Авторы



Мэй пропала. И убитые горем родители и даже ее брат Ральф не находят себе места. У полиции есть версия - девушка сбежала с каким-нибудь парнем. Репутация Мэй была испорчена наркотиками и выпивкой. Но ни полиция ни близкие и не догадываются что правда куда более страшней чем неизвестность...





Когда Ральф вошел в дом, его мать плакала, ее лицо постарело на десять лет. Его отец выглядел на три дюйма ниже ростом и на десять фунтов тяжелее. Казалось, он вжался в кресло, словно потерял все силы разом.
- Ничего не слышно? - спросил шепотом Ральф.
- Нет, - сказал отец. - Конечно, нет. Ни слова, иначе я бы сообщил... Прости, Ральф. Я убит горем.
- Мы все.
Ральф никогда не ладил со своей сестрой Мэй. Она всегда искала внимания. Теперь она получила его с лихвой. Ее не было уже три дня, и ситуация становилась тревожной. Сегодня он помогал развешивать листовки с ее фотографией. И последние дни плохо спал.
Полицейские наконец заинтересовались этим делом. Первые два дня они говорили, что она скоро вернется домой, а теперь стражи порядка решили, что девушка сбежала. Они не думали о том, что могло случиться что-то плохое и что она уже никогда не вернется домой. А может, и думали, но просто не говорили, не желая расстраивать убитую горем семью.
- Они все осмотрели, - сказала его мать. - Они думают, что она сбежала с каким-то парнем.
- Исключено, - озвучил свое мнение Ральф.
- Конечно, нет, - сказал его отец. - Она хорошая девочка.
Это была не совсем правда. Она принимала столько наркотиков, что, если бы ей удалось исторгнуть их все за последние несколько лет, она могла бы заполнить ими целую аптеку. А алкоголь, который она пила. Если бы подсчитать все гектолитры которые она выпила, из этих цистерн можно было собрать целый состав. А когда он жил дома, она постоянно рыскала в его комнате, выискивая, что бы украсть, чтобы заложить или продать, чтобы купить таблетки и выпивку.
- У тебя есть идеи, где она может быть, Ральф? - спросила мать.
- Я думал об этом, и нет. Ничего не могу придумать.
- Когда ты видел ее в последний раз, она что-нибудь говорила? - спросил отец. - Она была несчастна?
- Вроде нет.
Правда, с тех пор как он вернулся из университета на каникулы, до того как она пропала, они почти не разговаривали. Только что-то вскользь. Они никогда много не говорили. А потом ее стали расстраивать его увлечения. Она постоянно вмешивалась в его дела и, учитывая то, кем она была и чем занималась, была крайне осуждающей.

