Авторы




Когда Мэттью принимает лекарства, неодушевленные предметы не могут довести его до насилия и отвратительных поступков. Но сегодня у Мэтта закончились таблетки, и ему предстоит пережить один ужасный день. «Расстройства восприятия» - это ужасающий спуск в безумие! Дикая жестокость и все те мерзости, которыми славится МакХарди.





Солнце светит в окно и озаряет пылинки, кружащиеся над морем мусора и кучей грязной одежды, разбросанной по полу моей спальни. Одеяло, которое я подвесил, чтобы закрыть окно, должно быть, упало ночью. Я так ничего и не заметил, потому что был слишком занят работой над своей книгой – сборником грязной поэзии, которую я собираюсь опубликовать. Я еще раз прочитал её вслух и хихикнул над своей комической гениальностью.
- Жила-была баба одна.
И сказала она своему мужику:
«Сегодня я тебя пропердолю».
Схватила она свой любимый дилдак
И в его тугую попку пиздяк.
И давай пихать, пихать
Да говно его трамбовать.
Зашелестели страницы блокнота.
- Охуительно, ёпта. - Сухо сказал Грязный Блокнот.
Сердце замерло в груди. Этот чёртов голос снова вернулся. В своем творческом порыве я забыл забрать рецепт и уже несколько дней не принимал лекарства. Врачи говорят, что у меня шизофрения и нарушение восприятия. Со мной разговаривают некоторые предметы. Обычно они дружелюбны, но иногда они просят меня делать ужасные вещи. И так как у меня очень низкая самооценка, обычно я делаю то, что они мне говорят, потому что я начинаю переживать, если кто-то мной недоволен. Они могут начать угрожать моей маме, если я не буду их слушаться. Мне нужно срочно съездить в город и выписать рецепт. Они затыкаются после приема лекарств.

- Ты действительно думаешь, что это смешно?
- Господи, конечно, нет. Но знаешь, что будет действительно ржачно?
Я покачал головой.
- Помнишь видео на канале «Best Gore», где мужик провёл куском белой бумаги по своей залупе? - Сказал Грязный Блокнот.
- Как такое можно забыть? - Каждый раз, когда я думаю об этом, я скрещиваю ноги и меня передёргивает.
- Я хочу, чтобы ты провел моими острыми, как бритва, краями по дырке своего члена.
- О черт, нет! - Мой член сжался при этой мысли.
- Не будь такой пиздой. Это будет охуительно, чувак.
- Нет, спасибо. Это по-любому будет одной из самых болезненных вещей, которые я могу сделать с собой.
- Конечно, если ты слишком труслив, то твоя мамка всегда может занять твое место.
У моей матери нет члена. Что он хочет с ней сделать? Я не хочу, чтобы с моей мамой что-то случилось. Я и так достаточно натерпелся от нее за эту жизнь.

- Ладно, твоя взяла, зараза. - Пробурчал я. Я взял блокнот и, отодвинув крайнюю плоть, чтобы увидеть кольцо желтеющей смегмы на головке, вставил лист бумаги в отверстие своего члена. Мой член при этом стал похож на беззубую змею, зажавшую во рту тонкое вафельное печенье.
- Вот так, здоровяк. А теперь как можно быстрее дёрни его по своей дырке.
Я резко втянул ртом воздух и с силой дернул лист бумаги, разрезав отверстие своего члена на полдюйма. Это было ужасно больно – в сто раз хуже, чем инфекция мочевыводящих путей, которую я подхватил, когда мертвый кенгуру заставил меня остановить машину и трахнуть его на обочине.
- Вот это мой чувак. Отличная работа. Теперь иди на кухню и побрызгай на него лимонным соком. Мы же не хотим, чтобы ты подхватил какую-нибудь инфекцию, да?
Я надел грязную одежду. Я не стирал ее несколько месяцев, и коричневая заскорузлость на моих трусах принялась натирать мне задницу, когда я потащился на кухню. Я порылся в холодильнике и нашел зеленый лимон, который я сорвал на прошлой неделе во время прогулки. Он созревал для моего джина с тоником. Я не хотел рисковать и искать нож, поэтому решил разорвать лимон руками.
Я забрался рукой в штаны, сжал в кулаке свой член и выдавил немного сока в свою зияющую кровоточащую дырочку.
- Блядь, - взвыл я. Сок словно опалил меня огнём, и из моих глаз брызнули слезы. Я наполовину ковыляя, наполовину бегом добрался до раковины и сунул свой член под кран. Холодная вода немного заглушила жгучую боль, и я глубоко вздохнул с облегчением. Я сморгнул слезы, моя бдительность ослабла, и в поле моего зрения появилась плита. Две конфорки включились и засветились, как огненные глаза. Мы со Стоуви старые друзья, о чем свидетельствуют ожоги по всему моему телу.
- Я так рад, что ты проснулся, Мэттью. Я тут подумал, может, мы можем сыграть в нашу маленькую игру.
Мне захотелось истошно завопить. Мне не нравится играть с Стоуви.

- Извините меня, сэр, но мне сегодня некогда. Мне нужно съездить в город за лекарствами.
- Ой, да не выдумывай, я в жизни не поверю, что у тебя нет лишних десяти минут для своего лучшего друга!
Он заставил меня почувствовать себя виноватым.
- Нет, конечно, нет. - Я начал непроизвольно дрожать.
- Ты ведь не боишься меня, Мэтти? - Глаза Стоуви злобно замерцали.
- Вы всегда делаете мне больно, сэр. В прошлом месяце вы попросили меня положить язык на конфорку всего на секундочку. А когда я его оторвал, на ней осталось несколько слоев кожи. Мой язык распух до размеров булочки для хот-дога, и мне срочно пришлось ехать в больницу.
- Это же было так весело. Сегодня мы поиграем гораздо осторожнее. Я обещаю.
Я медленно выдохнул.
- Мы могли бы сделать ириски, - сказал я, слабо улыбаясь.
- Может быть, в другой раз... А как ты смотришь на то, чтобы раздвинуть булки и сесть жопкой на одну из моих конфорок?
Мой сфинктер судорожно сжался при одной только мысли об этом.

