Авторы



Кэл Макдональд — бывший коп, а в настоящее время разыскиваемый полицией частный детектив. Отсутствие денег, тяга к лекарственным препаратам, алкоголю и табаку. Якшается с гулями. Расследует темные делишки. И одно из таких не заставляет себя ждать — в морге пропали три трупа, а остальные лишились внутренних органов...






Хендрикс истекал кровью у перекрестка канализационных тоннелей. Бок у него выкусили, как спелую дыню. Кишки расплескались по бетонному полу, и выглядело это так, словно кто-то сблевал лапшой быстрого приготовления.
Ясно было, что долго он не протянет.
Эта тварь добралась до него.
И я остался один, в канализации, против самой придурочной твари за всю мою практику, а в наличии у меня только глок с единственной полной обоймой и дробовик с двумя пулями.
Но я, как всегда, забегаю вперед. Наверное, стоит начать сначала…


Я знал, что Генри Сик дерьмо, но поймать его на горячем не удавалось, и, честно говоря, лично мне он ничего плохого раньше не делал. Я просто чувствовал, что он сволочь. И провонял мертвецами. Нет, он, ясное дело, был владельцем похоронного бюро, но запах немного не тот. От этого парня несло безумием.
Генри был гробовщиком в десятом поколении и продолжал семейное дело. Он был человеком, но мне нравилось думать, что его гены испорчены формальдегидом, потому что он жил своей работой и обожал ее. Настолько, что пугал даже гулей, а нежить, поверьте мне на слово, не так уж легко напугать.
Он был высоким, метра два, если не выше, и тонким, как обглоданная кость. Отличался редкими сальными волосами, которые зализывал назад, бледным лицом и тонкими бесцветными губами. Когда эти губы растягивались в улыбке, что бывало нечасто, открывался чудный вид на мясистые десны и полный набор вставных зубов.
Прошлый год стал для меня одним из самых тяжелых. Я потерял двух близких друзей. Сначала копа. Ее звали Брюгер. Время от времени она помогала мне, а я помогал ей в ответ. Я подпустил ее слишком близко, и один из моих врагов, доктор Полинайс, выбрал ее в качестве мишени. Он пытал ее и взорвал ее тело при помощи бомбы с дистанционным управлением.
Бомба сработала, когда я вышиб его гнилые мозги.
А затем я потерял свою девушку, Сабрину. Она много для меня значила. Хрен с ним, скажу: я любил ее, но ей хватило здравого смысла бросить меня после того, что случилось с Брюгер. К сожалению, вскоре Сабрина вернулась и стала жертвой вампира-европейца, который всем трендел, что он и есть настоящий Носферату. Я его грохнул, но он успел заразить Сабрину.
В нашу последнюю встречу она улетела от меня, сверкая моржовыми клыками.
Я уже говорил, что Брюгер была копом? Кажется, да. А о том, что она была замужем за членом городского совета? Он, ясное дело, был от меня не в восторге, о чем не поленился доходчиво сообщить.
Муж Брюгер не только чуть не вышиб из меня дух, он использовал все свои связи, чтобы отрезать меня от полиции Лос-Анджелеса и поставить вне закона. Вычудил обвинение в торговле наркотиками и отправил копов с обыском на мою квартиру. Они нашли небольшую аптечку с нелегальными обезболивающими и уйму всяких вещей, которыми я снимал стресс.
Если вы следите за моей мыслью, вам уже ясно, что у меня на счету два погибших друга, один сильный враг и ордер на мой арест. Вдобавок ко всему, я бездомный. Я в бегах уже месяц. К счастью (или к несчастью), гули Лос-Анджелеса нашли мне приют.
Ах да, забыл представиться. Я Кэл Макдональд, частный детектив, в данное время ведущий дела в полуподвале заброшенного аэропорта Барбанка.
Звонок Генри Сика раздался, когда я валялся на диване и жалел себя. Бутылка «Джим Бима», две бутылки «Листерина», немного «Робитуссина», упаковка экседрина РМ. Все стырено в магазине, потому что денег у меня не было даже на средство от кашля, не говоря уже о «колесах».
Чувствовал я себя дерьмово. У меня был матрац, огороженный коробками с тем, что удалось стащить из офиса до прихода копов.
Мой личный маленький дерьмовый оплот соплежуйства.
Я уже неделю торчал там, пил, курил, глотал то, что удавалось прибрать к рукам в городе. Я попросил Молока достать мне чего-нибудь сильнодействующего. Он мне отказал. Засранец. Я знал, что у него есть наличка. И если бы мои руки не вели себя, как расплавленная резина, я бы ему показал!
Хотя кого я обманываю? Этот чертов гуль был единственным, кого я мог бы назвать близким другом и партнером. Мы с ним прошли огонь и воду, и он не раз спасал мою задницу.
Молок и протянул мне телефон.
Я прижал его к морде и издал звук, который мог бы сойти за приветствие.
Это был Генри Сик, гробовых дел мастер.
— Я говорю с Кэлом Макдональдом?
— Мла. — Язык во рту распух, как рыбка-иглобрюх.
— Я Генри Сик.
Даже в таком состоянии я слышал, как дрожит его голос.
— В чем проблемы?
Я посмотрел на Молока. Гуль покачал головой и отвернулся. Я знал его достаточно хорошо, чтобы понять: он кое-что замышляет. Стоя спиной ко мне, он вынул что-то из кармана. И это что-то дребезжало так, что старому наркоману вроде меня звук показался музыкой. Это тарахтели таблетки в бутылочке.
