Авторы



Дальнобойщик, крупный мужик средних лет, пожалел и полюбил молоденькую проститутку. Чтобы его любимая могла начать новую, счастливую жизнь, он решает разобраться с её сутенёром. Само собой, лучше бы он этого не делал...





1


Я бы убил сотню ради нее. Кто знает? Может быть, когда-нибудь я достигну этого числа. Впереди еще долгий путь, но никогда нельзя сказать наверняка. Мои руки и так достаточно грязные, и я сделал все это для нее.
Черт, судя по тому, как идут дела, я, наверное, умру за нее.

2


Встретил я ее на задворках бара в Эль-Пасо. Меня выгнали за то, что я избил парня до полусмерти. Он странно посмотрел на меня, и это то, с чем я не справляюсь с улыбкой. Я не плохой парень, но я не очень хорошо отношусь к тому, что люди издеваются надо мной.
Как бы то ни было, обезьяна у двери даже не дала мне времени отлить, так что я спокойно обошел здание, чтобы заняться своими делами
И вот, она была там.
Толстый мексиканец поставил ее на колени. Его пальцы запутались в ее волосах. Она была худой и немного грязной, носила футболку, которая задралась, чтобы показать татуировку с разбитым сердцем на пояснице, пару разрезов, которые показывали почти все остальное. Черные ковбойские сапоги прикрывали ее икры. Ее шея двигалась, как у курицы, клюющей кукурузу.
Я все еще чувствовал жжение внутри себя. Я был зол на ублюдка, который смотрел на меня, и на обезьяну у двери. Этот гнев требовал выхода.
Мексиканец застонал. На его лице блестел пот. Я подкрался ближе, пока его глаза закатились и затрепетали, закрываясь. Он пробормотал что-то по-испански и начал кричать. Я срезал его правым "кроссом". Он отлетел назад и отскочил от грязных кирпичей. Я последовал за ним с "хуком" в живот. Он съежился.
Я посмотрел на нее сверху вниз и, даже сквозь пелену виски, смог сказать, что она была всего лишь молоденькой девушкой. Большие глаза, маленький рот. Спутанные черные волосы обрамляли ее смуглое лицо.
- Вы в порядке, сеньорита? - спросил я.
Она в ужасе уставилась на меня. Вот тогда я и понял, что этот толстый придурок изнасиловал ее.
- Гребаный кусок дерьма!
Слова вырывались из меня, пока я нависал над ним. Он поднял глаза. Пот стекал с его жирного лица. Щеки задрожали.
- Нет! - сказал он.
Я ответил тем, что чуть не снес ему челюсть ногой. Я продолжал пинать, пока его череп не проломился, а тело не начало биться в конвульсиях.
Я протянул ей руку.
- Пошли.
Она взяла ее. Мы ушли.

3


Двадцать минут спустя, я наблюдал, как она расправляется с бургером. Она ела, как изголодавшийся волк.
- Когда ты ела в последний раз?
Она не ответила. Я догадывался, что прошло уже некоторое время.
Когда она закончила, то посмотрела на меня глазами, полными любви. Это выглядело подло. Красиво, но подло.
- Этот человек... он должен мне денег.
- Хм?
- Двадцать долларов. За кончун. Он не заплатил.
Я обдумал это.
- Он кончил?
- Hет.
- Тогда, он тебе ничего не должен.
Она пожала плечами и заказала "Kолу".
- Вредно для твоих зубов.
Она проигнорировала меня. Я не возражал. Она была прекрасна, такое зрелище, что было больно смотреть прямо на нее. Я чувствовал себя благословенным, просто сидя там с ней. Она была слишком хороша для меня. Ангел с черными волосами и кожей, цвета какао. При свете она казалась немного старше, лет восемнадцати-девятнадцати.
Мои глаза опустились ниже. Я увидел ее груди, яблочной формы, и верхнюю часть плоского живота. Она потянулась, и я разглядел линию ее нижних ребер. Это ответило на мой вопрос о том, когда она ела в последний раз.
- Тебе нравится, гринго?
Мои глаза метнулись к ней. Я увидел разочарование на ее лице.
- Эм...
- Двадцатка - и я тебе отсосу. Трахнуть можешь за полтос.
- Я не...
- Шестьдесят, если хочешь трахнуть в задницу. Но, для этого тебе нужна резинка.
Я долго наблюдал за ней. Я не мог подобрать слов. Они все бросили меня. Мой разум задавался вопросом, и образы проносились в моем мозгу. Я попытался оттолкнуть их в сторону, но они вцепились, как разъяренные собаки. Пот, кожа и удовольствие заполнили мой мир.
Я ненавидел себя и свою похоть, но она смотрела на меня. Ее губы чуть приоткрылись.
Я оставил двадцатку на столе и поднял ее со стула.