- О боже мой, нет, как вам вообще могло такое прийти в голову! Пожалуйста, не заставляйте меня делать это!
- Да брось ты, будет весело.
- Жарить мою дырку на плите будет весело? - Я принялся ходить по кухне из стороны в сторону. Не могу поверить, какие злые забавы могут придумывать домашние предметы.
- Если ты хочешь, чтобы мы дружили и дальше, ты сделаешь это, Мэттью, ну или я всегда могу попросить поиграть со мной твою мамку. А ты же не хочешь впутывать ее в наши дела, не так ли?
- Ладно, хорошо, уболтал, чёрт языкастый, но только быстро. Я не хочу снова лечь в больницу. Они думают, что я занимаюсь членовредительством.
- Сиди сколько хочешь, но ты должен будешь прочитать для меня стихотворение.
Стоуви, должно быть, сговорился с Блокнотом.
Я посмотрел в злобные, горящие глаза Стоуви. Они такие горячие, что мое лицо покраснело, а на лбу выступили капельки пота. Я могу это сделать. Как-то давно у меня был очень сильный химический ожог. А это не может быть намного хуже. Я спустил штаны, и с моего члена на пол упала капля крови. Может, все будет не так плохо, если я сначала помочусь на задницу. Я сложил ладони, помочился в них и разбрызгал мочу по булкам, пока моя дырка не стала мокрой.
Блядь. По ходу, будет больно.
- На счет три, - сказал я себе, и Стоуви заводит себя до предела, его глаза горят, как пылающие метеориты. - Раз, два, три. - Я подпрыгнул в воздух с раздвинутыми ягодицами, и моя задница направилась к пункту своего назначения – жареной жопе.
- Стоуви, Стоуви,
Заклейми меня огнем,
Стоуви, Стоуви,
Подними-ка градус ты.
Напевая, я подпрыгнул. Моя задница с шипением шлепнулась на раскалённую конфорку, как и мои яйца. Мне пришлось остановиться, подпрыгнув на шесть футов в воздух, потому что боль очень сильная. Мои ноздри заполнил запах горелой задницы и жженых лобковых волос. Я выплюнул зловоние изо рта и заорал:
- Опа, опа,
У меня поджаренная жопа.
Отчеканивая последние строчки стишка, я корчусь от боли.
- Стоуви, Стоуви,
Корочка хрустит.
Стоуви, Стоуви,
Блядь! Моя задница горит.
Я подался вперед, раздвинув ягодицы, но моя плоть прилипла к раскаленному железу. Я стиснул зубы и оттолкнулся ногами от дверцы печки, которая находится подо мной. Раздался звук, похожий на звук рвущейся ткани, и мое тело пронзила жгучая боль. Воздух застрял в горле, а затем вырвался наружу пронзительным воплем.
- Ха-ха, это было охуительно, - сказал Стоуви.
- Ах ты, пидорюга! - Заорал я, опустив голову между ног и пытаясь осмотреть свои повреждения. Там чернеет прямоугольник потрескавшейся плоти, который охватывает мои яйца, задницу и заднюю часть бедер. - Господи, ну пиздец, блядь, - вскрикнул я и, пошатываясь, пошел в душ.
- Ой, да ладно тебе, ведёшь себя как тёлка, - проорал мне в спину Стоуи.
Я намеренно не держу в ванной бритвы, предпочитая отращивать длинную бороду, которую я жую, чтобы поддерживать её в подстриженном состоянии. Я снял рубашку, включил холодную воду на полную мощность и сунул под воду свою горящую задницу. О боже, так намного лучше, но потом мне все равно придется лечь в больницу. Чертова жизнь! Мне нужно разобраться с собой. Моим приоритетом сейчас должно быть получение лекарств, поэтому я выключил душ и осторожно вытерся насухо, прежде чем снова влезть в грязную одежду.
Я выбежал из ванной, стремясь поскорее покинуть дом, пока меня снова не схватили эти злые ублюдки. Уголком глаза я заметил нож.