Я попросил гробовщика подождать, выдав что-то типа «Абажжити скундочку».
Молок неохотно разжал ладонь. Пять черных таблеток, спиды. Как раз то, что нужно, чтобы собрать меня обратно из дерьма в конфетку.
Я проглотил таблетки, потом запил водой. Может, у меня разыгралось воображение, но, клянусь, я чувствовал, как амфетамин курсирует в моей крови.
С минуту я просто наслаждался, потом вернулся к телефону.
Генри Сик хотел, чтобы я приехал и проверил его покойницкую. Он пытался позвонить в полицию, но они его послали, что неудивительно. Если дело хоть немного отличается от обыденности, копы беспомощны. Вот почему люди обращаются ко мне.
Я попытался выспросить у Сика детали, но он настаивал на том, чтобы я все проверил лично. К счастью, его конура была недалеко от Барбанка, на Виктория-бульвар, примерно в трех-четырех милях от места, где я обитал в компании нежити.
К тому времени как я повесил трубку, спиды уже начали действовать. Ничего не болело, голова чесалась, а подмышки решили сыграть в протекающий кран.
Короче, я готов был действовать.
Я сказал Сику, что буду в течение часа. Мне нужно было сначала кое-куда заехать.
— Пожалуйста, поторопитесь, мистер Макдональд.
— Приеду, как только смогу.
Молок стоял и таращился на меня. С тех пор как случилось все это дерьмо, мертвяк обращался со мной, как нянька с дитятей, а не как деловой партнер, и это успело меня здорово достать.
— Это работа? — спросил он.
Я кивнул.
— Да, Генри Сик жалуется на то, что в его мертвецкой происходит что-то непонятное.
Гуль вздрогнул. Как я уже говорил, нежить боялась Сика.
Но он быстро взял себя в руки.
— И куда ты собираешься заехать сначала?
Вот черт. Я не против того, чтобы обо мне заботились. Черт, мне уже четвертый десяток, и приятно было знать, что кому-то, пусть даже мертвецу, не насрать на мое существование. Но гуль уже начинал испытывать мое терпение.
Я вылез из своего убежища и встал перед ним, не качаясь. Гуль был выше меня почти на голову, но я его не боялся.
К тому же я был уверен, что он ни за что не причинит мне вреда, а поверьте, гулей, которых ничто не сдерживает, злить не рискну даже я. Они способны разобрать человека, как морской пехотинец родную винтовку, только в два раза быстрее.
Чувствовал я себя хорошо. Спиды наконец добрались до глаз и зубов, так что глазки у меня были круглые, а зубки щелкали.
Я ткнул пальцем в серое лицо гуля.
— Мне чертовски надоело, что ты играешь тут со мной в сиделку, Мо. Давай договоримся: у нас по-прежнему партнерские отношения и я могу сам о себе позаботиться.
Гуль посмотрел на мой палец, затем медленно перевел взгляд на мое лицо.
— Мне показалось, ты говорил, что мы не партнеры.
Издевался, зараза.
— Я просто хочу сказать, что предпочитаю общаться с партнером, а не с нянькой. Я сам могу о себе позаботиться. Я уже долго себя загонял. И знаю, что делаю.
— Из чего становится ясно, что ты отправляешься за наркотиками.
— Ага… и поэтому мне нужна наличка.
Гуль повернул голову. С мимикой у него всегда было туго, так что догадаться, о чем он думает, было сложновато.
А потом он снова повернулся ко мне и протянул пачку двадцаток.
— Ничего тяжелого, — сказал он.
Я взял деньги и покачал головой. Я знал, что это значит. Никаких игл. Ничего такого, что превратит меня в зомби. Или убьет. Да мне такое и не нужно. Я прекрасно обойдусь куревом и таблетками.
— Спасибо, Молок.
Гуль только кивнул.
Я попробовал сунуть деньги в карман штанов и промахнулся. Штанов на мне не оказалось. Ниже пояса на мне вообще ничего не было.
— Мать твою!
Я посмотрел на гуля, и ему чертовски повезло, что он не улыбнулся и не рассмеялся. То есть по его лицу все равно ничего не было бы видно, но если бы он надо мной рассмеялся, я бы выпустил ему кишки. К сожалению, мой глок был в кобуре, кобура была на ремне, а ремень — на пропавших брюках.
Я схватил их, натянул, убедился, что оружие готово и заряжено. Сик не сказал ничего конкретного, зато голос у него дрожал, так что я прихватил дня страховки еще и дробовик, прикрыв его пиджаком.
И уже на выходе заметил, что Мо за мной не торопится.
— Ты идешь?
— А я тебе там нужен?
Я улыбнулся.
— Генри Сик — страшный зверь, да?
Гуль опустил голову.
— Мне сложно находиться рядом с кем-то, кто пахнет свежей смертью.
— Да тебе-то что с того? — удивился я. — Ты уже мертв.
Гуль почти растворился в тени серого бетонного подвала, и его глаза показались мне двумя черными провалами.
— Я нежить. — Он помолчал и вздохнул. — Мне не нравится находиться рядом с тем, чем я едва не стал, не говоря уже о таких людях, как Генри Сик, которые вскрывают мертвых.
Я не слишком-то понимал, о чем он толкует. Мы с ним были командой и довольно часто имели дело с мертвецами. Наверное, его пугала именно покойницкая и сам гробовщик. Гули, как я уже говорил, боялись Сика. Ну и черт с ними.
Одевшись и нацепив оружие, я почувствовал себя прекрасно, несмотря на то, что душ я принимал не меньше недели назад. Каждый дюйм моего тела звенел.
