Авторы



Ким было интересно, кто может за ней наблюдать. Пляж вряд ли можно было назвать пустынным. Как минимум, дюжина парней - одни играли в волейбол, другие бросали фрисби, третьи загорали в одиночестве или с друзьями, семьями или любовницами - поворачивали головы, пристально рассматривая ее...





Ким расстелила одеяло на песке. Она встала на середину, положила пляжную сумку и сняла кроссовки и носки. Поставила кроссовки по двум углам одеяла на случай, если поднимется ветер.
Затем она расстегнула блузку.
Ей было интересно, кто может за ней наблюдать. Пляж вряд ли можно было назвать пустынным. Как минимум, дюжина парней - одни играли в волейбол, другие бросали фрисби, третьи загорали в одиночестве или с друзьями, семьями или любовницами - поворачивали головы, пристально рассматривая ее, когда она пробиралась по пляжу в поисках свободного места. Сейчас некоторые уставились на нее, жаждая увидеть, как она снимает одежду.
На пляже было полно красивых молодых женщин в скудных купальниках, но большинство парней в пределах досягаемости не сводили глаз с Ким. Потому что она была единственной в блузке и шортах. И они хотели посмотреть, как она раздевается.
Она достаточно часто приходила на пляж, чтобы знать, как это бывает.
В данный момент множество мужчин смотрели на ее спину, зная, что она расстегнула блузку, ожидая, когда та соскользнет с плеч. Большинство, как она подозревала, надеялись, что она каким-то чудом по неосторожности или по недосмотру оставила верхнюю часть купальника в другом месте.
Жаль разочаровывать вас, парни, - подумала она.
Она сняла блузку, бросила ее на одеяло, затем быстро стянула вниз шорты и вышла из них. Это должно было положить конец тревожному ожиданию зрителей. Теперь она была просто еще одной девушкой в бикини-стрингах. В конце концов, она не забыла надеть купальник. И он не был прозрачным. И он не свалился с нее, чтобы вызвать у них восторг.
Ребята могут переключить внимание на что-то другое.
Некоторые, конечно, обязательно будут продолжать наблюдение. Такие находятся всегда.
Это просто дань посещению пляжа, - сказала себе Ким. - Ты знаешь, что на тебя будут смотреть и восхищаться. Ты знаешь, что ты возбудишь некоторых парней. Нравится тебе это или нет, но это так.
Расслабься и получай удовольствие.

Заложив руки за голову, она потянулась. Закрыла глаза, выгнула спину, поднялась на цыпочки, сжала ягодицы и застонала от приятного ощущения напряженных мышц. Она вдыхала свежий, соленый воздух. Слышала шум прибоя, набегающих и отступающих волн, визг чаек и детей, смех и крики, рок-н-ролл, рэп, кантри и возбужденные голоса ди-джеев из ближайших радиоприемников. Она чувствовала жар солнца. Она наслаждалась легким прохладным ветерком, шевелящим волосы и овевающим обнаженную кожу.
Это настоящая жизнь, - подумала она. - Лучше не бывает.
Без бикини было бы лучше, - подумала она.
И тихонько засмеялась.
Тогда парням действительно было бы на что посмотреть.
Ни за что.