4


Я едва дотерпел до грузовикa, прежде чем присунуть ей. Сам акт был быстрым и уродливым. Я хрюкал, как бык, а она стонала "Папи!" мне на ухо снова и снова. Она говорила, как певчая птичка, одна из тех хорошеньких, которые не визжат. Ее ноги обвились вокруг меня, и мой пивной живот вывалился из-под моей грязной рабочей рубашки, чтобы шлепнуться на нее. Когда я кончил, я думал, что умру. Я почти встретился с ангелом, но меня отозвали.
Вместо этого, я сполз с нее и вытащил из бумажника две двадцатки и десятку.
- Спасибо, - сказал я.
- Ты - большой человек, - сказала она.
Я уловил ложь, но проигнорировал ее. Она просто была милой. Я ей нравился.
Она сунула купюры в карман и слегка похлопала по ним.
- Купи себе что-нибудь вкусненькое, - сказал я ей.
- Я отдаю всё Абелю.
- Абелю. Он сутенер?
- Думаю, да. Я должнa отдавать ему свои деньги.
Гнев обжигал. Гребаный сутенер.
- Он бьет тебя?
- Бьет.
Для меня этого было достаточно.
- Отведи меня к нему.

5


Этот парень - Абель - жил в квартире на третьем этаже, в одном из самых безнадежных районов Эль-Пасо. Я остановил грузовик на другой стороне улицы и посмотрел на здание. Место выглядело, как вылепленная куча собачьего дерьма.
- Как мне туда попасть?
- Зачем? - спросила она.
- Я хочу поговорить с ним.
- Поднимайся по лестнице.
- Kакая квартира?
- Три-B.
- У него есть оружие?
- Да.
- Какое?
- Не знаю. Может быть, всякое.
- Он один?
- Ещё Марта. Она беременна. И Розали.
У ублюдка был целый гарем. С каждой секундой я ненавидел его все больше.
- Ладно. Подожди здесь.
- Ты пойдешь поговорить с ним?
- Да.
- О чем?
- Не имеет значения. Подожди здесь. Я скоро вернусь, хорошо?
- Не выводи его из себя.
- Это как?
- Tак.
- Ты имеешь в виду - не злить его?
- Может быть.
- Это тогда он ударил тебя? Когда он разозлится?
- Нет.
- Нет?
- Только когда он должен.
Я сделал глубокий вдох. У меня на языке был привкус пепла. Я еще не встречался с Абелем, но знал, что ненавижу его. Он скормил ей кучу дерьма, сыграл с ней злую шутку. Крутой ублюдок заставил ее просить, чтобы ее избили. Я решил, что собираюсь немного повеселиться с ним.
- Ты просто подожди здесь, хорошо?
- Ты же не собираешься навредить Абелю?
- Я так не думаю.
- Ты все равно не сможешь причинить ему вред. Он очень большой человек.
Это меня задело. Но я не подал виду.
- Просто подожди, хорошо?
- Xорошо.
Я услышал любовь в ее голосе. Это звенело, как натянутые нервы.
Мне стало холодно, когда я вытащил ключи из замка зажигания и плечом открыл свою дверь. Я отбросил все в сторону и сосредоточился на том, как Абель ударил ее. Я видел свирепый удар кулаком по ее хорошенькому личику. Образ вспыхнул у меня перед глазами, когда я отпер ящик с инструментами и достал обрез, который всегда держал там. Я вскрыл дробовик и увидел двa свежиx патронa. Я схватил другую пару и сунул их в карман.
- Это должно сработать.
Я захлопнул обрез и пошел по разбитой улице.

