НИКОГДА БОЛЬШЕ НЕ УВИДИШЬ СВОЕГО ДРАГОЦЕННОГО БАДДИ.

Подписи не было, но в ней и не было необходимости. Он ждал записки о выкупе от Тани уже несколько дней.
Нельсон посмотрел на штемпель. Письмо было отправлено накануне прямо с адреса где он жил сейчас, в Нэшвилле. Нельсон подумал, что это довольно забавно, поскольку полиция предположила, что Таня покинула штат вместе с Бадди. Это был наиболее распространенный образ действий похитителей. Но, с другой стороны, Таня была слишком извращенной, чтобы придерживаться правил обычного преступника.
Нельсон уставился на телефон. Он подумал, стоит ли ему звонить властям, затем одумался и вышел из дома. Он сел в свою машину и поехал через город к берегу. Он снял со своего сберегательного счета десять тысяч долларов стодолларовыми банкнотами и поехал по оживленной улице Вест-Энд-авеню. Справа простирался парк Сентенниал с его величественными садами и монументальной копией греческого Парфенона.
Он нашел место для парковки через дорогу от парка и внес мелочь в счетчик. Затем он расположился у окна в маленькой закусочной, которая обслуживала преподавателей и студентов соседнего университета Вандербильта. Место было знакомо Нельсону; он обедал там раньше много раз. За последние пятнадцать лет он превратился из студента в преподавателя в колледже и ел в ресторане жирные чизбургеры и картофель фри во время своих обедов. Но теперь эта жизнь академической стабильности казалась только неприятным воспоминанием. Парадоксально, что Таня выбрала именно это место для сделки. Но тогда Таня точно знала, что делает, выбирая Сентенниал парк. Она хотела сделать этот опыт как можно более болезненным и унизительным.
Был уже поздний день, когда он заказал кофе и бутерброд с ветчиной и приготовился к долгому ожиданию. Он смотрел в окно на парк, на молодых людей, которые бегали трусцой по живописным дорожкам и сидели в тени только что распустившихся деревьев, изучая свои книги и друг друга. Весна должна была быть временем любви, а не ненависти. Так было с Нельсоном Трулeйном. Он встретил свою жену Анжелу в парке в разгар южной весны. И, кстати, так же он познакомился с Таней Райт.
Прошли часы, и яркий солнечный свет растворился в черном покрове ночи. Он посмотрел на часы. Стрелка приближалась к восьми. Он оставил свою пятую чашку кофе недопитой и вышел в темноту. Нельсон спокойно перешел улицу и нырнул в тени парка Сентенниал. Он держался поближе к деревьям, избегая освещенных дорожек. Ему потребовалась всего минута, чтобы добраться до безупречно белой эстрады. Это было огромное круглое сооружение, типичное для довоенной архитектуры того района. Крытая сцена стояла в роще цветущих магнолий, вдали от ближайшего фонаря.
Нельсон подошел к эстраде. Он начал обходить его огороженную базу. В записке говорилось, что деньги нужно оставить под платформой, но он никак не мог это сделать. Деревянный плинтус вокруг прочного пола не давал доступа в пространство под ним. Волнение нарастающей паники угрожало охватить его, когда он внезапно обнаружил небольшую служебную дверцу в задней части эстрады. Кто-то нарисовал на нем большой крестик из баллончика с красной краской. "X" ОТМЕЧАЕТ ТОЧКУ, о которой говорилось в записке. Он попробовал открыть дверь и обнаружил, что она не заперта.
Он открыл ее, залез во внутренний карман пиджака, взял манильский конверт и приготовился бросить его в пыльную тьму.
- Не стой здесь, - прошептал знакомый голос, полный неприкрытого презрения и насмешек. - Заходи внутрь.
Нельсон хотел развернуться и убежать. Но он не мог позволить себе действовать так нерационально. На карту было поставлено благополучие Бадди. Если он уйдет и заберет деньги с собой, Бадди наверняка пострадает из-за его слабости. И этого Нельсон не сможет вынести.
Он присел и протиснулся через узкое отверстие. Сразу же он оказался в подвале, окруженный запахом сырой земли и кружевной старой паутины на его лице.
- Где ты? - спросил он.
- Я здесь, ты, бесстыдный трус, - доносился голос Тани прямо из-под эстрады. - Ты принес деньги?
- Да. Они у меня с собой.
Нельсон собрал свою решимость и начал ползти через тесное пространство на звук женского голоса.
Он не прополз и десяти футов, когда Таня велела ему остановиться. Он сделал, как она сказала. С колотящимся сердцем, Нельсон ждал, пока Таня подошла к нему. Он не мог ее видеть. Под платформой была кромешная тьма. Темно и гнилостно, словно в склепе. Он выбросил эту мысль из своей головы и прислушался, как ее дыхание стало ближе.
- Брось мне их.
Он сделал это, но конверт попал в опорную балку, которая вздымалась в темноте. Таня выругалась.
- Ты ничего не можешь сделать как положено, профессор? - прошипела она.
Мысленно Нельсон видел эту презрительную ухмылку на ее полных, чувственных губах. Однажды он влюбился в эти губы, но тогда они ему не ухмылялись. Они улыбались, полные фальшивой теплоты и искренности.
Нельсон напряг глаза и едва различил бледность ее руки, которая потянулась за конвертом. Тогда он подумал о Бадди; бедный маленький Бадди, которого забрали из дома и подвергли бог знает чему. Нельсон потерял хладнокровие, протянул руку и схватил Таню за запястье.