- Hola mi Amigo, - окликнул он меня.
Я опустил голову, сделав вид, что не услышал его, и ударился о дверную ручку, отчаянно пытаясь убежать.
- Pensei que éramos amigos.
- Друзья, блядь! Ты чё, совсем охуел! - Воскликнул я, широко раскрыв рот от удивления. - В прошлый раз ты заставил меня заживо содрать шкуру с кошки!
- Ой, да ладно тебе, я уверен, что ей понравилось. Кстати, я тут подумал, может быть, мы отрежем от тебя кусочек сегодня?
Я захныкал. Мысль о том, что я могу что-то отрезать от себя, почти заставила меня потерять сознание.
- Давай, давай, не очкуй, будет весело. Так что давай суй меня под ноготь, а потом медленно переверни. Ты почти ничего не почувствуешь, amigo.
- Ладно, - вздохнул я. Это должно быть последней забавой, а потом я отправлюсь в аптеку за лекарствами. Эти мелкие ублюдки скоро исчезнут. Я взял нож и вставил его под ноготь указательного пальца, пока он не вышел над ногтем. Мои нервные окончания взвыли, и жгучая боль пронзила руку. Я поддел лезвие и увидел, как поднялся ноготь. Кожа цепляется за него, пока он медленно отходит. Обнажается кроваво-красный кончик, мягкий и уязвимый. Я не могу больше терпеть. Я бросил нож, вырвался через парадную дверь и побежал прямо за ворота.
- Подожди, мы еще не закончили играть. Мне здесь так скучно...
Я бегу по дорожке рядом с моим домом, заросшей живой изгородью. Теплый ветерок играет с моими волосами и нежно гладит мою кожу. Я делаю глубокий вдох и уже чувствую себя лучше. С моих плеч свалился огромный груз, несмотря на боль, которую я испытываю. Теперь я должен быть в безопасности. Я редко слышу голоса, когда нахожусь вне дома. На небе ни облачка. Птицы поют, в воздухе витает аромат жасмина и высушенного солнцем перца. От растянутого презерватива, лежащего посреди тропинки, исходит зловоние. Он переполнен спермой, и на его краях собрались муравьи, глотая свернувшуюся сперму, словно нектар богов.
- Доброе утро! Прекрасный день, не правда ли?
Я посмотрел вверх. Вокруг нет ни души.
- Эй, алё, я здесь, внизу. Презерватив.
Пока он говорил, с одного его конца стекла сперма.

- Фу, мерзость... - Пробормотал я, сморщив нос.
- А ты охуительно вежливый тип, да?
- Нет. Я просто не ждал, что ты заговоришь со мной, вот и все. - Соврал я.
- Ой, да не пизди.
- Извините, я не хотел вас обидеть. - Я подошёл ближе, и мои внутренности взбунтовались от такой близости к чужой сперме.
- Я был в сраке, чувак. Какой-то козёл с огромным членом натянул меня на свой хуй, а потом засунул меня в задницу какому-то бомжу, у которого был геморрой размером с виноградную гроздь.
Я присмотрелся. День был такой жаркий, что вытекшая сперма уже начала пузыриться на асфальте.
- Ага, точно, я вижу кусочки дерьма и крови на тебе, раз уж ты об этом заговорил. Охуенно противно, кстати.
- Поможешь, братка, а?
Ну вот, опять. БЛИАДЬ.
- Помой меня. Сделай меня снова чистым. Тогда, может быть, в следующий раз я смогу войти в мягкую, теплую киску, а не в обосранную сраку. - Презерватив слегка качнулся и погрузил несколько муравьев в озеро спермы. Они беспомощно забарахтались.
- Во жестяк. - Буркнул я.
- Что? - Зарычал презерватив.
- Муравьи, тонущие в сперме. - Ответил я, указывая на них.
- Да ну и хуй на них! Они бы потратили целый день, очищая меня. А теперь перестань ссать и помоги уже мне. Кстати, меня зовут Реджи.
- Мэтт. - Я поднял подходящую веточку, вставил один конец в ободок презерватива и поднял его вверх.
- Какого хуя ты творишь, придурок?
- Я отнесу тебя в общественный туалет и помою. - На Реджи села муха и начала слизывать своим соплом мазок дерьма.
- Э-э-э, парниша, так не пойдёт. Я хочу, чтобы ты использовал свой язык.
- Чего, бля? - Я расслышал его, просто не мог поверить, что он мог предложить мне такое.
- Ты слышал меня, любитель кончины. Общественные сортиры негигиеничны, и я не хочу рисковать своим здоровьем в одном из них. Я хочу, чтобы ты высосал из меня эту кончу, как крэм из пирожного. Я хочу снова стать блестящим и чистым.
- Да ты, по ходу, издеваешься надо мной?
Какой-то парень, проходящий мимо, обошел меня стороной. Я не могу его винить за это. Наверно, сейчас я действительно выгляжу немного стрёмно.
- Ну, давай же, сделай это, дружище, и не дай бог ты уронишь хоть каплю! - Зарычал Реджи.
- Хорошо, ладно, только не кричи на меня. Я не люблю, когда на меня злятся. - Я схватил Реджи за ободок и поднес теплую, липкую резинку к губам. В нос ударил запах прогорклой, кислой спермы, а в желудке начала бурлить желчь. Я хочу побыстрее покончить с этим. Я провел языком по Реджи, засасывая теплые сливки, покрывающие его внутренности. Их было действительно много – я набрал полный рот липкой мерзости.
- Не забудь пожевать, прежде чем проглотить. - Посоветовал мне Реджи.
О боже, всё становится только хуже. Я жую. Что там мне говорила моя старая мама? Всегда пережевывай пищу сорок раз. Прокисшая на солнце сперма захлюпала между моими зубами и покрыла нёбо. «Тридцать девять, сорок». Я проглотил ее, и шарик спермы скользнул по моему пищеводу, как сырая устрица.
- Отлично! А теперь слизни дерьмо и кровь. Ни одна цыпочка не захочет, чтобы я оказался у нее внутри в таком виде.
Я взял Реджи в рот и высосал с него любовную подливку. Мой желудок несколько раз перевернулся, а когда я проглотил все это, горячая кислота с ревом попыталась вырваться из моего горла.
- Хорошо, вот теперь я как новенький. О зырь, видишь ту цыпочку, которая сидит на скамейке вон там и пырится в свой телефон?
- Да. - Сказал я. Она была одета в деловой костюм и, наверно, направлялась на работу.
- Я хочу, чтобы ты надел меня и попросил ее потрахаться. Только не в жопу, я хочу в киску. Со сраными дырками я завязал.
- Не лучше ли будет, если я надену тебя, когда она согласится?
- Чёрт, чувак, нет, тебе нужно быть уже готовым. Она может захотеть потрахаться прямо на скамейке. В противном случае ты можешь испортить ей настроение, пытаясь натянуть меня.
- Ну да, звучит логично. - Я вытащил свой член.
- Что за нахуй! И это все? Бля, и почему у тебя идет кровь?
- Лучше не спрашивай, это долгая история, и, кстати, что ты имеешь в виду? У меня целых шесть дюймов! А это, между прочим, больше среднего по стране на полдюйма.
- Но в обхвате... Чувак, он похож на карандаш!
- Я ничего не могу с этим поделать. Чем богаты, тем и рады. - Я погладил свой член и представил себе Марджори, горячую милфу в местном супермаркете. Она всегда сильно наклоняется вперед, когда упаковывает мои продукты, открывая мне вид на свое декольте. Член напрягся в считанные секунды. Я натянул Реджи на свой стояк.
- Твой член похож на пятилетнего ребенка, надевшего смокинг своего отца. А теперь иди к ней уже и потрахайся как надо.
Я заковылял к скамейке со своим завернутым в подарок стояком, торчащим из штанов, как доска для прыжков в воду.
- Эм-м, простите, мисс. Не хотели бы вы потрахаться? Вот смотрите, я уже готов.
Женщина подняла глаза от своего телефона, посмотрела прямо на мой член и закричала.
Пара парней, играющих во фрисби неподалеку, уставились на меня.

