«А сигара — это сигара» Ричард Лаймон
Автор:Ричард Лаймон
Перевод: Амет Кемалидинов
Сборник: Dreadful Tales
Аудиоверсия: Владимир Князев
Рейтинг: 5.0 / 3
Время прочтения:
Перевод: Амет Кемалидинов
Сборник: Dreadful Tales
Аудиоверсия: Владимир Князев
Рейтинг: 5.0 / 3
Время прочтения:
Ренди никогда не курил, а тут вдруг пристрастился к сигарам. Его молодая жена не в восторге от этой привычки. Вонь пришла как раз около десяти вечера. Бет закрыла глаза и глубоко задышала ртом, но запах не уходил. Тут всегда спасал бурбон. Так что, она встала, выключила телевизор и пошла на кухню. На холодильнике стояла полупустая бутылка. Стакан, покоившийся на горлышке бутылки, тихо позвякивал всю дорогу назад в гостиную. Она с ногами села на диван. Держа бутылку под носом, Бет открутила крышку. Аромат бурбона смешался с отвратительным смрадом, заглушив его. — Чёртовы сигары, — пробормотала она в тишине. До свадьбы Рэнди никогда не курил. Началось это семь месяцев назад одним тихим июньским вечером. В их квартире на Иден-стрит было ветрено от вентиляторов. Рэнди пришёл, бросил галстук на спинку стула и поцеловал её. Верхняя губа была влажная от пота. — Как дела на работе? — спросила она. — Эй, мы получили заказ от Харрисона! — Отлично. — Сорвали куш. — Прекрасно. — А ещё, у Джима Блэйка родилась двойня. Мальчик и девочка, — улыбаясь, он с плутоватым видом заиграл бровями и достал из нагрудного кармана пару сигар. Сигары были длинные, тонкие как палец, коричневые, под целлофановой обёрткой. — Близнецы, говоришь? — Бет села к нему на колени и обняла за плечи. — Придётся постараться, чтобы догнать. — Пора бы уже начать. — Сначала ужин, пока не остыл. Они ели салат «Краб Луи» при свечах. После ужина, попивая кофе, Бет услышала шуршание целлофана и подняла голову. Рэнди снимал плёнку с сигары. — Не смей, — сказал она. — Присоединишься? — Шутишь? Да я даже не притронусь к этим… к этим… — она умолкла и её улыбка погасла, когда тёмное перекошенное лицо Рэнди показалось над одной из свечей. Пламя колыхнулось к кончику сигары. — Рэнди, ну пожалуйста. Я не переношу их запах. Лицо над свечами, всё словно в синяках от пляшущих теней, усмехнулось. Губы выпустили дым в её сторону. — Не плохо пахнут, а? — Ужасно! Часы с кукушкой забили десять и Бет отвлеклась от воспоминаний. Она смотрела как пластмассовая птица отбивает поклоны за каждый час. И ждала, что, в след за птицей, счастливые балканские крестьяне под циферблатом закружатся в танце. Они не пошевелились. И тогда она вспомнила. Те не танцевали с тех пор, как они съехали со старой квартиры в Иден-стрит. Как жаль! Они с Рэнди купили эти часы в Солванге. Купили на медовый месяц часы с кукушкой и керосиновую лампу, теперь всегда стоявшую на комоде в спальне на случай, если им хотелось романтики. Мерзкий запах становился всё сильнее, и она сжимала стакан всё сильнее. Прокатилась волна тошноты. Она одним глотком осушила стакан и налила снова. Каким-то образом, ей удалось выдержать запах его первой сигары. — Слава Богу, что ты закончил! — Эй, да они на самом деле шикарные. Ну и ну, если бы я знал, как они хороши, да я бы… — Ты что, сейчас серьёзно? — Ну и ну, теперь я знаю, о чём говорил Киплинг. Женщина — это лишь женщина, а сигара — это сигара. Этот парень знал, о чём говорил. — Спасибо огромное. Улыбаясь, он снял целлофан со второй сигары. — Рэнди, нет. — Да всё нормально, — он закурил. — Пожалуйста, убери. — Почему? — Пожалуйста, потому что я тебя прошу. Меня тошнит от этого запаха. — Да привыкнешь. — Привыкну, а? Думаешь? — она вскочила. Стул отлетел назад и грохнулся на пол. — Элизабет! Она хлопнула дверью. На балконе, сквозь слёзы в глазах, она посмотрела на бассейн во дворике этажом ниже. Рэнди вышел вслед и положил тёплую руку ей на шею. — Ну же, дорогая. Ну, что случилось? — Что случилось? — она повернулась к нему лицом. Сигара всё так же торчала изо рта. Она выхватила её и швырнула с балкона. — Осторожно! — завопил голос снизу. — Вы что там делаете? Клео, соседка снизу, улыбалась, стоя на краю бассейна. В руках она держала пакет с покупками. — Ужин мой сжечь хотите? До них донёсся её сиплый смех. — Прости, — отозвался Рэнди. После чего схватил Бет за шиворот, затащил в квартиру и пнул за собой дверь. — Что это ты за спектакль устроила? Раскрытой ладонью он ударил её по щеке. — Больше никогда, — шлёп. — Так, — шлёп. — Не делай! Ночью, лёжа в постели, он нежно обнял её и сказал: — Прости, дорогая. Нельзя было тебя бить. Ну и тебе нельзя было