Наверху, в старом ангаре, я держал свою машину. Старушка «нова 73» в последний раз заводилась примерно тогда же, когда я ходил в душ, но два оборота ключа заставили ее прокашляться и с грохотом ожить.
Для начала я заехал к дилеру, которого знал в Барбанке, запасся таблетками для «хи-хи» и пакетом травы, а потом уже отправился к похоронному бюро Сика — посмотреть, в чем проблема.


Доехал я, как и обещал, примерно через час. У меня был полный карман таблеток, обезболивающих и стимуляторов, и пакет травки. Позже придется поколдовать, определяя оптимальное сочетание. А пока мне вполне хватало спидов.
Я припарковал «нову» у черного хода, стальной двойной двери, через которую Сиг гонял свой катафалк. Судя по всему, недавно ему завезли свежих клиентов, потому что вонь формальдегида не смог развеять даже декабрьский ветер.
Я обошел вокруг здания и приблизился к парадному входу, стилизованному под фасад уютного старого дома. Наверное, чтобы не отпугнуть клиентов.
Я позвонил и подождал. Еще позвонил и еще подождал. А потом увидел табличку, приглашавшую войти и подождать в холле. Да-да, очень неприятный момент. Примерно так я себя чувствовал, стоя без штанов перед заботливым гулем.
Внутри глаза слезились от сочетания формальдегида и лисола, а декор был под стать парадному входу. Так выглядела гостиная моей бабушки, вот только любой, у кого есть глаза, мог увидеть в соседней комнате выставку гробов и других погребальных принадлежностей.
На стене в фойе был еще один звонок, а в углу над ним висела камера наблюдения. Я позвонил раз десять, для надежности. И через несколько секунд услышал шаги внизу, в подвале, где, судя по всему, происходило непосредственное потрошение. Вначале послышался звук открывшейся, а затем захлопнувшейся двери, и тяжелые шаги начали подниматься в мою сторону.
Я удивился, когда целая секция стены отъехала и показались сначала тайная дверь, а потом ползущий из нее Генри Сик. Он был еще тоньше и еще страшнее, чем я помнил. По сравнению с ним Мо был милый, как плюшевый медвежонок.
— Мистер Макдональд! — с удивительным энтузиазмом воскликнул он. — Я так рад, что вы откликнулись на мой звонок!
Через секунду я понял, что перепутал энтузиазм с отчаянием. Сик рад был меня видеть, потому что его что-то до чертиков напугало. И пытался это скрыть, но если и есть эмоция, которую я всегда распознаю, то это страх.
— Чем могу помочь, мистер Сик? — пробормотал я. — По телефону вы сказали, что это важно.
Сик подошел ко мне и протянул руку. Я проверил, нет ли на ней крови или другой органической жидкости, и только потом пожал.
— Это очень важно… — Он запнулся, тщательно подбирая слова. — И чрезвычайно странно. Вы были первым, о ком я подумал, столкнувшись с этим.
— Хе, спасибо.
Мое тело звенело, а голова чесалась. Я хотел побыстрее покончить с делом, о чем и сказал Сику.
— Конечно. Прошу, спускайтесь за мной.
Этого я и боялся.
Сик толкнул стенную панель, и она снова открылась. Мне очень хотелось поговорить о такой двери, вот только Сик был не самым приятным собеседником, а я не хотел его обнадеживать. Меньше всего мне нужно, чтобы он считал себя моим другом. Вот Мо был нормальным. А от этого черта несло жутью.
Я пошел за Сиком вниз. В конце лестницы оказался большой бетонный подвал, очень похожий на тот, где я прятался, вот только здесь стояли два эмалированных стола, несколько шкафов с черт-знает-чем и шестью шкафами, в которых обычно хранятся покойники. Как правило, таких шкафов не бывает в покойницкой, это привилегия городских моргов.
— Это что за сундуки, Сик? — спросил я. — Прячешь там тела в дождливые деньки?
Он рассмеялся, и меня передернуло от вида его мелких поганых зубов.
— Нет, нет. Я занимаюсь также бездомными — неопознанными, — поэтому вынужден иногда ждать тридцать дней, прежде чем их можно будет похоронить или кремировать по закону. Пришлось заказать холодильники для хранения.
— Чего только не найдешь в Икее, — сказал я.
И тут же об этом пожалел. Сик заржал так, что я действительно испугался, что его зубы вылетят изо рта и попадут в меня.
Я оглядел комнату. Один стол был пуст, но помыть бы его не мешало. В стоках засохла кровь. На полу между двумя столами была дренажная труба, уходившая в широкий люк, куда все и смывалось.
В стоке тоже была кровь и что-то вроде ошметков плоти.
Я не любил Сика за множество вещей, и одной из них было то, что он неряха.
На другом столе лежал труп, подготовленный к бальзамированию. Это была старуха лет восьмидесяти. Рядом с обнаженным трупом стоял таз с водой и лежала губка — Сик, наверное, обмывал ее, когда я позвонил.
А еще я заметил кровь возле люка, которая явно появилась не со столов. Ее было немного, этакие розоватые мазки, но они тянулись в сторону люка от шкафов-морозилок.
Меня уже тошнило от этого места. Запах тел и химикатов в сочетании с амфетаминами выдавал адскую реакцию. Если мы отсюда не уберемся, я точно сблюю.
— Так зачем ты вызвал меня сюда?
Сик собрался с силами и закивал, как перепуганный голубь.