- Где он, сука? - прорычал он с еще большей нервозностью, чем он ожидал.
Затем что-то вспыхнуло из темноты, что-то блестящее и металлическое. С ужасом он отдернул руку. Бритва рассекла его суставы. Он закричал, чувствуя раскаленную добела боль и тепло крови, стекающей по его пальцам.
- Я думаю, тебе этого достаточно, - засмеялась Таня.
Он слышал, как она взяла конверт в руку.
- У тебя есть деньги, - сказал Нельсон. - Говоори, где он?
- Не волнуйся. Я пришлю его к тебе.
Он подумал о бритве.
- Одним куском?
Снова этот тихий хриплый голос.
- Убирайся отсюда.
Нельсон повиновался. Он пополз обратно в темноту на четвереньках, гадая, не следует ли она за ним, держа оружие наготове, готовое вонзиться ему в шею. Но нет, он без происшествий добрался до люка и скрылся в ночи. Он стоял на траве и дышал свежим воздухом. Он задержался в нерешительности на мгновение, думая о том, чтобы спрятаться в деревьях и подождать, пока Таня выйдет с эстрады, схватить ее и заставить сказать ему, где находится Бадди. Но он не мог рисковать. СЛЕДОВАТЬ ПИСЬМУ, вот что он должен делать, иначе ему придется мириться с потерей Бадди навсегда.
Вернувшись в ту ночь домой, Нельсон налил себе выпить и начал бесцельно бродить по дому. Свидетельства его когда-то счастливой семейной жизни насмехались над ним отовсюду; гостиная с картинами в рамах на мантии, кухня с полкой для специй Анжелы, коллекцией прихваток и главная спальня, от которой все еще слабо пахло духами его покойной жены.
Он зашел в комнату сына и включил свет. Вокруг односпальной кровати валялись брошенные игрушки, пластиковые динозавры и бейсбольные карточки. Он хотел бежать и навсегда покинуть эту комнату, но эмоции охватили его. Он упал на маленькую койку с покрывалом с изображением Человека-паука. По крайней мере на время волна ошеломляющего горя заглушила боль его недавно зашитых ран, когда он приземлился лицом вниз на детский матрас.
Он плакал в подушку своего сына, чувствуя запах шампуня на ткани.
- Прости меня, Анжела, - крикнул он. - Простите меня за то, что я подвел вас с Бадди!
Если Анжела слышала его там, где собираются мертвые жены, она слушала молча. Обвиняя его, он был уверен в этом. Он разрушил священную память о своей жене, впустив другую женщину в свою жизнь и, что еще хуже, в их брачное ложе. А это, в свою очередь, поставило Бадди под угрозу, которую Нельсон не мог представить себе в самых диких кошмарах.
После того, как Анжела погибла в этой ужасной аварии, Нельсон обнаружил, что жить одному было для него слишком невыносимо. Конечно, был Бадди, но даже он не мог дать Нельсону той любви, какой была у него с Анжелой. Женское общение, потребность быть в объятиях женщины - вот чего жаждал Нельсон. Это был недостающий элемент в разрушенной головоломке жизни простого учителя.
Он познакомился с Таней Райт в кампусе. Она была секретарем у одного из его коллег-профессоров английского языка в университете. Однажды они столкнулись друг с другом в кафетерии и пообедали вместе. Нельсон был очарован вниманием Тани, а также ее естественной красотой. Казалось, она избавилась от неловких и раздражающих симпатий, которые, казалось, постоянно вызывали у других преподавателей. Казалось, она искренне понимала всю глубину его потери и понимала, что лучший способ залечить эмоциональные раны - это взглянуть на смерть Анжелы в перспективе и продолжить жизнь. Ее отношение было глотком свежего воздуха для Нельсона. Не обращая внимания на то, что могут сказать его коллеги об их служебных отношениях, он пригласил ее на свидание, и она с готовностью приняла его приглашение.
Какое-то время их отношения складывались нормально. Они проводили время вместе, когда позволяло их расписание. Нельсон изо всех сил старался завоевать ее любовь и доверие, несмотря на то, что обстоятельства, связанные с тем, что он овдовевший отец, иногда усложняли процесс. Когда он мог договориться, они с Таней проводили вместе выходные в деревне или ночь в городе, посещая одни из лучших джаз-клубов. Но он ни на мгновение не забыл о Бадди.
Поначалу Нельсона беспокоило безразличное отношение Бадди к Тане. Он просто не ответил на то внимание, которое она ему уделяла. Казалось, она искренне обожает этого маленького парня, но Бадди никогда не будет ее частью. Он уклонялся от одного ее прикосновения, оставляя ее разочарованной и немного обиженной.
- Дай ему время, - говорил ей Нельсон. - Слишком мало времени прошло после смерти Анжелы. Он скоро станет к тебе теплее.
И, проявив немного терпения с ее стороны, Таня обнаружила, что Бадди стал относиться теплее к ней.
Вскоре Нельсон решил, что время пришло, и занялся с Таней сексом. Таня была более смелой в занятиях любовью, чем Анжела. С Анжелой обычный распорядок сводился к объятиям, поцелуям и испытанной миссионерской позе. Но Таня была абсолютно другая. Она была похожа на какое-то животное, жаждущее попробовать что угодно и где угодно. Однако Нельсон был не совсем готов к такому разнообразию своей сексуальной жизни. И ему нужно было подумать о Бадди. Одна лишь мысль о таких вещах заставляла его чувствовать себя стыдно и нелояльно к памяти о семье, которая когда-то была.