6


Входная дверь была не заперта. Это был не тот случай, когда тебе нужно быть возбужденным. В любом случае, в этой части города ты не мог позволить себе такого дерьма. Лучше потратить свои деньги на тяжелые двери и надеяться на лучшее.
Я шагнул внутрь. Старая плитка рассыпалась в порошок под моими ботинками. Древние лампочки отбрасывали бледный, болезненный свет на все вокруг. Это место не убиралось за всю собачью жизнь. Я начал подниматься по лестнице, держась края, где ступени не так сильно скрипели. Каждый шаг поднимал в воздух облако пыли.
Я не торопился. Не хотел запыхаться на два пролета выше.
Третий этаж был таким же ужасным, как и первый. Большинство лампочек были мертвы. Коридор заполнило множество теней. Наверное, это хорошо. Если какой-нибудь мудак высунет голову, я не хотел, чтобы они меня хорошо разглядели. Не то, чтобы я ожидал, что кто-нибудь посмотрит. Место казалось почти заброшенным.
Я разбил стволами дробовика те несколько лампочек, которые работали. Затем подождал, пока мои глаза привыкнут к темноте. Я нашел квартиру Абеля справа от лестницы. Дверь вообще не выглядела слишком прочной. Это была просто старая работа по дереву. Хотя у него, вероятно, было много замков на ней.
Это не имело значения.
Я сделал два шага и врезался плечом в дерево, навалившись всем весом. Ублюдочная дверь раскололась посередине, но удержалась. Я услышал крик с другой стороны. Последовала фраза мужским голосом на раздраженном испанском. Еще два удара, и дверь вломилась внутрь.
Я бросился вперед, держа обрез наготове.
Я попытался получить представление об этом месте в одно мгновение. Я зацепил диван и что-то за ним, похожее на порванные занавески, а потом у меня кончилось время. Я увидел размытое движение и, обернувшись, увидел беременную мексиканку - кажется, это была Марта - несущуюся на меня с мясницким ножом в кулаке. Мой палец сжался прежде, чем я смог подумать о чем-то еще. Марта упала на пол, разломившись на две части. Ее вина была в том, что она набросилась на меня.
Я оторвал взгляд от беспорядка, который утворила Марта, и мое сердце подпрыгнуло к горлу. Диван, который я видел, все еще был там. Это была потрепанная штука с пружинами, торчащими из подушек. Однако, это был единственный предмет в комнате, который выглядел нормально.
Что-то покрывало каждый чертов дюйм стен. Это был материал, который, как я думал, мог быть старыми занавесками. Теперь, когда я присмотрелся к нему поближе, я не был уверен, что это, черт возьми, было. В основном, это выглядело, как бумага, которую разжевали и выплюнули. Однако, кое-что из этого было сухим и рваным. Она свисала с потолка, как клочья омертвевшей кожи. Это звучит безумно, но я клянусь, что эта чертова штука выглядела, как самое большое осиное гнездо, которое вы когда-либо видели. Онo заслонилo свет и наполнилo квартиру бледными тенями, похожими на призраков.
Я понял, что не слышу ничего, кроме постоянного жужжания в ушах. Плохие новости. Я был бы уже мертв, если бы у сутенера хватило ума промолчать.
Повезло, что Абель был идиотом. Он подбежал ко мне с курносым пистолетом 38-го калибра в руке, вопя как сумасшедший и стреляя, не тратя времени на прицеливание. Я бросился на пол. Ковер хлюпнул у моего плеча.
Абель щелкнул пустой обоймой через секунду. Я нажал на спусковой крючок обреза, и его ноги исчезли ниже колена.
Давно не слышал, чтобы мужчина кричал так громко. Когда ему удалось заговорить, он назвал меня "cabron".
- По-английски, придурок”.
- Ты, ублюдок! Хуесос! Mудак!
За словом в карман не лезет. У парня был талант.
- Ты Абель?
- Si.
Я пнул его под ребра и улыбнулся, когда он снова закричал. До меня дошло, что Абель был голым. Белая пленка покрывала большую часть его тела. Я не хотел слишком много думать об этом, поэтому начал говорить.
- Больше ты не будешь ее бить.
- Что?
За это он получил еще один пинок.
- Она идет со мной.
Что-то мелькнуло в его глазах. Искра узнавания.
- Сатива?
Я понял, что не знаю ее имени. Должно быть, он увидел это по моему лицу.
- Разбитое сердце, - сказал он.
- Да.
Что-то, похожее на улыбку, растянуло его губы, прежде чем его пронзил еще один спазм боли.
- Ты не знаешь, что делаешь. Ты облажался по-крупному. Он идет. Он убьет тебя медленно.
Я не знал, о ком он говорил. Мне было все равно.
- Пошел ты, Абель.
- Нет, cabron. Это ты облажался.
Я выхватил у него из рук курносый пистолет и забил его им до смерти. Потребовалось некоторое время.