- Эй, что ты делаешь? - Закричал один из них.
Я испугался и побежал от них.
- Эй, притормози, придурок. Я сейчас свалюсь. Я не могу удержаться! - Завопил Реджи.
Я посмотрел вниз. Мой член стал мягким, и бедный Реджи держался из последних сил. Уже можно остановиться. Двое парней подошли поболтать с бизнес-вумен.
- Ты жалок, Мэтт. Я тут трачу своё время, тусуясь с тобой, а ты даже не смог тёлку развести на потрахаться. Бля, просто повесь меня на ту ветку, ладно? Может, какой-нибудь подросток будет проходить мимо, и я ему понадоблюсь.
Мне жаль Реджи. У него есть мечта, и он изо всех сил пытается воплотить ее в жизнь.
- Может, я положу тебя в свой бумажник, и мы посмотрим, не появится ли кто-нибудь, кто захочет потрахаться?
Реджи на мгновение замолчал, обдумывая моё предложение.

- Наверно. У меня ведь нет выбора, верно?
- Думаю, да. - Я аккуратно снял Реджи со своего карандаша, сложил его пополам и убрал в бумажник.
Я пробрался сквозь деревья и вернулся к дороге в аптеку. В аптеке много народу. Мне сказали, что мои лекарства будут готовы только через тридцать минут, поэтому я решил сделать небольшие покупки, пока жду их. Неплохо было бы съесть стейк на обед, поэтому я отправился в «Красный фартук», местную мясную лавку. В магазине было пусто, но я слышал как Крейг, мясник, возится с пилой.
- Шалом. – Донесся из-за прилавка чей-то голос. Должно быть, Крейг нанял нового сотрудника.
- Шалом. - Ответил я.
- Таки чем я могу вам помочь?
Я с тоской уставился на куски дорогого мяса на витрине: портерхаус, тендерлойн, рибай, и у меня потекли слюнки. Сейчас я бы точно не отказался от стейка рибай. К черту, о деньгах я побеспокоюсь завтра.

- Я возьму вон того великолепного мраморного ублюдка, спасибо. - Сказал я, указывая на него.
- Отличный выбор. - Ответил голос.
Я выждал пару минут в тишине.
- Эм, вы вообще обслужите меня сегодня?
- С удовольствием, но я не могу. Видишь ли, я всего лишь тесак для мяса. Тебе таки придется подождать мясника.
- О... - Я увидел тесак, лежащий на разделочной доске, а вокруг него были разбросаны кровавые ошметки. - Чё, как?
- Отстойно. Видишь все остальные ножи, например, вон мой друг филейный нож, он делает изящную работу, а я всего лишь рублю и кромсаю, как Майкл Майерс в «Хэллоуине».
- О, чувак, это реально отстой. Нет ничего хуже, чем стереотипное отношение к работе, которую ты не хочешь делать.
- Мне можешь об этом не рассказывать. Знаешь, чего я действительно хочу?
- Чего? - Я его не слушаю. Все, о чем я могу думать, это о том, как принесу этот стейк домой и поджарю его на чесночном масле.
- Стать Моэлем.
- Чё? Где, блядь, мясник? Я хочу свой стейк!
- Это еврей, обученный практике брит-мила, завету обрезания. У этих парней есть все: уважение общества – может быть, не тех детей, чьи члены они обрезают, хотя и благословение Яхве, нашего бога. - Он вздохнул. - Вот это была бы жизнь...
- Ты еврей? Ты не похож на еврея. - Говорю я, щурясь, через всю комнату.
- Сделан в Израиле, детка, из стопроцентной немецкой стали.
- Круто! Что ж, удачи. Стремись к своим мечтам, они вполне могут сбыться!
Какого хрена Крейг там делает? Опять с козой ебется, что ли?
- Ты прав, парень. Я должен идти к своей мечте. Кстати, а у тебя еще есть крайняя плоть?
- Это слишком личный вопрос для работника магазина, чтобы он задавал его клиенту. Крейг никогда не переходит профессиональные границы подобным образом. Но, я думаю, это нормально, учитывая, что ты интересуешься членами. И мой ответ – «да». - Я пожалел о том, что сказал дальше, как только это вылетело из моего рта. - Хотя, если быть честным с самим собой, я всегда хотел обрезанный член, как у порнозвезд, как у Рэнди Спирса, например. А вместо такого у меня обычный петушок, такой как у покупателя в еврейском магазине. - Черт, что я только что наделал?
- Сегодня твой счастливый день. Ты станешь моим первым клиентом!
- Знаешь, если подумать...
- Пожалуйста, будь другом. Мне бы не помешала практика.
- Хорошо, но лучше бы ты был уверен в том, что собираешься сделать.
- Да. Хорошо, давай начнем, пока Крейг не вернулся. Зайди за прилавок и положи свой член на разделочную доску. Мы быстро снимем с тебя эту дурацкую шапочку. Меня зовут Элиэзер, но ты можешь звать меня Изи.
- Мэтт. - Я топчусь за прилавком, надеясь, что Крейг вот-вот выйдет, но он все еще, по ходу, трахает то ли козу, то ли корову. Я вытащил свой член. По понятным причинам он уменьшился до размера моего мизинца.
- Хорошо, положи его на доску и оттяни как можно сильнее, затем возьми меня другой рукой и отруби всё лишнее.
Я положил Тора, как я его назвал, на окровавленную разделочную доску. Не могу поверить, что это происходит со мной. Я зашёл в мясную лавку в поисках стейка, а в итоге получаю обрезание. Я глубоко вдохнул.