Однажды вечером, после того как Бадди заснул, Таня подошла к Нельсону с видеокассетой в руке.
- Давай посмотрим фильм, - предложила она.
Нельсон подумал, что тихая ночь перед телевизором будет приятным изменением темпа по сравнению с ненасытным - и часто странным - сексуальным аппетитом женщины. Как сильно он ошибался. После первых моментов записи он понял, что Таня снова работает над ним, пытаясь растопить его консервативные запреты и освободить его до своего образа мыслей.
Лента была порнографической, хоть Нельсон и смотрел раньше со своими братьями подомные фильмы - ему было не совсем комфортно смотреть на них в своем собственном доме. Кроме того, это было не обычное видео с рейтингом X. Игроки в этом фильме носили цепи и черную кожу, носили кнуты и другие устройства, с которыми Нельсон не был знаком, и наслаждались искусством удовольствия через боль.
Он начал вставать, но Таня игриво толкнула его обратно на диван.
- Просто расслабься, любимый, - сказала она.
Она взглянула на насилие, происходящее на экране, и злобно облизнула губы. Затем ее длинные пальцы скользнули вверх по его ноге, вдоль бедра и поползли к ширинке его брюк.
- Не надо! - рявкнул он, отшатываясь от нее. - Ты можешь разбудить Бадди.
Глаза Тани вспыхнули от волнения, от которого у Нельсона пошли мурашки по коже.
- Я не возражаю против публики, - сказала она ему.
Нельсон встал и выключил телевизор. Он выбросил ленту и сердито бросил ее Тане.
- Я просто хотела, чтобы мы немного внесли разнообразие в нашу сексуальную жизнь, - сказала она, с той ухмылкой, которую Нельсон возненавидел.
Затем она ушла, саркастически пообещав в следующий раз вести себя прилично.
После этого их отношения продолжились, хотя и пошли неустойчиво и неопределенно. Постепенно Нельсон начал понимать истинную природу Тани. Сострадательная женщина, которую он так полюбил, оказалась самой опасной эгоистичной и хитрой женщиной. Нельсон все больше и больше ощущал себя глупой мухой, зацепившейся за паутину кровососущего паука. Вскоре он пришел к тревожному выводу, что Таню он привлекает только из-за его уязвимости. Ей нужен был одинокий, отчаявшийся мужчина, слабленный горем и несчастьем, чтобы использовать его в качестве своей сексуальной пешки и соблазнить темные страсти, которые она так смаковала.
Нельсон заметил еще кое-что, что беспокоило его в Тане; ее случайная ревность к Бадди. Как только она использовала ключ от дома, который он ей дал, и без предупреждения вошла в дом. Она нашла Нельсона играющим с Бадди в игровой комнате. Ее глаза внезапно вспыхнули от волнения.
- Ты заботишься о нем больше, чем обо мне! - обиженно сказала она.
Нельсон не мог этого отрицать. Чего она ожидала? Бадди был его частью; его собственная плоть и кровь. Конечно, он больше заботился о малыше, чем об этой женщине, которая стала угрозой из-за своего неустойчивого аппетита к извращениям.
Несколько ночей спустя Таня настояла на том, чтобы остаться на ночь, несмотря на неуклюжие возражения Нельсона. Он был удивлен, когда она вышла из ванной, одетая не в футбольную майку "Tennessee Titans", в которой она обычно спала, а в шокирующем наряде из обтягивающей черной кожи, чулок в сеточку и туфель с острыми каблуками, настолько острыми, что он был уверен, что они могли пролить кровь... и, скорее всего, пролили.
Сбитый с толку, он наблюдал, как она подошла к кровати и положила рядом с ним свою сумку. С ухмылкой, которую Нельсон мог описать только как хищную, она полезла в сумку и достала устрашающий аппарат. Похоже, это была какая-то сбруя черного цвета, украшенная серебряными пряжками и крошечными колючими крючками.
- Для чего это? - осторожно спросил он.
Ее черная, как смола, помада блестела, когда она улыбалась.
- Это для Бадди, - ответила она.
Нa Нельсона Трулейна накатила волна тошнотворного ужаса. Так что это была ее игра. Он не был ее целью. Все это время это был Бадди. Он уставился на нее, как будто она была какой-то мерзкой тварью демонического происхождения, какой-то зловещей сиреной боли и пыток, изгнанной из ада за то, что она немного переусердствовала.
Прежде чем Нельсон успел остановиться, он спрыгнул с кровати и бросился на нее. Он жестоко ударил ее, но не открытой ладонью, а сжатым кулаком. Он швырнул Таню через всю комнату, настолько сильным был его удар. Но она просто засмеялась и слизала струйку крови, которая сочилась из ее нижней губы.
Она не съежилась, даже не дрогнула от его гнева. Вместо этого она двинулась к нему.
- Ударь меня еще раз, Нельсон. Мне нравится, когда ты меня бьешь.
Он почти сделал это. Он почти уступил ее просьбе и почти выбил из нее все дерьмо. Но вовремя опомнился. Бурная реакция на нее дала бы ей именно то, чего она желала: извращенное удовольствие, полученное от физической боли. Однако Нельсон не попадет в ее грязный садистский мир. Он потребовал, чтобы она вышла из дома и никогда больше не возвращалась. И он недвусмысленно заверил ее, что их краткие отношения подошли к концу.
- Это мы еще посмотрим, - сказала Таня, запихивая зазубренную и застегнутую штуковину в сумку, и вышла, все еще одетая в одежду доминатрикс.