7


Мое зрение, должно быть, покраснело где-то в середине всего этого. Я даже не замечал, пока я не упал обратно на задницу и не начал глубоко дышать. В квартире пахло кровью и пороховым дымом. Где-то под этим скрывалась вонь грязи и старой одежды. И пота. Воздух казался сухим и пыльным. Довольно странно теперь, когда я мог сказать, что весь ковер был мокрым.
Что-то шлепнулось в углу. Я поднял глаза и увидел, как сгусток чего-то, цвета гноя, падает с потолка на ковер.
Я посмотрел на истекающее кровью тело Абеля и попытался понять, что, черт возьми, здесь произошло. Что-то заставило всю квартиру съежиться. Действительно ли Сатива жила здесь? Или кто-нибудь еще?
Головная боль расцвела у основания моего черепа. Замечательнo.
Голос Сативы дразнил мою голову: и Розали.
Еще одна женщина в разрушенной квартире. Я должен был найти ее, прежде чем смогу уйти. Может быть, соседи и не высунули бы головы, но испуганная шлюха могла бы. Нужно было убедиться, что она не станет разговаривать ни с какими копами.
Я поднялся на ноги и почувствовал головокружение, когда моя кровь попыталась решить, куда она хочет направиться. Я сосчитал до трех, достаточно долго, чтобы почувствовать, что могу идти не падая. Затем, я вставил свежие патроны в дробовик.
Я не хотел искать Розали. Мое нутро твердило: к черту Розали! Она тебя не видела, так кого это волнует? Я просто хотел вытащить свою задницу оттуда. Я хотел вернуться домой и принять душ. Может быть, я бы дал Сативе шестьдесят баксов, чтобы она подняла свою задницу в воздух. Может быть, она предложила бы это бесплатно. Может быть, я бы просто попросил отсос. Почти уверен, что я это заслужил. В конце концов, я просто не хотел видеть, что еще может быть между мной и Розали.
Однако я должен был быть уверен. Как бы я это ни ненавидел, я должен был, блядь, быть уверен.