- Хорошо, я готов.
- Закрой глаза. Лучше тебе этого не видеть.
- Ты уверен? Ты не промахнешься? - Я слегка дрожу. Надеюсь, это не повлияет на прицел Изи.
- Я профессионал. Ты в надежных руках, не беспокойся.
Изи ударил по разделочной доске, и я распахнул глаза, отчаянно ища результат. Кончик моего члена покраснел, а пальцы сжимают кусочек кожи в форме маленького лукового кольца.
- Черт, мало. Надо ещё разок.
Я поднял Изи над головой и схватился за свой окровавленный член.
Удар! Тор обезглавлен. Центр моей вселенной размером с маленький грибок теперь просто лежит там. Из моего ствола бежит кровь и разбрызгивается по жертвенной поверхности и столу из нержавеющей стали.
- Упс, немного переборщил. Да и кривовато как-то получилось, некрасиво. Дай-ка я его подправлю. - Тесак взлетел над моей головой и опустился вниз. Минус еще один дюйм от моего члена.
- Что мне, блядь, делать? - Закричал я, держась за культю, из которой широкой дугой хлещет яркая кровь.
- Возьми кусок веревки и обвяжи его вокруг конца. Это перекроет кровоснабжение, и ты будешь в порядке. Неплохая первая попытка, однако. Что скажешь?
- Что... ты, блядь, издеваешься. Ты отрубил половину моего члена! - Я схватил кусок мясницкой веревки и плотно обмотал ее вокруг основания моего любимого Тора. Поток крови и жгучая боль тут же прекратились.
- И это такая благодарность? А знаешь, вообще похер. Я подумываю о том, чтобы уйти из бизнеса – слишком много проблемных клиентов.
- Слушай, извини. Я просто немного расстроен, потому что потерял свою шишку. Мы были, вроде как, привязаны друг к другу. - Я засунул свой изуродованный член обратно в забрызганные кровью штаны.
- Все в порядке. Ты можешь загладить свою вину, помогая мне в моем следующем предприятии.
- Да, и что же это? Пожалуйста, только не говори «проктология».
- Вчера вечером я смотрел фильм «Хэллоуин» и думал о том, как весело выглядит убийство невинных людей.
Я вздохнул. Интересно, почему я не могу сказать «нет» этим придуркам?