забирать мою сигару. Ты не имеешь права. Она расплакалась. И тогда он прижал её голову к себе, как младенца, и прошептал: — Да всё хорошо, дорогая. Всё хорошо. — Думаешь? — Конечно. Ну что? Как насчёт задать Блэйкам жару? — Ну, давай, — сказала Бет. Для неё это был траурный ритуал по всему, что теперь было потеряно. Отвратительный запах становился сильнее. Бет подняла стакан. Посмотрела на стёганое одеяло, накрывшее её округлый живот, и отложила его. Бедный ребёнок. Жизнь без того заготовила ему мало приятного. Не хватало только бурбона в крови, когда он не успел даже появиться на белый свет. — Где ужин? — потребовал Рэнди три недели и три дюжины сигар спустя. — В холодильнике, наверное. — Чего? — он положил чемодан и уставился на неё. — Я приготовила тебе баранью отбивную. — Ну, было бы неплохо. — Ну, так и вперёд. — Эй, ты о чём? — В этом доме ужинают в семь, а сейчас девять. — И что? — И то, что я не знаю где ты был, и знать не хочу. Но ты был не там, где положено. То есть, здесь и со мной. Это часть нашей сделки. Не можешь сдержать свою часть, значит, чёрт побери, иди готовь себе ужин сам. — Хватит. А теперь, пожалуйста, приготовь мне пару отбивных и… — его перебил хлопок двери. Бет спустилась в квартиру Клео. Дверь была открытой. — Не стесняйся, дорогая. Клео, в ярком шелковистом кимоно, растянулась на диване. Её морковного цвета волосы были в полном беспорядке. Потому как ткань обтянуло тело, Бет не сомневалась, что под кимоно ничего не было. — Если тебе сейчас неудобно… — Мне всегда удобно, когда заходят друзья. Клео вкрутила сигарету в длинный мундштук. — Ты выглядишь так, будто у тебя синдром Рэнди. — Так и есть, — Бет не смогла сдержать улыбку. — Ну так и располагайся, дорогая. Слушаю тебя очень внимательно. Клео слушала, часто согласно кивая, иногда сочувственно покачивая головой и дважды закурив новую сигарету. — Может быть, мне нужно попросить его о разводе, — начала Бет. — Ошибаешься, дорогая. Сначала подай документы, а потом поставь его перед фактом. Послушай, я же тут все ходы-выходы знаю. Сделай так, если тебе нужен именно развод. — Нет! Мне нужен Рэнди, каким он был раньше. Вот чего я хочу. Но, похоже, больше не будет как раньше, — она замялась, вспоминая как всё было хорошо. — Тогда, можешь просто уйти, дорогая. Что там говорят о тонущих кораблях? Крысы бегут первыми? А я тебе вот что скажу. Не только крысы, но и выжившие тоже. — Но я… — Бет расплакалась. — Ну же, не надо. Зазвенел телефон. — Чёрт, — сказала Клео и встала. Бет пошла за бумажной салфеткой. — С возвращением, здоровяк, — сказала Клео по телефону. По пути в ванную Бет заглянула в спальню. На прикроватном столике стояла пачка салфеток Клинекс. Взяв одну, она вытерла слёзы и высморкалась. И тогда учуяла запах. Лёгкий, едва заметный, но горький и отвратительный. Шёл он из мусорного ведра. Под смятой салфеткой она нашла окурок мёртвой сигары. Там, где касались его губы, окурок был сырой и холодный. — Прости, дорогая, — Клео стояла в дверях, грустно покачивая головой. — Я могла бы сказать, что это не Рэнди, но… Бет протолкнулась через Клео, выбежала из квартиры и бросилась к себе. Из спальни слышался тихий торопливый голос Рэнди. Увидев её, он повесил трубку. — Итак, ты всё знаешь, — сказала он, выпуская серый дым изо рта. Он лежал на кровати, положив телефон на живот и сжимая в зубах свежую сигару. Бет швырнула в него влажным окурком. Окурок шлёпнулся в спинку кровати. — Ну, всё, — сказал он. — Прекращай. На комоде стояла лампа. Та самая лампа с медового месяца, купленная в Солванге. Красное стекло покрылось пылью. Она давно стояла здесь без дела. Бет схватила её и бросила. Стекло разбилось об голову Рэнди, расплёскивая керосин ему на волосы, в глаза и в его раскрытый рот. На плечи, на грудь. И на сигару. Тихо вспыхнуло пламя. Бет трясущейся рукой поднесла стакан к губам. Ей хотелось выпить, отогнать прочь этот гадкий мерзкий запах. Это было бы несправедливо по отношению к маленькому Рэнди. Бедный ребёнок. Его и так ждёт мало приятного. Отец умер, а мать — убийца. Непредумышленное убийство, так это называется. Запах бурбона помог, но недостаточно. Наклонившись, она взяла сигару с прикроватного столика. Сняла плёнку и скатала её в шарик. Целлофан трещал как огонь. Она чиркнула спичкой. Вскоре сигара затлела. Бет с наслаждением затянулась. И в самом деле, запах не так уж плох. Куда лучше того, другого — запаха горящей плоти. | |
Просмотров: 239 | |
Читайте также
Всего комментариев: 0 | |