Ким открыла глаза. Даже сквозь тонированные стекла ее солнцезащитных очков блеск освещенных солнцем волн был настолько ярким, что она прищурилась. Несколько детей играли в прибое. Влюбленная парочка прогуливалась, пена скользила по их ногам. Мимо них пробежал мужчина в облегающих плавках с упругими мышцами и блестящей бронзовой кожей.
Он не смотрел в сторону Ким. Когда он пробежал мимо нее, она посмотрела на его спину, на то, как напряглись его ягодицы под тканью. Она все еще наблюдала за ним, когда заметила молодого человека, растянувшегося на песке в паре ярдов слева от нее.
Он лежал на животе, сложив руки под лицом. Его голова была повернута к ней. На нем были странные защитные очки. Они совсем не были похожи на очки для плавания.
Они были кожаными, с маленькими круглыми линзами, зеленое стекло было настолько темным, что она совсем не видела его глаз. Она была уверена, что они открыты. Открыты и смотрят на нее.
Возможно, он был одним из тех, кто шпионил за ней с самого начала.
Она нахмурилась.
- На что ты смотришь?
Он не ответил. Он не двигался. Изображал опоссума.
Нет смысла расстраиваться, - сказала себе Ким. - Он имеет право находиться здесь. И нет закона, запрещающего смотреть на меня.
Даже если на нем странные очки.
Однако что-то еще казалось в нем неправильным.
Что-то большее, чем очки и то, как он украдкой пожирал ее глазами.
Во-первых, она поняла, что он фактически растянулся на песке; под ним не было ни полотенца, ни одеяла. У него не было ни рубашки, ни обуви. Вместо плавок на нем были выцветшие обрезанные синие джинсы.
Он совсем не выглядел мокрым, значит, он не просто вышел из воды и плюхнулся здесь, чтобы высохнуть на солнце.
Его джинсы без ремня висели так низко, что была видна верхняя часть ложбинки. Задний карман был оторван в одном углу, и Ким видела кожу сквозь дыру.
Кожа там была такой же загорелой, как и на остальном теле.
Ну и кто теперь пялится, - подумала Ким.
Она знала, что должна отвернуться от него. В этих очках он просто обязан быть недоумком. Она не хотела, чтобы у него сложилось впечатление, что она им интересуется.
Не хватало еще, чтобы парень, подобный этому, решил подбивать к ней клинья.
Он явно с приветом.
Но симпатичный, судя по тому, что она могла разглядеть.
Мускулистый, стройный, с гладкой кожей, загорелой до черноты, и голый до самых бедер, где небрежно низко висели обрезанные джинсы. Или намеренно низко. Может, он хотел, чтобы она обратила внимание на изгиб его гладкой спины и на то, как та переходит в холмы ягодиц. Хотел, чтобы она подумала о том, что он голый под выгоревшими, рваными джинсами.
Ким перевела взгляд на его лицо. Остановилась на скрещенных руках. Эти очки уж очень необычны. Возможно, он очень красив, но как судить об этом, не видя его глаз? Его волосы стягивал на затылке кожаный ремешок, но они были аккуратно подстрижены, блестели, как золото, и слегка развевались на ветру.
Он выглядел на несколько лет моложе Ким. Наверняка еще подросток.
Это может объяснить, почему он носит очки. Подростки часто извращенно гордятся тем, что они странные. Им нравится привлекать к себе внимание. Мало того, они постоянно возбуждены. Возможно, он надел очки, чтобы тайно шпионить за девчонками.
Может быть, он не наблюдает за мной.
Может, он действительно спит.

Его губы внезапно вытянулись. Он дважды изобразил поцелуй.
Ким вздрогнула. Она быстро отвернулась, встала на колени на свое одеяло и запихнула блузку и шорты в пляжную сумку.
Ее сердце бешено колотилось.
Он наблюдал за ней все это время, знал, что она смотрит на него, мерзавца.
Эти выразительные движения губами! Только придурок мог сделать что-то подобное. Было похоже на грубое высказывание - "поцелуй меня в зад" или "отсоси у меня".
А может, он и не имел в виду ничего подобного. Может, он просто хотел намекнуть, что не прочь поцеловать ее.
Как бы то ни было, это очень смущало.
Ким подумала, что нужно взять свои вещи и перейти на другой участок пляжа. Но ей не хотелось этого делать. Она первая сюда пришла. По крайней мере, ей так казалось. Она точно не заметила его, когда выбирала это место, иначе не стала бы класть свое одеяло так близко к нему.
Нет, он пришел потом. Должно быть, он прокрался сюда и плюхнулся рядом, чтобы посмотреть на шоу с раздеванием.
Вероятно, пока я расстилала одеяло.
Я останусь здесь, - решила она. - Я не позволю ему спугнуть меня.
Спугнуть?
Я не боюсь. А почему я должна бояться? Он, возможно, и чудак, ну и что? Он ничего мне не сделает, когда вокруг столько людей.
Он может только смотреть. Что тут такого?
Пусть смотрит на все, что душе угодно.
Придурок.
Я не испугаюсь. Не дождется.

Ким покопалась в пляжной сумке и достала пластиковую бутылку с маслом для загара. Отодвинула сумку. Затем медленно повернулась. Хотя она слегка дрожала, но была вполне довольна собой, так как дразнила его хорошим видом своего тела спереди, двигающегося и извивающегося внутри бикини.
Тебя это заводит, очкарик?
Она не поддалась внезапному искушению поцеловать его.
Это может положить начало чему-то.
Поэтому, оставаясь лицом к воде, она вытянула ноги и откупорила бутылку. Нанесла тонкую струйку теплой жидкости на верхнюю часть каждой ноги до лодыжки. Масло поблескивало на солнце и щекотало ее, начав растекаться. Она отложила флакон в сторону. Раскрытыми ладонями размазала масло по голеням и коленям. Затем по бедрам. Она задержалась на бедрах, медленно скользя руками вверх и вниз, и между ними, смазывая кожу до самых краев голубого лоскута, который тянулся вниз от нижнего шнурка и обхватывал ее, как узкая глянцевая пленка.
Смотришь спектакль, Зоркий?
Можешь кусать локти.