- Ладно, давай попробуем.
- Может, тогда начнем с Крейга? Ненавижу, как этот ублюдок меня затачивает.
Я не в восторге от его предложения. Крейг хороший парень, у него трое детей и жена. Я бы предпочел зарубить незнакомого мне человека.
Изи почувствовал мою нерешительность.
- Тебе понравится, обещаю. Ничто не сравнится с ощущением рубки живого мяса и костей. Однажды я отрубил кончик большого пальца Крейга. Боже мой, какой же это был кайф. Этот охуительный хруст, когда я перебил кость, он сделал меня очень счастливым.
Я прошел в заднюю часть магазина. Крейг стоял там ко мне спиной. Лезвие, похожее на лобзик, быстро расправлялось с бедренной костью коровы.
Я подкрался к нему сзади с поднятым тесаком.
- Помни, он нужен нам живым, чтобы мы могли повеселиться. - Прошипел Изи.
Я опустил лезвие на его нижний бицепс. Крейг отточил кромку на славу – лезвие прорезало кость и мясо, словно теплое масло. Крейг уставился на свою отрезанную конечность, из которой сочилась артериальная кровь, дикими от шока глазами. Я увернулся от него и отрубил ему вторую руку.
- О-о-о-о, блядь, да! Потрясающе! - Завыл Изи.
Крейг закружился вокруг меня, как разбрызгиватель, забрызгивая меня кровью.
- Ноги, чувак, ноги! Отруби их обе, чтобы мы могли поднять его на пилу и распилить пополам!
Я замахнулся на правую ногу Крейга, и Изи прокусил половину его икры.
- Бля-я-я-ядь! - Взвыл Крейг, падая на землю с искалеченной ногой, развевающейся в воздухе.
Я схватил ступню и прорезал остальную часть ноги, ампутируя ее еще двумя ловкими взмахами. Я снова поднял тесак, и кость ноги Крейга громко затрещала, когда я вонзил Изи глубоко в его второе бедро. Еще пара ударов, и я пробил мышцы и сухожилия. Из потрепанного обрубка хлынула теплая, пахнущая медью кровь.
- Теперь помоги мне поднять его, и мы разделим его пополам костяной пилой. - Сказал Изи.
Крейг удвоил свои усилия по сопротивлению, размахивая своими обрубками и истошно крича. Я схватил его под мышки. Он задергался, пытаясь перегрызть мне руку, но не смог дотянуться до нее. Я толкнул его к вращающемуся лезвию – сначала промежностью. Пила разделила его яйца и член прямо посередине и вгрызлась в его анус. Мне в ноздри ударила кислая вонь фекалий и мочи.
Костяные осколки жалят мне лицо, пока пила с жужжанием поднимается по позвоночнику Крейга. Органы, не вмещающиеся в свою камеру, выплескиваются наружу и сползают на пол, пока я не оказываюсь по щиколотку в слизких внутренностях. Крейг продолжал кричать, пока пила не перерезала его голосовой аппарат. Затем лезвие разрубила его вывалившийся язык пополам и раскололо череп. Моргнуло тяжелое веко над его выпуклым глазом, и я подмигнул в ответ, прежде чем щелкнуть выключателем на пиле и стереть с лица капли розового творога. Все тихо. Мучительные вопли Крейга сменились горловым бульканьем стекающих жидкостей.
- О-о-о-о, чувак, как это было круто! Ты разрезал его прямо по центру – какой профессионал. Это просто не сравнить с отрезанием крайней плоти. - Задыхаясь, сказал Изи.
Я задрожал от передозировки адреналина.
- Куда дальше?
- Как насчет кафе через дорогу? Там полно женщин средних лет, сидящих в штанах для йоги за пятьсот долларов и болтающих о том, как дыхание маткой изменило их жизнь. Почему бы нам не порубить тесаком лица этих ботоксных сучек?
Я вытер кровь бумажными полотенцами, запихал Изи в штаны и вышел на улицу. Маленькая собачка, которую тащила за собой старушка, обнюхала мои ноги, явно привлеченная запахом крови.
- Ну и кто тут у нас милый песик? - Умилился я, наклоняясь, чтобы почесать его под подбородком. Это маленький йоркширский терьер с голубым бантиком в шерсти.
- Не беспокой хорошего человека, Дориан. - Сказала старушка. Маленькая старушка похлопала Дориана по спине и продолжила шаркать по улице.
- Знаешь, было бы здорово посмотреть, как ты разрезаешь эту блохастую тварь пополам.
- Но... но я люблю собачек. За всю свою жизнь я не причинил вреда ни одному животному, кроме моей кошки.
- Кто здесь главный? Я! Теперь давай выполняй.
Я догнал собаку и одним взмахом разрубил Дориана пополам. Он даже не успел заскулить. Не заметив этого, старушка продолжила тащить его за собой на поводке, оставляя за собой дергающиеся задние лапы и след из органов, которые скоро сварятся на горячем декабрьском тротуаре.
- Хорошо, давай теперь сделаем это, давай отымеем этих сучек.
После утренних нагрузок меня начала мучить жажда.

- Давай я сначала возьму холодный напиток из автомата на другой стороне улицы. - Переходя дорогу, я услышал крик. Маленькая старушка только что обнаружила, что Дориан – лишь половина той собаки, которой он был раньше.
Я открыл бумажник, чтобы купить большую бутылку Mountain Dew.
Реджи поднял голову.
- Эй, чувак, как дела? Ты уже нашёл для меня сладенькую дырочку?
Со всеми этими кровопролитиями я совершенно забыл о Реджи.

- Изи, познакомься с Реджи, презервативом, который я спас от жизни в сточной канаве. Реджи, познакомься с Изи, тесаком для мяса и потенциальным серийным убийцей.
- Ух, что случилось с твоим членом? - Говорит Реджи, глядя на огромное пятно крови на передней части моих штанов.
- Изи отрубил мне головку...
- Это просто охуенно, блядь! Как же я теперь буду трахаться?
Я пожал плечами. Повисло длительное молчание.
- Видишь того парня, который идет к нам? Похоже, он может соблазнить любую киску. - Предположил Реджи.
Я поднял глаза и увидел молодого парня, потягивающего энергетический напиток Monster и просматривающего свой телефон.
- Насади меня на его член и скажи, чтобы он трахнул какую-нибудь киску, или ты порежешь его вместе с Изи. - Велел мне Реджи.
- Почему бы нам не зарубить его, а потом трахнуть какую-нибудь цыпочку его отрезанным членом? - Внес свою лепту Изи.
- Отличный план, но давайте сделаем это планом «Б», потому что большинство цыпочек предпочитают, чтобы член был прикреплен к их владельцу. - Сказал я. Молодой парень приблизился к нам. - Эй, братка, как дела?
Он окинул меня хмурым взглядом.
Я встал у него на пути.
- Я хотел спросить у тебя, могу ли я надеть на тебя этот презерватив? - Я помахал Реджи перед его лицом. - А потом не мог бы ты трахнуть какую-нибудь тёлочку?
- Отойди от меня, придурок! - Он с силой толкнул меня, заставляя пошатнуться.
- План «Б»! - Прорычал Изи.
Один взмах, и я всадил Изи наполовину в его затылок. Парень упал с ужасным треском на землю лицом вперед и задергался как брейк-дансер.
- Отрезай его член, быстрее! Сейчас подойдет сексуальная белокурая кошечка! - Кричит Реджи.
Мне пришлось упереться ногой в середину спины парня, чтобы освободить Изи. Я перевернул парня. У него изо рта идет пена, а глаза закатились назад в его треснувшую голову. Затем я стянул с него штаны.
- Какая красота... - Вздохнул Реджи.
Это точно. Семь дюймов в диаметре, и моча брызжет повсюду. Я схватил его за кончик – и моча брызнула мне в рукав – и одним движением отрезал его. Затем я насадил на него Реджи. Блондинка остановилась, уставившись на меня, сгорбившегося над телом. Я протянул ладонь с лежащим на ней Реджи. Отрезанный член задергался, как умирающая змея.