— Да… ну… — Он помахал костистыми пальцами в сторону шкафов. — Наверное, лучше тебе это увидеть.
Он медленно подошел к стене и развернулся в мою сторону. Нервничал он по типу тех парней, что раз в жизни совершат ошибку, а затем чувствуют свою вину за все на свете. Знавал я таких типов. Они способны на любую гадость, дай им только подходящий шанс.
Я шагнул к Сику и остановился на полпути, когда он потянул один из ящиков.
— У меня пропало несколько тел. Я сообщил о них в полицию, но когда нашел это, решил сразу же позвонить вам.
Ручка повернулась и щелкнула. Сик открыл квадратную дверцу. Внутри я увидел только темноту и две желтые пятки.
Сик вытащил поддон с телом, и я смог разглядеть картину целиком.
— Вот что я нашел сегодня утром. — Он отступил на шаг, приглашая меня приблизиться.
Тело принадлежало чернокожему мужчине. Выглядел он лет на семьдесят. У него были тонкие седые волосы и такая же седая борода. Мужчина был худ, как щепка, но с огромным вздутым животом.
Проблема заключалась в том, что левая сторона этого вздутого живота начисто отсутствовала. От левого соска и ниже, до паха, плоть вырвали жестоко и неаккуратно, словно орудуя тупой вилкой. Недоставало примерно двадцати дюймов кожи. Не было также органов, находившихся под этой кожей.
Я видел вены и артерии, и даже верхнюю часть его кишечника. Все это было похоже на разорванные провода. Их не резали и не жевали, их, судя по всему, схватили и тянули, пока плоть не разорвалась.
Я посмотрел на Сика. Он попятился и вжался в стену между двумя застекленными шкафами. Ждал моей реакции.
— Сколько тел пропало, прежде чем началось вот это? — спросил я.
Он слегка замялся.
— Два или три.
Я приподнял бровь.
— То есть ты не в курсе, сколько тел у тебя пропало?
У Сика явно пересохло во рту. Губы шлепали, как сухая бумага.
— Нет, извините… Их было три. Простите. Я просто слегка взволнован…
— Оно и понятно. — Я уставился на него тяжелым взглядом. — Все три не опознаны?
— Да. Все неизвестны.
Я наклонился, рассматривая рану вблизи. Разрывы явно были сделаны не ножом и не хирургическим инструментом. Я раньше сталкивался с любителями человечины, но это было не похоже на следы зубов человека или животного.
В голове застыло изображение вилки. Кожу рвало что-то с зубцами, которые вонзались, а затем оттягивали. Вполне возможно, это когти или даже человеческие ногти, но мой мозг усиленно сопротивлялся этим вариантам.
Сик все так же торчал в своем спасительном закоулке между шкафами. Он внимательно за мной наблюдал. Я шкурой чувствовал, как он сверлит меня глазами.
— Такой труп только один?
Сик медленно покачал головой.
И начал нести околесицу, но я уже разозлился.
— Где остальные?
Я посмотрел на гробовщика, и он уныло ткнул подбородком в сторону других отделений морозильника.
Я повернул ручку соседней дверцы. Она щелкнула и открылась так же, как предыдущая. И снова меня встретили желтые пятки, но на подносе на этот раз оказался белый мужчина. Его тело было взрезанным и пустым.
— Ты обоих нашел сегодня?
Сик кивнул и добавил:
— На верхних полках таких еще двое.
— Боже.
Я открыл верхние полки и убедился, что тела разные, а вот проблема одна: отсутствие внутренних органов и кожи на животе.
Я захлопнул дверцы. Увиденного было достаточно.
— Что сказали копы о пропавших телах?
Генри Сик все так же вжимался в стену.
— Детектив приехал, — проблеял он, — составил рапорт и уехал.
— Он оставил визитку?
Сик начал копаться в кошельке и выудил оттуда карточку. Но не подал ее мне, просто зачитал имя:
— Натан Хендрикс.
Я рассмеялся. Хендрикса я знал. Это был классический «плохой полицейский», всегда готовый получить «на лапу», пьяница, и, по слухам, в последнее время он связался еще и с наркотиками. Не будь Хендрикс таким засранцем, он мог бы стать моим лучшим другом.
Но главное то, что Хендрикс меня не выдаст, зная о моих неладах с лос-анджелесской полицией. Я не был уверен, что это дело в моей компетенции, так что вполне мог перекинуть его копу. Несколько растерзанных трупов — это, конечно, странно, но не все странности по моему профилю.
Я связался с полицейским участком и попросил дежурного соединить меня с Хендриксом. Дежурный спросил, как меня представить. Я назвался Аль Капоне, но этот мешок с ушами даже не дернулся, только попросил подождать, пока он переведет звонок.
Сик не двигался с места. За ним на стене висел громадный плакат, из тех, с помощью которых студентам объясняют расположение внутренних органов.
Он заметил, что я смотрю в его сторону, и попытался наладить визуальный контакт, но отвлекся на что-то за моей спиной. Я обернулся и понял, что он смотрит на монитор с камеры наблюдения.
На экране было трое: чернокожая женщина и такие же чернокожие девушка и парень.
Я покосился на Генри. Он занервничал еще сильнее, на лбу под линией волос проступили капли пота.
Не нужно было быть детективом, чтобы догадаться: пришла семья первого из изувеченных трупов. Реакция Генри это подтверждала.
— О Боже! — Он наконец отлип от стенки. — Мне лучше подняться.
Я помахал ему телефоном.
— Я подожду здесь.