8


Я старался не смотреть, когда переступал через Марту. Однако то, как она была распластана по ковру, усложняло задачу. Ее кровь казалась черной на фоне пропитанного волокна. Онa уже началa густеть и теперь былa похожa на патоку на плите. Это не могло быть правдой, но я не видел смысла торчать здесь, чтобы рассмотреть материал поближе.
Кухня находилась рядом с гостиной. Единственная голая лампочка отбрасывала уродливый отблеск на потрескавшийся линолеум и столешницы, которые, казалось, вот-вот рассыплются. Пастообразная субстанция покрывала стены и здесь. Она сползала со стен и цеплялась за стойки. Оно распространилось по полу, как болезнь.
В комнате пахло тухлым мясом. Я подумал, что, может быть, вся эта кровь дурманит мои чувства, но потом я увидел мух. Облако из них закружилось над грязной плитой. Они зависли над кастрюлей, оставленной на одной из конфорок. Я сделал шаг к кастрюле, и вонь стала еще сильнее.
Я решил, что мне не нужно смотреть, что гниет на плите. Мне нужно было найти Розали, и я решил, что ее нет в вонючей посуде. Черт, если бы она готовила на плите, это просто сняло бы меня с крючка. Однако я не собирался проверять.
Я нашел узкий коридор и начал спускаться по нему. Мое плечо задело стену, и часть пожелтевшей жижи размазалась по моей рубашке. Я сдержал свое чутье и продолжил. Если мне повезет, вещество не проеcт насквозь и не начнет действовать мне на плечо.
На полпути вниз я обнаружил дверь, которая, как мне показалось, вела в ванную. Эта дрянь запечатала ее, и я не хотел ни к чему прикасаться, просто чтобы открыть эту дверь. Может быть, я не найду Розали в этой комнате, и это было довольно вероятное "может быть".
Еще одна дверь отмечала конец коридора. Mедленно приближаясь к ней, я задавался вопросом, какого хрена я делаю. Может быть, я немного протрезвел. Я задавался вопросом, действительно ли Сатива стоила всего этого. Может быть, я мог бы просто убежать. Вероятно, это была бы умная игра. Убраться к черту, поставить Сативу на обочину и возвратиться домой до восхода солнца. Завтра я мог бы продолжать свою жизнь, как будто ничего не случилось.
Я покачал головой. Я знал правду. Я не мог оставить Сативу. Я был влюблен в нее, и она нуждалась во мне. Я освобождал ее от этой дерьмовой жизни, и завтра у нас была бы своя жизнь.
Я пинком распахнул дверь спальни. Я услышал испуганное движение и понял, что нашел Розали. Мой мозг кричал развернуться и убежать, но я уже была за дверью. Бегство больше не было вариантом. Я бы хотел, чтобы это было так.
Розали, возможно, когда-то была маленькой девочкой. Но сейчас - чертовски уверен, что нет. Я мог видеть фрагменты девушки: сальные пряди черных волос, безвольно свисающие с ее головы, участки темной кожи на спине и ногах. Когда она посмотрела на меня, я смог разглядеть ту часть ее лица, которая не лопнула. Ее левый глаз был почти человеческим, и он выглядел более чем немного испуганным.
Или, может быть, я просто увидел свое отражение.
Моя идея с осиным гнездом была недалека от истины. Жужжащие крылья на спине Розали и капающее жало сказали мне об этом. С одной из ее насекомоподобных ног все еще свисал длинный клочок человеческой кожи.
Ее крылья снова затрепетали, отбивая гулкий ритм, а затем начали ускоряться. Я посмотрел на копье, торчащее из ее туловища, и увидел, как густая струя желтой жидкости стекает на пол. Она открыла рот, и в центре моей головы возник гул, а затем завибрировал наружу. Боль пронзила мои зубы, мой череп. Я упал на колени, но держал дробовик наготове.
Розали оттолкнулась от стены. Я нажал на оба спусковых крючка и разрубил ее пополам.
Я не уверен, как мне удалось подняться на ноги. Я знаю, что каждый бешеный стук моего сердца был близок к тому, чтобы снова уронить меня. Я, пошатываясь, вышел из этого шоу уродов в спальне. Ужасные мысли терзали меня, когда я, спотыкаясь, брёл по коридору. Я подумал о белой пленке на обнаженном теле Абеля, и это действительно взбодрило меня. Мне нужно было немедленно убраться из квартиры.
Влажный звук приветствовал меня в гостиной. Я не хотел искать его источник, но потом я увидел, как живот Марты вздулся и опал, и заметил движение чего-то, пытающегося освободиться.
Я перепрыгнул через ее труп и выбежал из квартиры. Я даже не проверил, видел ли меня кто-нибудь. Я просто хотел выбраться оттуда. Я хотел вернуться к Сативе.