Закончив с ногами, она налила масло в ладонь правой руки и смазала живот, кончиками пальцев проводя по шнурку, спускавшемуся на оба бедра. Рука провела по шнурку, затем поднялась, чтобы набрать еще масла. Она распределила его по бокам и по грудной клетке ниже бикини.
Затем она смазала маслом плечи и руки. Она усмехалась про себя, когда делала это.
Заставь его дождаться торжественного финала.
Она сняла солнцезащитные очки. Закрыв глаза, осторожно нанесла масло на лицо.
Держу пари, я свожу его с ума.
Возможно, он уже сошел с ума, иначе не носил бы эти дурацкие очки.

Ким снова надела очки, наполнила руку маслом и начала растирать его по груди. Она ласкала себя, наслаждаясь ощущением горячей скользкой кожи и тем, как она, должно быть, мучает парня. Он должен был наблюдать, должен был желать, чтобы его рука скользила между ее грудей, лаская их голые бока.
По очереди она просовывала пальцы под шнурки бикини, висящие на шее. Она разгладила масло по верхней части каждой груди. Она проникла под облегающую ткань и провела кончиками пальцев по уже набухшим и торчащим соскам.
Спорим, ты не ожидал такого шоу, говнюк.
С правой рукой внутри топа и с маслянистыми пальцами, скользящими по соску, она повернула голову, чтобы взглянуть на своего зрителя.
Он исчез.
Там не было ничего, кроме неглубокого отпечатка его тела на песке.
Куда он, черт возьми, делся?
Ким высунула руку из-под бикини и осмотрела пляж. Огляделась по сторонам. Окинула взглядом береговую линию и прибой. Даже повернула голову, чтобы осмотреть территорию позади себя.
Она увидела множество людей, даже нескольких парней в обрезанных джинсах вместо плавок. К счастью, никого не было достаточно близко, чтобы насладиться ее шоу. Но очкарика, который был обязан находиться всего в нескольких футах от нее и страдать, нигде не было видно.
Этот ублюдок слинял от меня!
Хорошо, - сказала она себе. - Я пришла сюда не для того, чтобы меня пожирал глазами какой-то выродок.
Черт возьми! Как он мог просто встать и уйти?
Должно быть, гомик. Другого объяснения нет. Нормальный парень остался бы или подошел ко мне и начал приставать.
Если только он не ушел, чтобы позлить меня.
Я не злюсь.
Я рада, что он ушел, в добрый путь. Я пришла сюда не для того, чтобы меня доставал какой-то странный подросток.