Сик медлил. Ему явно не хотелось оставлять меня наедине с его игрушками, но я не двигался с места, семья ждала, так что пришлось ему вздохнуть и оставить меня опираться на стол со старушкой.
А в участке наконец сняли трубку.
— Детектив Хендрикс.
— Хендрикс, — сказал я. — Это Кэл Макдональд.
Долгая пауза. Еще бы секунда, и я бы бросил трубку, но он отозвался, на сей раз шепотом:
— Ты в последнее время жутко популярен. Тебя ищут все копы города.
— Да фигня, — закашлялся я. — Этот советник подделал доказательства. Я с ним позже разберусь. А сейчас у меня дело, в котором всплыло твое имя.
Это привлекло его внимание.
— Да ну? Это какое же?
— Я сейчас в мертвецкой Генри Сика.
Хендрикс разочарованно замычал.
— Это по поводу пропавшего трупа? Я велел этому старому козлу притормозить, пока не составлю рапорт.
— По поводу скольких тел он тебе вопил?
— Тел? Он говорил только об одном. — Хендрикс перестал шептать. — А были еще?
Я взглянул на монитор и увидел, как Сик пытается успокоить семейство в гостиной. Они наверняка требовали показать им тело родственника. Мне почему-то жутко хотелось исполнить их требование.
— Слушай, — сказал я в трубку. — Мне он признался, что пропало два ИЛИ три.
Хендрикс рассмеялся.
— Чего он добивается? Как думаешь, он спит с теми, кого обслуживает?
Я вытаращился на телефон.
— Так, во-первых, ну тебя к черту. Во-вторых, как некрофилия может заставить трупы испариться?
— Ну, не знаю.
Больной на голову урод. Я уже жалел, что позвонил Хендриксу, но по ходу разговора мне все больше казалось, что это дело пусть и странное, но не сверхъестественное.
Стоило мне так подумать, и я зацепился взглядом за сток между столами. Помимо крови в нем скопилась уйма разнообразного мусора, и только один край был чистым. Я ткнул в решетку носком ботинка, и она шевельнулась.
Сток не только не был закрыт, он выглядел так, словно решетку недавно отодвигали.
— Еще что-нибудь, Макдональд?
Я забыл, что до сих пор на связи.
— Да, извини, Хендрикс, — сказал я. — Слушай, давай-ка ты приедешь сюда? Тебе стоит увидеть то, что творится в мертвецкой Сика. Тут, скорее всего, дело все же для тебя, а не для меня.
— Что? Никаких призраков и ведьм?
Я показал телефону международный жест.
— Так ты поможешь или нет?
Хендрикс не медлил ни секунды.
— Что мне с этого будет? — Вот он и показал свою истинную натуру.
У меня осталось несколько сотен от суммы, которую гуль отстегнул на наркотики. И неплохо было бы малость прикормить полицию. Тем более что гуль мог достать из того же источника еще немало бумажек.
— У меня есть сотня.
Коп практически не колебался.
— Договорились. Буду там минут через пятнадцать.


Как только Генри Сик закончил щебетать с семьей покойного и вернулся в подвал, я указал ему на сток в полу.
— Куда ведет слив?
Либо я застал его врасплох, либо он был плохим актером. Сик замялся, забубнил, а потом начал тараторить:
— В канализацию. Но этот слив только для воды, которой я окатываю пол из шланга. Кровь отправляется в септический контейнер, высыхает и утилизируется очень тщательно и совершенно законно.
Я поднял руку.
— Ладно. Боже, я просто хотел узнать, куда оно все льется. Похоже, что решетку недавно открывали.
Вот тут Сик и облажался. Он слишком старался вести себя так, словно все путем, был слишком вежлив и открыт, так что сомнений просто не осталось: говнюк что-то скрывал от меня.
— Хм, — сказал он. — Я сам в последнее время ее не трогал.
Я врезал каблуком по одной стороне решетки, и она приподнялась с другого конца. Штука была тяжелой, но при этом была не закреплена.
Гробовщик прошел мимо меня и снова прижался к анатомическому плакату между шкафами. Поначалу я думал, что он испуган. Но выбор этого странного места и его любовь к потайным дверям как бы намекали…
Я вытащил пистолет и направил дуло на Генри Сика.
— Что ты прячешь?
Сик тут же вспотел, как свинья. Он поднял руки, но не над головой, а так, чтобы я видел его ладони.
— Н-ничего. Прошу вас, мистер Макдональд, я могу все объяснить.
Плевать я хотел на его объяснения. Мне нужны были ответы, а получить их я мог только самостоятельно.
— Отойди от стены.
Я повел дулом. Он послушался и освободил проход между шкафами.
Не сводя с него глаз, я подошел к стене и толкнул плакат свободной рукой. Он поддался, открывая потайную дверь.
Я уставился на Сика.
Он ответил мне своей крысиной улыбкой.
Такое случалось и раньше, и всякий раз меня это бесило. Я ненавижу, когда меня пытаются использовать, заставляя разгребать за другими дерьмо. Где налажал Сик, я пока не понимал, но если дело началось с пропавших и выпотрошенных трупов, приятного будет мало.
Я дал ему еще один шанс выйти сухим из воды.
— Что там? — спросил я, указывая на приоткрытую дверь.
— Т-там… просто мой рабочий кабинет.
Я покачал головой, шагнул вперед и врезал ему пистолетом по морде. Сик взвизгнул, осел на пол, грохоча костями, и начал всхлипывать. Я как раз собирался двинуть ему ботинком в голову, когда услышал за спиной щелчок затвора.