Три ночи назад она взяла ключи от его машины с тумбочки в прихожей. Он решил прокатиться, так как ему нужно было кое-что сделать, и тут увидел, что ключей нет, и сразу понял, что они у сестры. Это было так на нее похоже.
Когда он пришел в гараж родителей, то застал ее стоящей рядом с открытым багажником своей машины, просматривающей сумки, которые он там хранил. Это были его увлечения.
Она открыла одну из сумок и заглянула внутрь. Он знал, на что она смотрит. Это было не то, что она могла бы продать. Это было то, что он собирался отвезти на болото и выбросить.
Когда Мэй поняла, что он здесь, было уже слишком поздно. Ральф схватил молоток со стеллажа с инструментами на стене и, когда она повернулась и начала кричать, одним быстрым ударом по голове покончил с этим.
Он надел перчатки, которые лежали тут же в багажнике, достал оттуда пластиковый пакет и быстро натянул его ей на голову, чтобы кровь не вытекала. Если бы он этого не сделал, ее было бы очень много.
Ральф положил ее тело в багажник вместе с разрезанными останками трех других жертв. Она едва поместилась. Там и так было очень тесно.
Тряпками из ящика, которые отец хранил, когда работал над машиной, он вытер кровь, протер молоток и повесил его обратно на стойку для инструментов. Он сложил окровавленные тряпки в другой пластиковый пакет, положил их в багажник и с трудом закрыл его.
Ральф открыл дверь гаража и вывел машину. Тойота Приус был почти бесшумный. Это была одна из его любимых черт в этой машине. Ее бесшумность.
Тихо закрыв дверь гаража, он поехал на болото, съехал с узкой дороги, в конце которой, как он знал, был поворот, и подъехал к реке. Там был длинный пирс, уходящий футов на двадцать в воду.
Припарковавшись у поворота, он достал из багажника мешки. В ожидании он уже положил в сумки кирпичи. Его сестра оказалась неожиданной и незапланированной жертвой. Он не стал ее резать, и у него не было груза.
Ральф отнес мешки с частями тела и тряпками на конец пирса. Он принес их туда по одному и столкнул в воду. Они быстро тонули. Там было довольно глубоко. Он помнил это по рыбалке и плаванию в этих местах, когда был совсем молодым. Тогда он проводил здесь время и думал о своих увлечениях, которыми в то время еще не занимался. В детстве, дома, он тренировался, вырезая из журналов картинки с красивыми моделями. Ножницы резали бумагу легче, чем ножовка - плоть и кости, а сухожилие, конечно, было суковато.
С другими девушками он делал то, чего не делал с сестрой, и сейчас не испытывал желания делать это с ней. Мэй была убита из необходимости, а не из похоти. Он не был психопатом или что-то в этом роде. В конце концов, она была его сестрой.
Некоторое время он размышлял, что делать с Мэй, и после недолгих раздумий решил оттащить ее на небольшую пешеходную тропинку, которая находилась в стороне от поворота. Вытащив ее из багажника, он поволок ее по тропинке, а затем скатил ее тело в канаву, которая шла под уклон к реке. Она быстро ушла под слой ила, влажной земли и листьев. Прошло меньше минуты и она уже скрылась из вида, в канаве, скрытой подлеском и деревьями, укутанная тенью. Ральф надеялся что тело не смоет в реку.
Он вернулся к машине и поехал домой. Он открыл гараж и осторожно завел машину внутрь. Опустил дверь и осмотрелся. Все было в порядке.
Ральф снял перчатки, зная, что избавится от них на следующий день, где-нибудь в месте, где их не найдут, на случай, если его заподозрят и будут искать ДНК и тому подобное. Он часто смотрел детективы по кабельному каналу.
На кухне он выпил стакан молока и съел подогретый сэндвич. Завтра его родители поинтересуются, где Мэй, а через день или около того начнут паниковать. Уже тогда он представлял себе листовки, которые он поможет сделать, с ее информацией и фотографией.

Но это было тогда, а теперь он уже сделал эти листовки, они были прикреплены к фонарным столбам и доскам объявлений в магазинах. В настоящий момент он стоял в гостиной, утешая своих опечаленных родителей. Он был не только старшим из их детей, но и стал, одним взмахом молотка, единственным ребенком. Его родители просто еще не знали об этом. Возможно, они никогда не узнают этого наверняка. Если тело не найдут, они могут подумать, что она сбежала куда-нибудь в Южную Америку и прекрасно живет с кучей детей, или что-нибудь в этом духе.
Он решил не думать об этом, пока он с родителями. Он мог бы начать улыбаться, и это вызвало бы непонимание. Ральф знал как нужно себя вести. И все же ему чертовски хотелось вскочить и щелкать каблуками, пока родители плакали и гадали, где она. Но он сильный, смелый и смертельный.
Возможно, завтра он расклеит еще листовки, но ему нужно было как-то найти время и для учебы. Предстоящий экзамен по биологии в университете будет не сложным, но он занимал больше мыслей, чем пропавшая сестра.

Просмотров: 142 | Теги: Константин Хотимченко, Black is the Night, рассказы, Джо Р. Лансдэйл

Читайте также

    Мергюсон посетил психиатра, в надежде, что тот разберется с его проблемой - его не кто не замечает......

    Оно появилось из пучины морской, оно пробудилось из небытия, оно прошлось по улицам города и вернулось обратно, но уже не одно......

    Дуэйн Хант с детства любил страшилки и все что с ними связано. И даже когда-то хотел стать независимым режиссером, но близкие и родные не разделяли его увлечении. Большинство считало - что это глупост...

    Сеймор оказался запертым в ловушке своих фобий и ненависти к замкнутым пространствам, что убило его боевой дух и погрузило в мрачные раздумья. Этот живописный эпизод подчеркивает значимость умения кон...

Всего комментариев: 0
avatar