Ким укупорила бутылку с маслом. Ее руки дрожали.
Успокойся, - сказала она себе. - Он ушел. Теперь ты можешь просто забыть о нем и наслаждаться собой.
Повернувшись, она прислонила флакон к пляжной сумке. Затем легла. Закрыла глаза. Подвигалась туда-сюда на одеяле, прижавшись к песку, чтобы придать ему форму изгибов своего тела.
Она сделала глубокий вдох, который сильнее вдавил ее груди в гладкие, облегающие мешочки бикини. Ей нравилось это ощущение. Ей нравилось чувствовать солнечное тепло и то, как легкий ветерок нежно касался ее кожи, словно кончиками пальцев.
Замечательно, - подумала она. - Прекрасно, теперь, когда мерзавец ушел. Почти идеально.
Ей не понравилось, как комок песка прижался к ее крестцу. Она извивалась, пока он не вдавился в ложбинку между ягодицами.
Наверное, пивная бутылка, оставленная каким-нибудь проклятым мусорщиком.
Она подумала о том, чтобы избавиться от нее. Но это потребовало бы стольких усилий: сползти с одеяла, убрать ее с дороги, покопаться в песке, а потом ей бы пришлось прикоснуться к этой штуке. Чей-то чужой мусор. Возможно, грязный. Возможно, это даже не бутылка. Может быть, старая кость или что-то еще. Фу! Забудь об этом.
Кроме того, сейчас она не вызывала никакого дискомфорта. На самом деле, было довольно приятно. Она сжала ее ягодицами.
Я должна перевернуться и получить максимум удовольствия, - подумала она.
Но она уже намазалась спереди. И чувствовала себя слишком ленивой и довольной, чтобы двигаться. Она зевнула. Потянулась. Прижалась к песку и выпуклости, и вскоре уснула.
Во сне молодой человек в очках стоял на коленях между ее ног и скользил руками по бедрам.
- Я знала, что ты вернешься, - сказала она ему.
- Я знал, что ты хочешь меня, - ответил он.
Она засмеялась и сказала:
- Не льсти себе.
Он улыбнулся. Затем он опустился вниз и начал лизать. По своим ощущениям она поняла, что нижняя часть бикини исчезла. Она посмотрела на себя сверху вниз. Верхняя часть тоже отсутствовала. Задыхаясь, она подняла руки и прикрыла грудь. Лизание прекратилось.
- Все в порядке, - сказал он. - Никто не смотрит.
Она сказала:
- Готова поспорить.
Он расстегнул пуговицу и сдвинул молнию вниз.
- Разве я бы это делал? - спросил он, - если бы у нас были зрители?
Он позволил обрезанным джинсам сползти до колен.
- О, Боже, - пробормотала Ким.
- Все для тебя, - сказал он.
Ее руки упали по бокам. Наклонившись, он целовал и облизывал ее груди. Он сосал их. Она стонала и извивалась. Затем она произнесла, задыхаясь:
- Нет, подожди.
Он поднял голову. Улыбнулся ей и облизал свои блестящие губы.
- Что? - спросил он.
- Я тебя даже не знаю.
Он ответил:
- Ничего страшного. Ты хочешь меня. Это все, что имеет значение.
Она покачала головой.
- Меня не волнует твое имя, - сказала она ему. - Но мне нужно тебя видеть. А ты - как будто прячешься от меня за этими дурацкими очками.
Он снова улыбнулся.
- Можешь их снять.
Подавшись вперед, он опустился на нее. Когда его горячее тело прижалось к ней, а его язык скользнул между ее губами, она протянула руку и подняла очки на лоб.
У него не было глаз.
Пустые глазницы. Темные, кровавые ямы.
Ким вскрикнула, оттолкнула его и, проснувшись, села прямо. Пот струился по ее телу. Она сидела, задыхаясь. Сон. Это был просто сон. Очень реальный.
Какое-то время просто замечательный. Но эти глаза!,
Да. Чьи глаза?

- Глаза мужчины, - пробормотала она. - Что со мной не так, если я воображаю что-то подобное?
Она откинулась назад, подперев голову онемевшими руками, и повернула голову, чтобы разработать мышцы шеи.
И увидела его.
Он вернулся.
Он лежал, растянувшись на песке, в нескольких футах от нее, но справа. Он сменил место. Однако, как и прежде, его голова покоилась на сложенных руках, повернутых к ней. Как и прежде, на нем были странные круглые очки, скрывавшие его глаза за темно-­зелеными линзами.
Если у него есть глаза? - подумала Ким.
Она поморщилась.
- Что-то не так? - спросил он.
- Да. Ты. Что ты здесь делаешь?
- Наслаждаюсь пляжем.
- Пляж большой. Почему бы тебе не перейти на другое место?
- Мне здесь нравится. Очень красивый вид.
- Да? Я думала, может, ты слепой или что-то в этом роде.
Он улыбнулся, показав ровные белые зубы. Затем он перевернулся, сел и повернулся к ней лицом. Скрестив ноги, он смахнул песок с плеч и груди.
- Ты долго спала, - сказал он.
- И я полагаю, ты наблюдал за мной.
- Ты выглядела так, будто тебе снился кошмар.
- Зачем ты носишь эти дурацкие очки?
- Они защищают глаза от песка.
- Из-за них ты выглядишь как дебил.
- Извини.
Уголок его рта изогнулся кверху. Затем он поднял руки к очкам.
Сердце Ким заколотилось. Желудок куда-то провалился. У нее перехватило дыхание.
- Нет, - задыхаясь, сказала она. - Не на...
Слишком поздно.
Он водрузил очки на лоб.
И Ким обнаружила, что смотрит на пару голубых, как небо, глаз с длинными шелковистыми ресницами. Они выглядели изумленными, понимающими, нежными.
Он красавец!
- Так лучше? - спросил он.
- Намного лучше, - сказала Ким.
Ее голос прозвучал хрипло, с трудом пробиваясь сквозь ком в горле.
- Меня зовут Сэнди, - сказал он.
Улыбаясь, он покачал головой. Из его прекрасных блестящих волос на плечи и лицо посыпался песок.
- Ты - песочный, отлично, - сказала Ким.
- Назвали в честь Куфакса.
- А я - Ким.
- Приятно познакомиться, Ким. Но ты сожжешь свою прекрасную кожу, если не перевернешься, как можно скорее.
Она опустилась и легла на бок. Лицом к нему. Очень хорошо понимая, как смещаются груди в хрупких, податливых местах бикини.
- Если я перевернусь, - сказала она, - моя спина сгорит. Разве что, ты мне поможешь.
- Помочь тебе?
- С маслом для загара.
- А. Полагаю, я могу это сделать.
- Спасибо.
Она легла на живот и потянулась. Скрестила руки под лицом. И наблюдала за тем, как Сэнди пристально смотрит на нее, извивающуюся на одеяле, чтобы разгладить песок. Она вспомнила о комке, который давил на нее раньше. Сейчас она его не чувствовала.
Она перестала двигаться.
Сэнди просто сидел там.
- Ну? - спросила она. - Подойдешь?
Он тряхнул головой. Еще немного песка упало с его волос.
- У меня есть лучшее предложение, - сказал он. - Почему бы тебе не подойти сюда?
Внезапно забыл о благородстве?
Может, он просто хочет посмотреть, как я встаю и иду, хочет насладиться телом в движении.