Это был Хендрикс. Триста фунтов живого копа. Волосы у него были сальными и редкими, косо зачесанными на огромную плешь. На лице, густо покрытом оспинами, выделялись две толстые мохнатые брови, которым едва хватало места на низком лбу. Добавьте к облику мятый костюм цвета гнилой горчицы — и получите Хендрикса.
— Убери пушку, Хендрикс, — сказал я. — Туту меня клиент внезапно превратился в подозреваемого.
Хендрикс продолжал в меня целиться, шагая по комнате.
— Мои деньги все еще у тебя?
— Да.
Он убрал пушку. Милый парень с манерами скорпиона.
Я сказал ему приковать Сика наручниками к пустому столу и не коситься на бабушку, а затем проверить тела в холодильниках.
Хендрикс, то ли потому, что был тертым копом, то ли по природному пофигизму, видом потрошеных трупов не впечатлился. Он вообще не среагировал на них, даже не моргнул.
Зато потом, осмотрев последнее тело, Хендрикс развернулся и пнул Сика по почкам.
Я к тому времени уже открыл потайную дверь и таращился на короткий, не длиннее метра, бетонный коридор. Я шагнул внутрь, Хендрикс наступал мне на пятки.
Коридор заканчивался небольшой комнатой, совершенно темной, так что разглядеть ничего не удалось. Я пошарил по стенам в поисках выключателя, но ничего не нащупал. А потом по липу скользнул шнурок. Я схватился и потянул.
— Боже! — охнул Хендрикс, когда под потолком зажглась тусклая лампочка.
Потайная комната действительно оказалась рабочим кабинетом. Вот только работа в этом кабинете не имела ничего общего с обычными похоронными услугами.
В центре стоял операционный стол, изначальный цвет которого давно скрылся под слоями засохшей крови. И не только крови. Там был мусор, ошметки и обрезки присохшей до окаменевшего состояния плоти. Я посмотрел на пол: стока или слива, как в главной комнате, здесь не было.
Рядом стоял столик поменьше, на котором лежал полный набор хирургических инструментов, от маленького скальпеля до пилы. Все они, как и столик, были точно так же заляпаны кровью и остатками тканей.
Но впечатляло не это, впечатляли предметы на полках, заполонивших всю комнату от пола до потолка.
Там была Рука Славы, свечка, сделанная из руки мертвеца. Легендарный атрибут магии и мистицизма, который, предположительно, позволял владельцу проникнуть куда угодно незамеченным и украсть все, что он пожелает.
Рядом с ней расположилась статуя Анубиса, египетского бога мертвых, и небольшая фигурка Бафомета, общий символ сатанистов от Средневековья до Алистера Кроули.
Остаток полок занимали книги, древние тома вперемешку с современными дешевыми брошюрами, все об оккультизме.
А там, где не было книг, располагались банки. В банках лежало и плавало самое разнообразное дерьмо, которое у обычных людей ассоциируется с волшебством, черной магией и оккультизмом. Было несколько банок с человеческими ногтями. Я заметил в одной глазные яблоки, судя по всему, человеческие, а в следующей банке человеческий же скальп. На банке со скальпом пристроилась баночка поменьше, с какой-то дрянью вроде ногтей внутри.
Слева тянулись полки с химикатами и порошками. Аккуратненькие, ну прямо как ряды баночек со специями в кухне. Там были и обычные в оккультизме соль, корень танниса, кникус благословенный, мандрагора и полынь. И более редкие вещи вроде тетродотоксина, порошка, который превращал живых людей в зомби, и флакона с экстрактом дурмана, который использовался для погружения в транс.
Я уже видел такую фигню раньше. Похоже, Генри Сик не просто обряжал покойников перед похоронами.
За моей спиной Хендрикс выдал более бурную реакцию.
— Господи, какого хрена этот придурок тут вытворял?!
Я посмотрел через его плечо назад. Сик, прикованный к столу, сидел и прислушивался к каждому нашему слову.
— Я думаю, Сик играл с телами. А когда игры закончились плохо, позвонил вам, ребята, чтобы прикрыть свою задницу, а потом мне, чтобы я тут прибрался.
Хендрикс явно ничего не понимал и очень хотел сблевать.
Я наклонился так, чтобы гробовщик меня увидел.
— Здорово прозвучало, а, Сик?
Гробовщик повесил голову и всхлипнул.
Я вышел из комнаты, увидев все, что мне было нужно. Хендрикс опять следовал за мной, но на сей раз он шел гораздо быстрее. Старый тертый коп был порядком напуган, но держался.
— Так какое дерьмо ты должен был прибрать, Макдональд? — рявкнул он. — И где мои деньги?
Я отдал ему половину обещанной суммы. И сказал, что вторую половину он получит, когда мы закончим работу.
— Закончим? — заныл коп. — Я отвезу Дока Больноголового в участок, и все дела. Что тут заканчивать?
Я оттолкнул Сика в сторону и потянулся к решетке слива на полу. Весила она фунтов тридцать. Подняв и отбросив люк, я посмотрел на копа.
— Нужно спуститься и найти то, что он создал. И… разобраться с этим.
Хендрикс покосился на люк, как ребенок, только что уронивший мороженое.
Я знал, что он чувствует. Так бывало не раз и со мной, стоило мне влезть в проклятую канализацию. Я даже подумал о том, чтобы позвонить гулям, пусть они ищут. Но руки я уже испачкал, так какого хрена?


Я спустился первым. Дыры как раз хватило, чтобы пролезть. А вот толстяку Хендриксу пришлось изрядно повозиться. Чтобы протиснуть в люк его пузо, мне пришлось дергать копа снизу за ноги.