- Мэм, как вы смотрите на то, чтобы засунуть это в себя? - Спросил я у нее.
- Да, как насчет этого, детка? - Сказал Реджи.
Женщина завизжала и, несмотря на высокие каблуки, понеслась по улице на заплетающихся ногах.
- Догони ее, чувак! Я хочу трахнуть ее! - Закричал Реджи.
- Мэм, подождите, вы забыли член! - Крикнул я, побежав за ней и размахивая Реджи и Изи над головой.
Теперь все на улице наблюдают за происходящим. Люди высыпали из магазинов, чтобы поглазеть на суматоху. Я пробежал мимо маленькой старушки, держащей на руках половину своей собачки.
- Этот ублюдок убил мою собаку! - Крикнула она.
Я ударил ее по рукам Реджи, когда пробегал мимо, и она упала.
Не в силах больше бежать на длинных каблуках, блондинка рухнула на асфальт. Её задница повисла в воздухе, юбка задралась, и плоть тако оказалась выставлена напоказ. Боже, она, должно быть, забыла надеть трусики.
- Йе-е-е-е, просто засунь меня туда! - Крикнул Реджи.
Передо мной возник какой-то мужчина и поднял пистолет.

- А ну брось этот чертов тесак! - Скомандовал он.
- Заебашь его! - Крикнул Изи.
- Нет! Сначала засунь меня в пизду этой цыпочки! - Потребовал Реджи.
Блондинка вопит, коп кричит на меня, а я не хочу разочаровывать ни Реджи, ни Изи. Я пытался выполнить свои задачи, но я был так взволнован и растерян, что все провалил. Я бросил тесак в пизду блондинки и бросился на копа с Реджи. Тесак врезался в задницу девушки.
Полицейский с детским лицом колеблется. Он выглядит как новенький, и я не думаю, что он хочет меня убить. Я врезал ему по лицу отрезанным членом, и дуло его пистолета вспыхнуло. Первая пуля попала мне в плечо, развернув меня. Следующая попала мне в грудь и отбросила назад. Я сильно ударился о землю, и падение выбило из меня воздух – а может, это сделала пуля. Реджи вырвался из моей хватки и пополз по земле, как червяк, добираясь до пизды блондинки, которая корчится на асфальте, пытаясь вытащить Изи из своей ягодицы.
У меня изо рта запузырилась пенистая кровь.
- Давай, малыш, ты сможешь это сделать. - Я задыхаюсь, и мой язык неуклюже болтается во рту.
- Я пытаюсь, я пытаюсь. - Ответил Реджи.
Мир начинает тускнеть. Меня охватывает абсолютная чернота. Последнее, что я вижу, это Реджи в сантиметрах от своей мечты.

***


Я чувствую сонливость. В моей голове теснятся воспоминания о моем буйстве на улицах торгового центра «Балморал». Или это все было дурным сном? Я заглянул в свои брюки. Мой член похож на вздувшийся красный нарыв, ощетинившийся швами, а на плече и груди красные раны в тех местах, куда меня ранили. Похоже, я находился вне этой планеты некоторое время. Окружающая обстановка мне знакома: изолятор в психиатрической клинике. Из предметов интерьера только пластиковый матрас, подушка и одеяло. В двери окно из армированного стекла. Это облегчение. Здесь мне ничто не может навредить.
За стеклом появилось лицо женщины, а затем с щелчком открылась дверь.

- С возвращением в мир живых. Я Клэр, ваша сегодняшняя медсестра.
Она улыбается, но я вижу ее насквозь. Когда-то Клэр была красивой, но, без сомнения, работа в этом месте и общение с такими уродами, как я, высосали из нее всю жизнь. Ее лицо побледнело, а глаза провалились в темные впадины. Я хрюкнул в ответ.
- Дайте мне знать, если вам что-нибудь понадобится. Я буду регулярно проверять вас в течение смены. Может быть, вы хотите поесть или попить?
Я покачал головой.
- Хорошо, но у вас в желудке должно что-то быть, прежде чем я принесу вам лекарства, Мэтт.
- Мне нужны мои лекарства прямо сейчас! - Истерично завопил я. Я понятия не имею, когда я принимал их в последний раз, и я не хочу больше навредить себе или кому-то еще.
- Я принесу их в шесть часов. До этого времени вы будете отдыхать. - Она повернулась к двери, оставляя меня.
- Но я не в безопасности! - Крикнул я ей вслед. Я знаю, что больше никогда не буду в безопасности, если только не буду полностью под кайфом.
- Все в порядке, Мэтт. Я вернусь в шесть с вашими лекарствами. - Когда она открыла дверь, из ее кармана выпала ручка и упала на пол.
Я уставился на нее, разинув рот, как будто это инопланетянин.