- Мое одеяло здесь, - сказала она.
- Я его и имею в виду. Оно тебе ни к чему. Оно мешает. Тебе надо лежать на песке.
- Я испачкаюсь.
- Потом примешь душ.
Она взглянула в его прекрасные глаза. Он видит меня обнаженной в душе, - подумала она. - Может, видит себя со мной под струей воды. Намыливает меня.
Она начала двигаться. Схватила скользкий флакон с маслом для загара и сползла с одеяла. Подползла к нему, подняла голову и посмотрела на него, горячий песок тонул под ее руками и коленями. Жаль, что он не мог видеть, как колышутся ее груди, но зато у него был прекрасный вид на ее спину, голую, если не считать двух завязок, удерживающих ее топ, и третьей, спускающейся от бедер к узким лоскутам, обтягивающих ягодицы.
Она остановилась перед его скрещенными ногами. Встав на колени, протянула бутылку.
Он взял ее.
- Здесь? - спросила она.
- Да, здесь нормально.
Она отвернулась и легла плашмя. Песок казался горячим настолько, что мог обжечь ее. Через несколько мгновений она привыкла к жару. Она извивалась, наслаждаясь тем, как песчаная поверхность принимает форму тела.
- Разве это не лучше, чем одеяло?
- Это другое.
- Это как плавание, - сказал он. - Плывешь по теплому морю, которое тебя любит. Чувствуешь, как песок обнимает тебя? Чувствуешь, как он поддерживает каждый твой изгиб, каждую впадинку?
- Кажется, да.
Это приятно, - подумала она, - но не настолько. Может, этот парень и великолепен, но уж очень он странный.
- Ты собираешься намазать мне спину?
Улыбаясь, он кивнул. Когда он подполз к ней на коленях, Ким отвела волосы в сторону, обнажив затылок. Там она развязала шнурок. Опустила его концы на песок, затем потянулась за спину и распустила бантик у позвоночника.
- Не хочу, чтобы остались следы от веревок, - объяснила она.
- Они похожи на струны, - сказал Сэнди.
- Теперь никакие струны не мешают.
Ким сложила руки под лицом. Она потянулась и пошевелилась. Было очень приятно освободиться от шнурков, радостно сознавать, что ее топ свободен, а чашки бюстгальтера прикрывают грудь только под давлением песка.
- Необходимо запомнить, что не надо приподниматься.
- Если приподнимешься, вряд ли кто-то будет возражать. Я точно не буду.
Она задрожала от восторга, когда Сэнди плеснул струю теплого масла ей на плечи и вниз по позвоночнику. Затем его плавно скользящие руки оказались на ее теле. Они скользили по ее спине и бокам. Они распределяли масло. Они массировали ее. Они исследовали ее, даже опустились достаточно низко, чтобы погладить бока ее грудей. Когда он это делал, она слегка приподнялась. Но он не воспользовался этим, не протянул руку в освободившееся пространство, чтобы наполнить ее. Он просто продолжил движение, а Ким, вздохнув, снова опустилась на песок.
Когда его руки ушли, она подняла голову и огляделась. Она обнаружила Сэнди на коленях у ее бедра. Он наклонился вперед и полил маслом обе ее ноги. Его обрезанные джинсы висели так низко, что казалось, вот-вот спадут.
Боже, он потрясающий, - подумала она.
Затем она погрузилась в ощущение того, как он растирает ее икры. Она опустила лицо на руку и закрыла глаза.
Когда он закончит, - подумала она, - может быть, он позволит и мне его намазать. Это было бы замечательно.
Но пришлось бы снова завязывать топик, чтобы встать. Ей не хотелось этого делать. Ей нравилось так.
Я не смогу встать, даже если захочу, - подумала она.
И застонала, когда его руки двинулись вверх по ее бедрам. Скользнули между ними. Плавно прошлись по ее голой коже до самого паха, затем поднялись выше и ласково смазали маслом бедра, а затем обвили ягодицы. Он тер их, сжимал. Но держался подальше от того немногого, что было прикрыто, как будто ее бикини было границей, которую он не смел пересекать.
Возможно, не хочет испачкать его маслом.
Или боится, что кто-то может наблюдать.
Я должна пригласить его к себе домой, - подумала Ким. - Должна уложить в постель. Пусть он всю меня намажет маслом, а я намажу его. Простыни испачкаются, но кого это волнует?