Месяц прошел без происшествий. Жизнь нормализовалась для него и Бадди. Нельсон был уверен, что Таня забыла о нем и оказалась еще одной жалкой жертвой мучений. Но он не подозревал, что совершил ужасную ошибку. Он не позаботился забрать у нее ключ от дома.
Затем, всего неделю спустя, случилась ночь злой ярости соблазнительницы.
Нельсон заснул перед телевизором, когда тяжесть на его груди заставила его проснуться, Таня оседлала его торс. Она была одета в тот же кожаный костюм, что и в ту ночь, когда он изгнал ее из своего дома.
Он не мог видеть ее лица; оно было темным силуэтом на фоне бледного сияния телевизора. Но он мог представить себе ее черты - искаженные злобным удовлетворением от того, что застали его врасплох. Затем Нельсон увидел предмет в ее руке. Он мерцал, словно серебряный огонь, между ее длинными пальцами с черными ногтями. Он закричал и поднял руки в защиту, но опасная бритва яростно пронеслась вниз, аккуратно прорезав мясо его ладоней, а затем прошла мимо его махающих рук к лицу. Нельсон ахнул, когда лезвие вонзилось в его лоб, щеки и челюсть. Кровь хлынула, залив глаза и ослепив его.
Нельсон знал, что ему нужно избежать жестокого удара бритвы. Он схватил Таню и попытался скинуть ее. Но она крепко цеплялась за его борющееся тело, ее длинные ноги обвились вокруг его нижней части спины, а шипованные каблуки пронзали его, как гневные шпоры. Она безумно рассмеялась, ее свободная рука потянулась к тумбочке. Что-то твердое и тяжелое с разрушительной силой врезалось ему в висок, и он быстро погрузился в забвение. Позже он понял, что она использовала тяжелую стеклянную пепельницу.
Он понятия не имел, как долго он был потерян в этой бархатной черной пустоте. Он вспомнил, как однажды проснулся и обнаружил, что запутался в агонии и пропитанных кровью простынях, и вспомнил, как потянулся к телефону и набрал 911. Он снова погрузился в темноту и проснулся во второй раз, обнаружив, что несколько медработников стояли над ним, отчаянно пытаясь остановить кровотечение.
Полицейский, сказал ему, что Таня ушла.
И что она взяла с собой маленького Бадди.
Через два дня после того, как Нельсон доставил выкуп Тане под эстрадой в парке, к его дому подъехал грузовик "UPS". Водитель - долговязый человек с прыщами, одетый в темно-коричневую одежду, - прошел по дорожке и позвонил в дверь. Нельсон был там, он распахнул дверь, прежде чем мужчина смог нажать кнопку второй раз.
Под мышкой была зажата картонная коробка.
- У меня посылка для Нельсона Трулейна, - сказал он.
- Это я, - ответил Нельсон шепотом.
Вскоре грузовик с ревом мчался по улице, и Нельсон остался стоять на крыльце, держа коробку. Оцепенев, он вошел внутрь и закрыл дверь, затем медленно пошел по коридору на кухню.
Он поставил коробку на деревянную стойку и долго смотрел на нее. На транспортной этикетке были указаны обратное имя и адрес, но имя - Мария Де Сад - явно было вымышленным и к тому же жестокой шуткой. Почерк был таким же, как и на записке о выкупе.
Нельсон взял разделочный нож со стойки на кухонной стойке, держа тонкое лезвие над коробкой, боясь сделать то, что он должен. Затем он разрезал упаковочную ленту, разорвав ее одним движением. Когда он отложил нож в сторону и открыл створки коробки, запах гниения проник в его ноздри.
Внутри коробки был мешок для мусора; блестящий и черный, которым вы набиваете свой мусорный бак. Все, что источало ужасный запах, было спрятано во внутренних складках мешкa. Он снова взял нож. Со слезами на глазах Нельсон разрезал черный пластик от одного конца до другого.
Он раздвинул мешок для мусора. Крик сильнейшей боли вырвался из его горла, заполнив рот, резрезав воздух. Вскоре все комнаты в доме наполнились ужасающими криками Нельсона Трулейна.
Бритва Тани основательно поработала с маленьким Бадди. Нельсон сначала отпрянул, отвернувшись от вида порезанной бескровной плоти. Но вскоре его любовь к Бадди победила его брезгливость, и он полез в ящик. Кожа Бадди была холодной на ощупь. Нельсон был уверен, что так было довольно давно.
Нельсон плакал, его тщетные извинения были приглушенными и ломанными, когда он тяжело опустился на кухонный стул и нежно прижал к себе своего драгоценного Бадди.