9


Сначала она ничего не сказала. Это немного расстроило. Я надеялся, что она будет скучать по мне. Я ожидал, что она поблагодарит меня. Вместо этого, она просто уставилась в лобовое стекло с каменным выражением лица. Я проехал несколько кварталов, проверяя выражение ее лица и зеркало заднего вида. Оба оставались пустыми.
Может быть, одно принесло мне облегчение, но другое меня немного разозлило. Я только что рисковал своей чертовой жизнью ради нее. Я попал на шоу уродов, и в меня стреляли из-за нее. Я взорвал то, что раньше было для нее маленькой девочкой, а она ни черта не говорила.
Я загнал свой грузовик в переулок, цвета гнилой задницы, и бросил шестьдесят баксов на колени Сативе, прежде чем показать ей, что к чему.
На этот раз она не назвала меня "большим человеком". Ничего не сказалa. Я снова натянул джинсы и снова завел грузовик.
Наконец она заговорила примерно на полпути домой.
- Ты убил их.
Я глубоко вздохнула, прежде чем сказать:
- Да.
- Ублюдок.
- Ты в шоке. Завтра ты почувствуешь себя лучше.
- Ты сказал, что не причинишь им вреда.
- Я не знал, что они уроды.
- Абель, сохранял нас в безопасности.
- Похоже, он отлично справлялся с работой.
- Что ты знаешь?
- Я знаю, что он заставил тебя работать на улице. Я знаю, что он заставил тебя раздвинуть жопу или встать на колени, чтобы ты могла принести ему наличку.
- Моя идея.
- Это ад.
- Так и было. Ты ничего не знаешь. Авель защищал нас от Него. Держись от Него подальше.
- Kого Eго? Кто Oн?
- Ты не захочешь знать.
- Ну, я могу защитить тебя.
- Может быть.
- Mогу.
- Hадеюсь на это. Я очень надеюсь.
Она пожала плечами, и мне захотелось ее ударить. Я подавил это желание и продолжил движение. Мои толстые кулаки сдавили руль. Я не мог обидеть Сативу. Один взгляд на нее заключил сделку для меня. Я любил ее, и я ни черта не мог сделать, чтобы это исправить.
Я подогнал грузовик к своему трейлеру и перенес ее через порог. Казалось, она не возражала.

10


Мы несколько раз перекрутили простыни, и часть старой Cативы вернулась. Она назвала меня "Папи" и снова сказала, что я "большой человек". Она провела языком по моим губам и поцеловала меня так, словно я был у нее первым. Ее спина выгнулась дугой, и она закричала, как одна из тех девушек в порно. Это было приятно.
Она заставила меня подтолкнуть стул под дверную ручку, и попросила опустить жалюзи и закрыть их. Я не понял этого, но подумал, что она хотела побыть наедине. Почему бы и нет? Теперь у нее была новая жизнь. Ей не нужно было, чтобы люди смотрели, как она развлекается.
Я лег на спину и крепко прижал ее к себе. Она выглядела грустной и, может быть, немного испуганной. Я сказал ей, что все в порядке. Отныне я буду защищать ее. Она кивнула, как кто-то, попавший в телешоу, просто пытаясь выглядеть так, будто она внимательно слушает.
Я пытался поговорить с ней. Я хотел выяснить, в чем дело, но она отвлекла меня. Она скользнула вниз по моему телу и взяла мой член в рот. Она обрабатывала меня то быстро, то медленно. Я застонал, и трейлер растаял вокруг меня.
Сатива что-то сказала в промежутке между тем, как я взорвался, и тем, как я заснул. Я не мог разобрать, но это звучало важно.

11


Я проснулся, когда что-то ударилось о крышу трейлера с силой, подобной удару метеора. Сатива закричала в моих объятиях. Она билась рядом со мной, и мне пришлось бороться, чтобы удержать ее на месте. Ее локоть выбил один из моих зубов.
Я услышал звук, похожий на звук дизельного двигателя. Он окружил трейлер и проник в мой мозг. Я подумал об ускоряющихся крыльях Розали. Шум обжигал мой череп, как огонь. От этого у меня завибрировали зубы. Где-то за всем этим, я услышал, как что-то вонзилось в крышу трейлера, как копье.
Я пошарил под подушкой в поисках 45-го калибра. Теперь я держу его там. Я проверил обойму и обнаружил, что она полная. Я взглянул на Сативу и подумал, действительно ли я готов умереть за нее.
Я подумал о том моменте между извержением и сном, и я вспомнил, что она сказала.
Я беременна.

Просмотров: 292 | Теги: Just Like Hell, рассказы, Zanahorras, Как в Аду, Нэйт Саузард, Selected Stories

Читайте также

    Рассказ поведает историю старшеклассника, который в самом конце своей школьной жизни несколько месяцев имел половую связь с учительницей. Затем ей это надоело, ну а вот парню было уже не остановиться....

    Начальник отдела продаж крупной фирмы вместе со своими сотрудниками противостоит другим подразделениям этой же фирмы, пытающимся их убить, но это только начало......

    ...Работать, нигеры, работать! Солнце еще высоко! Копайте, копайте или умрете! Да, вы и так умрете......

    Огромные речные монстры терроризируют местных жителей......

Всего комментариев: 0
avatar