Затем он закончил.
Ким испустила дрожащий вздох. Она открыла глаза и увидела, как Сэнди ползет рядом с ней. Он лег, скрестив руки, и заглянул ей в глаза.
- Это было замечательно, - прошептала она.
- Рад был помочь, - сказал он.
- Мне так хочется, чтобы здесь больше никого не было. И чтобы весь пляж был в нашем распоряжении.
- Я знаю.
- Хочешь пойти в мою квартиру?
Он слегка нахмурился.
- Я так не думаю.
Ты не это хотел сказать, - подумала Ким. - Пожалуйста, прошу тебя. Там никого не будет. Только мы.
- Мне нравится здесь.
- Нам не обязательно тотчас уезжать. Мы можем побыть здесь столько, сколько ты захочешь, - oна попыталась улыбнуться. - В любом случае, я не уверена, что могла бы сейчас сдвинуться с места. Благодаря тебе я чувствую лень и возбуждение...
- Мое место здесь, - сказал он.
- Эй, да ладно, - это прозвучало немного плаксиво. Она боролась за контроль над ситуацией, поэтому сделала еще одну попытку. - Разве ты не понимаешь? Я хочу тебя. Я хочу, чтобы мы занялись любовью.
- Я тоже.
- Ну, тогда...
Сэнди опустил очки на глаза. Он выпрямил руки над головой, повернул лицо вниз и вдавил его в песок.
- Что ты...?
Он начал трястись, все его тело содрогалось, вибрировало.
Ким подняла голову. Она смотрела на него.
- Сэнди? Что ты делаешь?
Он не отвечал. Он продолжал дрожать.
Боже мой! У него какой-то припадок!
- Ты в порядке? Что случилось?
Протянув руку, она схватила его за плечо. Оно сильно вибрировало под ее рукой. Затем песок начал вырастать вокруг кончиков ее пальцев.
Боже мой! Он тонет!
Она отдернула руку.
Песок дрожал вокруг его трясущегося тела, казалось, что он тает под ним, засасывая его вниз. Руки уже исчезли. Лицо погрузилось в песок выше ушей.
Плечи исчезли полностью. Песок сыпался по пояснице, дрожал над ногами.
Надо помочь ему!
Ким уже почти вскочила на ноги, но тут вспомнила о своем топе. Она поискала шнурки, нащупав их на песке рядом с грудью, завела руки за спину и хотела завязать, но они выпали у нее из рук.
Потому что от Сэнди остались только задняя часть обрезанных джинсов и кожаный ремешок с пучком волос на затылке.
Очки.
Он делает это нарочно.
Он это умеет.
Именно так он исчез в прошлый раз.
Он делает это из-за меня.

Теперь он полностью пропал, оставив на песке отпечаток своего распростертого тела.
Ни хрена себе!
Ким огляделась. Неподалеку были люди. Одни загорали, другие сидели, читали, разговаривали. Одна группа устроила пикник. Мимо прошел ребенок с бутылкой газировки.
Никто не смотрел, как громом пораженный, на тот участок пляжа, где Сэнди проделал свой трюк с исчезновением.
Никто ничего не заметил.
Никто не знает, кроме меня.
Может, этого вообще не было. Человек не может вот так зарыться в песок и исчезнуть. Это невозможно.
Но я видела, как это произошло. И мне это не приснилось.