На связке ключей у меня был фонарик. И пока Хендрикс ныл, ругался и жаловался на то, что испортил кровью костюм, я успел осмотреться.
На стенах была кровь, немного, но достаточно, чтобы определить путь. Мы оказались в узком проходе и двигаться могли только поодиночке. Я пошел первым. Хендрикс плелся следом, ругаясь на каждом шагу.
Примерно в сотне ярдов нас ждал перекресток тоннелей. Можно было пойти прямо, направо или налево. Крови или других следов тут уже не было. Я решил, что нам лучше разделиться. Хендриксу идея не понравилась, пришлось отдать ему вторую половину денег, после чего он согласился идти направо, в то время как я пошел вперед.
Как только мы разделились, я проглотил несколько таблеток и закурил. Шагая по колено в дерьме, можно позволить себе маленькие радости.
Было темно, воняло мочой и рвотой, а также гнилым мясом — для разнообразия.
Я подсвечивал себе дорогу фонариком и сигаретой и через сотню ярдов начал сомневаться, что выбрал верный путь.
То, что Сик развлекался с мертвецами, еще не значило, что у него все получилось. Пока что я знал только то, что он возился с порошками для зомби и загадил комнату так, что я чуть не сблевал.
Размышляя, я заметил впереди что-то странное. В темноте оно казалось кучей мусора или еще какой-то дряни, принесенной канализационными стоками. Но чем ближе я подходил, тем яснее было, что это не просто мусор.
Я вытащил пистолет и бросил окурок в воду, освобождая руку для фонарика. И двинулся дальше.
Куча оказалась двумя голыми мужскими телами, черным и белым. Их бросили друг на друга, лицами вверх, и сомнений в том, что это пропавшие трупы бездомных, не оставалось. Таки не дождались ребята законного погребения.
Их черепа были проломлены слева чем-то вроде бейсбольной биты.
Или кулака.
Оба тела щеголяли Y-образными разрезами, которые делают во время вскрытия. Разрезы шли от груди к паху. Обычно их потом зашивают толстыми нитками, но кто-то разорвал швы, и внутренностей у ребят не осталось. Все внутренние органы исчезли.
Вокруг тел валялось что-то вроде упаковочного материала, древесной стружки или соломы. Частично набивка была разбросана, но кое-где еще торчала из разорванных тел.
Выглядело это так, словно кто-то полез за органами и очень расстроился, когда их не обнаружил.
Все сходилось. Три пропавших тела. Два из них лежат передо мной, одно исчезло. Плюс увлечение Сика магией вуду. Ясно, что третий труп гуляет где-то поблизости и ищет себе органы, вырезанные заботливым колдуном.
Примерно тогда я и услышал вопль Хендрикса, а затем выстрел, который в тоннелях прозвенел не хуже взрыва.
Я оглох на секунду и не смог определить источник звука, так что просто помчался обратно к перекрестку, у которого мы разделились. И вскоре услышал вой Хендрикса.
Я бежал по тоннелю, на ходу вытаскивая дробовик. Хрен с ним, с фонариком. Мне нужно оружие.
Далеко бежать не пришлось.
Хендрикс истекал кровью у перекрестка канализационных тоннелей. Бок у него выкусили, как спелую дыню. Кишки расплескались по бетонному полу, и выглядело это так, словно кто-то сблевал лапшой быстрого приготовления.
Ясно было, что долго он не протянет.
Хендрикс посмотрел на меня, по его двойному подбородку стекала кровь.
— Я нашел его.
Мне удалось даже улыбнуться. Он хотел погибнуть, как герой, и хотя бы в этом я мог ему помочь.
Хендрикс закашлялся, его тело затряслось, и в открытую рану вылезла очередная порция внутренностей.
— Хочешь, чтобы я кого-нибудь позвал? — спросил я.
— К… какой, на хрен, в этом смысл? — Он снова закашлялся. — К тому же… я же подхалтуривал. Меня все равно уволят.
Я оглянулся по сторонам и снова посмотрел на Хендрикса. Его глаза закрывались.
— Куда он ушел?
— Жуткий урод… оч… чень… быстрый. Он пошел к Сику.
Я хотел рвануть обратно, как только услышал это, но просто не мог оставить Хендрикса умирать в одиночестве. Поэтому я раскурил косяк и сунул ему в зубы. Хендрикс затянулся, сигарета выпала из его губ в лужу, и его глаза закрылись навсегда.
Я оставил его лежать, а сам побежал обратно к люку, через который мы спускались. Тоннели были узкими, я на каждом шагу задевал стены, ободрал плечи и стукнулся головой, но все же добрался до нужной дыры.
А поднявшись, понял, что опоздал. Генри Сик был прикован к столу. Его череп был проломлен также, как у двух трупов в тоннеле. Я видел осколки костей и кровь, сочащуюся на разбитый мозг. Но выпотрошен он не был, хотя одежду на животе порвали. Наверное, мое появление спугнуло зомби.
Я быстро огляделся, сжимая в каждой руке по стволу. Кроме меня, старой леди на столе и Генри Сика на полу, в мертвецкой никого не было.
Но потайная дверь за анатомическим плакатом была закрыта, а я точно помнил, что мы с Хендриксом оставили ее распахнутой.
Я взял дробовик и пистолет и подошел к двери. И начал поднимать ногу, чтобы запустить отпирающий механизм. Это было очень глупо с моей стороны, потому что дверь открывалась наружу. Распахнувшись, она сбила меня с ног. Я выронил оружие и грохнулся затылком о второй разделочный стол.