- Ручка... Ты уронила ручку! - Крикнул я. Но я опоздал. Медсестра Клэр уже закрыла дверь и ушла. Я бросился к двери и бешено застучал в стекло, но это бесполезно. Я знаю по опыту, что эти комнаты звуконепроницаемы, а я застрял в камере с чертовой ручкой. Это будет проблемой. Я просто знаю это. Я опустился на пол и свернулся в клубок. Я закрыл глаза так плотно, как только мог, и сжал уши руками, осторожно раскачиваясь взад-вперед. В воздухе витает слабый цветочный аромат. Я пытаюсь сосредоточиться на этом аромате и напеваю про себя. - Все будет хорошо, Мэтт, просто успокойся. Все будет хорошо.
- Так и будет, если ты будешь делать все, что я скажу. - Заговорила ручка.
Голоса становятся все хуже. Обычно, если затыкаю уши, я их не слышу. Но теперь они эхом отдаются у меня в голове, и я громко напеваю, пытаясь заглушить их.
Ручка перекрикивает мое бешеное гудение.
- Сестра Клэр бросила меня не просто так. Она хочет, чтобы ты причинил себе боль. Это поможет тебе почувствовать себя лучше.
Я закричал и стал раскачиваться сильнее.
- Не забывай, что, если ты не подчинишься, вопрос о благополучии твоей матери останется открытым.
Я не знаю, как я здесь оказался, но я сижу, скрестив ноги, и смотрю на ручку.
- Ну вот, теперь мы друзья. Все не так уж плохо, да?
Я потряс головой.
- Теперь вдави меня за глаз и вытащи глазное яблоко.
Я не колебался. Какой в этом смысл? Я погрузил ручку в уголок глаза возле переносицы, а затем рывком вынул глаз. Он повис на зрительном нерве, упираясь в теплую и влажную щеку. По моим губам потекла водянисто-розовая жидкость.
- И второй тоже долой. - Сказала ручка.
Я воткнул её в угол правого глаза и вытолкнул его. Теперь оба глазных яблока болтаются на моих пустых глазницах.
- Ха-ха, блестяще, ты выглядишь как настоящий сумасшедший. А теперь дико тряси головой.
Я потряс головой, и мои мокрые глазные яблоки начали отскакивать от моего лица, как те японские барабаны в фильме "Каратэ-пацан II". Знаете, такие барабаны, подвешенные на стержне с двумя головками.

- Пожалуйста, можно я вставлю их обратно. Я не хочу потерять зрение.
- Только после того, как ты сделаешь для меня еще одну вещь. Я хочу посмотреть, как выглядит твоя пищеварительная система – в научных целях. Видишь, у меня есть маленький огонек на кончике. Ой, прости меня глупого, я просто поднесу его к твоему глазу, чтобы ты мог его увидеть.
- Ты... ты хочешь, чтобы я вытащил свои кишки? - Как будто выколоть мне глаза было недостаточно.
- Либо так, либо ты можешь проглотить меня.
Я выбрал вариант «проглотить». Это более легкий из двух вариантов. Если я не смогу высрать ручку, врачи смогут сделать операцию, чтобы удалить её. Это определенно будет предпочтительнее, чем расчленение. Я откинул голову назад и раскрыл горло, как Линда Лавлейс в фильме «Глубокая глотка». Если она смогла проглотить восьмидюймовый член Гарри Рима, то я уверен, что смогу проглотить и простую ручку. Я опустил ручку в свое открытое горло. Оно сжалось, когда сработал рвотный рефлекс, и ручка застряла в нём.
Я попытался проглотить ее, но она никак не хотела проходить. В панике я бросился к двери и начал биться о стекло. Я едва могу кричать через забитое горло. Я сунул пальцы в рот, чтобы схватить ручку, но она была уже вне досягаемости. Из-за давления в голове мне кажется, что она вот-вот взорвется. У меня подкосились ноги, и я опустился на колени, все еще отчаянно пытаясь вытащить ручку. Моя рука уже почти уперлась мне в горло, когда я услышал, как открылась дверь и кто-то вбежал в палату. Я почуял запах медсестры Клэр. Она начала дергать меня за руку, пытаясь оторвать мою руку от горла. Мои вытянутые пальцы так близко, что я почти касаюсь ручки, и я пытаюсь отбиться от нее.
- Он пытается задушиться! - Закричала она, и я услышал, как она нажимает на пейджер на бедре, вызывая синий код. Через тридцать секунд меня окружила толпа медсестер, врачей и охранников. Они, должно быть, подумали, что я очень страшный, когда мои глазные яблоки болтаются на щеках, а половина руки зажата в горле. Сильные руки схватили меня за руку и вырвали кулак из горла. Я хочу сказать им, что у меня в горле застряла ручка, но не могу говорить.
- Эй, Мэтт, здесь внизу очень прохладно. Почему бы тебе не проглотить глазное яблоко и не проверить это самому?

Просмотров: 75 | Добавил: Grician | Теги: рассказы, Саймон МакХарди, Дмитрий Волков | Рейтинг: 5.0/2

Читайте также

О программах, которые помогают завязавшим алкоголикам и наркоманам вновь почувствовать себя полноценными членами общества, известно всем....

Ола - сексуальный исследователь. Она играет не для домина, как какая-нибудь сопливая тряпка, жаждущая путешествия в сабспейс; она делает это для себя, просто потому, что может......

Она пережила трагедию и издевательства. Теперь она другая. Опасная и смертоносная. Она - хищница вышедшая на охоту. Она любит людей... на вкус. С соусом!...

Работница эскорт-услуг Карен, решила завязать. Но прежде чем уйти из ненавистного бизнеса ей предстоит обслужить последнего клиента......

Всего комментариев: 0
avatar