Дотянувшись до спины, Ким погладила ее. Рука стала скользкой.
Мне не приснилось, что он мажет меня маслом. Мне ничего не приснилось. Он действительно похоронил себя. Как-то так.
У нее защемило в горле. Она закрыла рот, чтобы сдержать вопль или дикий смех, который хотел прорваться наружу. Из носа вырвалось резкое хмыканье.
Это безумие! Убирайся отсюда!
Она шлепнула ладонями по песку, готовая вскочить, но потом приостановилась, размышляя, надо ли сначала завязать бикини. Нельзя терять время. Лучше рискнуть небольшим смущением, чем отложить побег даже на ... песок под ее грудью задрожал.
Потерся об нее.
Боже мой!
Все мысли о бегстве испарились, когда песок коснулся ее грудей и осыпался вниз. Она почувствовала, что они свободно свисают внутри впадин. Затем руки обхватили их и нежно сжали. Теплые, зернистые руки на ее голой коже. Ким не знала, что он сделал с ее бикини, но ее это не слишком волновало.
Оно где-то там, внизу, - подумала она.
О нем я позабочусь позже.
Дрожа, она скрестила руки под лицом.
Просто жуть, - подумала она.
Он подо мной. Прикасается ко мне. И никто не знает. Это наш маленький секрет. Наш большой секрет.
Как, черт возьми, он дышит?
Прошла всего минута или две,
- подумала она. Она слышала о ныряльщиках за жемчугом, которые могли оставаться под водой целую вечность. Десять минут? Пятнадцать?
Это невероятно. Потрясающе.
Она извивалась и стонала, когда руки ласкали ее груди, гладили и теребили соски.
Вот почему он не хотел, чтобы я лежала на одеяле, - поняла она. - Чтобы он мог добраться до меня.
Что-то твердое толкнуло ее в пах.
Что-то похожее на горлышко пивной бутылки, зарытой в песок.
О, Сэнди! Ты просто дьявол!
От толчка у нее перехватило дыхание.
Не здесь. Он что, спятил?
Я не могу развязать низ. Кто-нибудь обязательно заметит. И я не хочу, чтобы во мне был песок.

Задыхаясь и стоная, когда Сэнди дразнил ее груди и толкался в хрупкий щит между ног, она подняла голову. Она начала разгребать песок под своим лицом. И нашла только еще больше песка.
- Где ты? - прошептала она.
И зачерпнула еще. Затем еще. И откопала его нос. Потом очки. Затем губы. Они были плотно сжаты, в складке между ними лежала полоска песка. Ким сдула песок. Она опустила лицо в углубление и поцеловала их. Они разошлись. Его язык проник в ее рот. Она втянула его, застонав.
Песок под ее телом начал дрожать и скользить.
Его руки ушли от ее грудей, скользнули вниз к бедрам, нащупали шнурки, развязали их.
Не надо. Кто-нибудь увидит.
Но она не хотела говорить ему "нет". Не хотела отрывать свой рот от его рта. Не хотела останавливать происходящее. Потому что теперь она могла чувствовать всего Сэнди. Каким-то образом он избавился от толщи песка, разделявшего их. И от своих обрезанных джинсов.
Кем он себя возомнил, Гудини?
Она тихонько хихикнула ему в рот.
Он был длинным и горячим на ее смазанной маслом коже, гладким, за исключением грубых зерен, которые терли ее, когда он дрожал.
Он дрожал как сумасшедший.
Вибрировал.
Это было замечательно.
Он даже не перестал дрожать, когда отпустил свободную ткань, и она скользнула вниз между ее ног и пропала.
Моя попа голая!
Все увидят!
Никто не увидит,
- поняла она. - Все в порядке.
Потому что на нее устремился песок и покрыл ягодицы. Это было чудесное ощущение, словно теплая вода стекает вниз, лаская ее голую кожу, облизывая щели.
Целует ее закрытые глаза. Затекает в уши.
Она поняла, что ее лицо засыпано песком. Но она все еще могла дышать. Песок не попал в ноздри, когда она втягивала воздух. Не проник между их лицами. Пока нет. Но это не должно занять много времени.
Когда Сэнди надавил на нее снизу, она попыталась шире раздвинуть ноги. Песок не давал это сделать.
Он все равно вошел в нее.
Большой, толстый и песчаный.
Он дрожал в исступлении внутри нее, пока его язык погружался все глубже в ее рот, его бедра вибрировали, толчки его груди терли и раскачивали ее груди, а его живот, таз и ляжки сотрясали ее всю безумным трепетом.
Как он это делает?
Неважно, как.