Вечером того же дня зазвонил телефон. Нельсон готовился к предстоящей неприятной задаче, собирая все необходимое. Он оставил свои приготовления на достаточно долгое время, чтобы ответить на четвертый звонок.
- Мистер Трулейн, это детектив Фаулер, - сказал звонивший. - Я занимаюсь расследованием нападения на вас Тани Райт и похищения вашего сына.
- Да, - сказал Нельсон. - Bы уже нашли эту суку?
- Нет, - признался полицейский.- Она бросила работу в университете и покинула свою квартиру. Неизвестно, куда она ушла. Но я звонил вам не по этой причине. Это касается вашего сына, мистер Трулейн.
- Да?
В телефонной линии не надолго воцарилась неловкая тишина.
- Ну, в ходе нашего расследования мы провели обычную проверку и... ну, ваш сын... он мертв, мистер Трулейн.
- Да.
В голосе детектива прозвучало замешательство.
- Тогда кто, черт возьми...?
Нельсон повесил трубку. Говорить сейчас было слишком больно. Он вернулся на кухню и надел плащ. Затем он взял картонную коробку и лопату из подсобного помещения и вышел в темнеющие сумерки.
Гром грохотал над головой, когда Нельсон шел по лужайке, мимо большого клена и ярких качелей, на которых когда-то играл его сын. Он нашел место у заднего забора, свободное место между двумя кустами роз Анжелы.
Не долго думая, он начал копать могилу. В середине работы его напряжение пробудило боль. Он почувствовал, как швы от бритвенных ран начали ослабевать, когда он смахивал лопату за лопатой темной земли из углубляющейся ямы. Его врач предупредил его об этом, когда он раньше положенного выписался из больницы, но он не послушал. Он только собирался вернуться домой и ждать, пока Таня свяжется с ним. Порезы снова начали открываться, и соль его пота просочилась в сырые раны, делая движение почти невыносимым. Тем не менее, он продолжал копать, несмотря на дискомфорт, сотрясавший его тело.