И лежал на спине, таращась на третий из пропавших ничейных трупов. У него был такой же Y-образный разрез, грубо сшитый толстыми нитками. Но брюшная полость не была пустой. Брюхо выпирало под давлением засунутых туда чужих органов. Торс зомби был вздувшимся и бесформенным.
Черный шов и кожа были туго натянуты и выглядели так, словно в любую минуту готовы порваться.
В руке мертвец сжимал какой-то инструмент с тремя окровавленными зубцами — что-то вроде садовой мотыги или граблей. Возможно, какая-то хирургическая дрянь, но мне было плевать, как она называется, потому что мертвый хрен пошел с ней в мою сторону и мне резко стало не до терминологии.
Мертвец прыгнул. Я перекатился, заставив его врезаться мордой в каталку с трупом старой леди.
Вскочив на ноги, я быстро столкнул оба стола, посылая их между собой и мертвецом. К сожалению, оружие осталось с его стороны. Пришлось схватить с подноса Сика самый большой скальпель.
В пустых глазах мертвеца не было ничего осмысленного. Они подернулись серой пленкой, с губ текла пена. Что бы ни сделал Генри Сик, чтобы вернуть его к жизни, ничего хорошего не вышло. Передо мной был безмозглый убийца. И помимо страсти к собиранию органов, его вряд ли что-то интересовало.
Двигался я быстро.
Я перескочил в проем между шкафами для трупов. Мертвец шагал ко мне, вскинув над головой свою вилку.
Я резанул его по груди, там, где сходились два шва, перетекая на живот. Острое лезвие вспороло нитку, как горячий нож вспарывает воск. Что-то лопнуло и треснуло.
Мертвец замер, глядя, как расходится шов на брюхе и органы вываливаются на пол, словно дохлые жабы. Там было несколько сердец, почки, легкие, печенки, селезенки и всякая прочая фигня — все смятое и перепутанное на манер соломенной набивки.
Труп впервые издал хоть какой-то звук. С жалобным всхлипом он опустился на колени и начал заталкивать органы обратно. Швы разошлись, и органы выпадали после каждой попытки.
Честно говоря, было в этом зрелище что-то печальное. Мне стало жаль несчастного уродца. В том, что случилось, виноват был Генри Сик, но злиться на него бесполезно, потому что он уже мертв. Труп, по крайней мере, отомстил. Как по мне, хоть какая-то справедливость.
Мертвец собирал, засовывал и ронял органы, а я рассматривал потайную комнату, пытаясь понять, чего же добивался Сик.
Хотел побороть смерть и заработал синдром Франкенштейна? Или постоянная работа с трупами толкнула его на попытку обрести бессмертие?
Черт, да может, ему просто стало одиноко и он решил слепить себе друзей.
Я обошел столы и поднял глок, закатившийся под столик со старой леди. Сунул пистолет в кобуру и побрел искать дробовик.
Он валялся совсем рядом с мертвецом, который возился в луже крови со своей коллекцией органов.
Мертвец не среагировал, когда я вытащил из-под него дробовик. И даже когда я прижал дуло к его затылку.
Он просто собирал и заталкивал в себя органы, они выпадали, он снова их собирал и снова заталкивал.
Выстрел прервал зацикленный ритуал, расплескав мозги мертвеца и ошметки его черепа по всей комнате.
Мертвец рухнул на свое собрание внутренностей, пару раз конвульсивно дернулся и затих.
И я остался в тишине, один посреди мертвецкой, в компании трупов, которые были не пойми чем и неизвестно чем еще могли стать.
Я нашел тряпку и тщательно протер все поверхности, которых касался, а затем попятился по лестнице наверх и повторил те же действия в приемной.
Приехав сюда, я умудрился не заметить вывеску: «Мы позаботимся о ваших близких, будьте покойны».
Не знаю почему, но я вытаращился на этот текст и ржал, как безумный, даже дойдя до машины. Возможно, от абсурдности всего происшедшего. А может, потому что я опять завершил одно из многочисленных дел, за которые мне не заплатят. Черт, да я сам потратил на него пару сотен. И в итоге остался внакладе.
А может, меня смешило то, что на хвосте у меня висели копы, и я прекрасно представлял, что с ними будет, когда они увидят сцену в подвале и спустятся потом в канализацию.
Если бы я не знал, что там произошло, у меня бы тоже голова пошла кругом от такого идиотизма.
Так или иначе, во всей этой отвратительной фигне было немало забавного.

Перевод: Татьяна Иванова |
Автор: Стив Найлз | Добавил: Grician (09.11.2020)
Просмотров: 103 | Теги: Стив Найлз, рассказы | Рейтинг: 0.0/0

Читайте также

Роузи терпеливо вытирала пыль с книжных полок. Доставая книги, она протирала каждую антистатической салфеткой, после чего аккуратно ставила их обратно....

Шокирующий рассказ от королевы экстремального хоррора Моники Дж. О'Рурк, о том как стандартный визит к гинекологу оборачивается для будущей мамы невообразимым кошмаром....

Чего только не взбредет в пропитанный алкоголем мозг. Сходящий с ума алкоголик начинает слышать голос, да какой - Джонни Деппа! Вместе они создают шедевральный некрокостюм. И вот приходит время продем...

У любителя экстремального и не совсем законного порно проблемы: его увольняют с работы, в дом наведывается полиция, а он судорожно пытается понять, кто причиняет ему неприятности....

Всего комментариев: 0
avatar
Открыть профиль