Имело значение только то, что она голой была придавлена тяжелым песком к его вздрагивающему телу, была наполненной им, потерявшейся в его ощущениях.
Она выдохнула ему в рот и содрогнулась.
Сэнди затрясся в ее глубинах, извергаясь.
Затем он перестал дико трястись. Он лежал под ней неподвижно.
Мы это сделали. Боже, мы действительно сделали это здесь, на пляже, прямо на глазах у всех... и никто ничего не понял.
Его язык начал выскальзывать изо рта Ким. Она зажала его между губами, наслаждаясь его толщиной. Когда он исчез, она поцеловала его в губы.
Это было лучше, чем когда-либо, - подумала она. - Я должна привести его домой.
Она попыталась поднять голову.
Песок крепко держал ее.
- Эй, ну же, Сэнди, - прошептала она ему в губы. - Вытащи нас отсюда.
Он снова затрясся.
- Спасибо, - прошептала она.
Поднимусь на нем, как на лифте.
Ой-ей,
- подумала она. - Где мое бикини? Я выскочу с голой попой.
Затем она поняла, что ее пляжное одеяло должно быть поблизости. Она может подтянуть его и накрыться, спрятаться под ним, пока будет переодеваться в шорты и блузку.
Затем она почувствовала, как песок скользит по ее губам. Следующий вдох втянул сухие частицы в ее ноздри.
- Блин!
Она выпустила воздух, чтобы очистить проходы, и задержала дыхание.
- Сэнди!
Песок, а не Санди, дрожал под ее телом. Он больше не прижимался к ней. Но он все еще был в ней. Твердый и вибрирующий, он медленно выскальзывал из нее.
- Нет!
Она хотела дотянуться до него и схватить, пока он не исчез совсем. Но песок не позволял ей пошевелить руками.
Она сжала мышцы вокруг удаляющегося ствола. Она крепко обнимала его, но не могла остановить.
Он исчез.
- Пожалуйста! Боже мой!
Не сходи с ума, - подумала она. - Он вернется. Он просто дурачится, пытаясь напугать меня. Играет в какую-то мужскую игру. Хочет показать мне, кто здесь хозяин.
Он не может просто бросить меня здесь!
Она напрягла мышцы, заставив их дрожать.
Надо соблюдать правила игры. Если он может вибрировать сквозь песок, то и я смогу.
Но песок только сдавливал ее. И совсем не сползал.
Ее легкие начали гореть.
Она обмякла.
Он вернется. Он не позволит мне...
Песок начал вибрировать под ее попавшим в капкан телом.
Я так и знала! Слава Богу!
Под ее правой грудью появилось углубление.
Язык скользнул по соску.
- Черт возьми, Сэнди! Сейчас не время дурачиться! Я задыхаюсь!
Она чувствовала его губы, края его зубов, его извивающийся язык, когда он втягивал грудь в рот.
- Ты ублюдок! Вытащи меня отсюда!
Когда его зубы сомкнулись, Ким закричала.
Песок набился в рот, и она перестала кричать от нехватки воздуха.
Давясь песком, в жутких мучениях, она изо всех сил брыкалась, вырывалась из его зубов, пытаясь освободиться от хватки песка.
Песок сжимал ее, не давая пошевелиться. Держал ее для Сэнди, пока тот ел.

Просмотров: 398 | Теги: рассказы, аудиокниги, Ричард Лаймон, Night Screams, Dreadful Tales, Аудиорассказы, Владимир Князев, Гена Крокодилов

Читайте также

    Компания молодых людей возвращается на машине поздно вечером из соседнего городка, куда катались в кинотеатр драйв-ин. А по дороге, главный герой, решает припугнуть стервозную девицу страшной байкой п...

    Все начинается как в сказке... Жила была тринадцатилетняя храбрая девочка Шарлота, считающая себя пацанкой, исследователем неизвестных территорий, молодым детективом и борцом за справедливость и был у...

    Пацаны и девчонки собрались походить по домам в пригороде своего города, чтобы попугать обывателей и насобирать конфет на Хеллоуин. Их ровно семеро и, чтобы не потеряться, они время от времени пересчи...

    Жизнь маленького городка текла тихо и размеренно. И в местном баре все шло хорошо, пока не явилась некая пожилая, и очень суровая дама с револьвером в сумочке, одержимая желанием покарать человека, ко...

Всего комментариев: 0
avatar