Начался дождь. В ту ночь, когда Анжела и его сын Джозеф погибли в ужасной автокатастрофе на межштатной автомагистрали недалеко от Нэшвилла, шел дождь. В тот день, когда он присутствовал на их похоронах и наблюдал за их двумя гробами, закопанными под кладбищенской землей, шел дождь. И сейчас пошел дождь, когда он провел аналогичный ритуал для очень особенного друга.
Он выкопал глубокую яму и, когда закончил, осторожно положил внутрь картонную гробницу. Затем он сгреб грязную землю обратно на место, закрывая от любопытныx глаз соседей и голодныx носов бродячих собак.
Когда Нельсон Трулейн отвернулся и мучительно заковылял обратно к дому, уродливая рана в его паху - необратимый продукт мстительной ярости Тани - закричала в горестной агонии. И под прикрытием пропитанной кровью марли плакали алые слезы о потере Бадди.

Перевод: Грициан Андреев |
Автор: Рональд Келли | Добавил: Grician (24.03.2021)
Просмотров: 61 | Теги: рассказы, Рональд Келли | Рейтинг: 0.0/0

Читайте также

Двое богатеньких молодых людей, дабы спастись от поглотившей их невыносимой скуки, начинают заниматься разграблением могил. Вскоре до них доходит слух, что во Франции якобы похоронен могущественный бе...

Ходите в цирк с осторожностью, там бывают не только клоуны и дрессированные собачки, там бывает и Беббл....

Одноклассники встретились спустя 10 лет в довольно странном месте. Их чувства вспыхнули вновь... Но все имеет цену......

История о одержимости женщины картиной Джорджии О'Кифф......

Всего комментариев: 0
avatar
Открыть профиль