Авторы



Каждый день он загадывает, что сегодня произойдет Конец Света. И выбирает, какой именно. Зомби-апокалипсис? Неплохо бы. Падение астероида? Совсем здорово. Глобальная эпидемия? Вполне реалистично. Но дни идут за днями, а Конец Света для всех не наступает. Зато можно устроить его только для себя...






Сегодня, как и в любой другой день, я встал и поставил кофе. Пока он заваривался, я сменил тапочки на ботинки. Когда кофе был готов, я налил себе чашку и спустился к реке. Убедился, что пояс на моем халате туго затянут, чтобы он не волочился по гусиному дерьму, которым усеян весь двор. Но даже с затянутым поясом мой халат свободно свисал. Наверное, оттого, что я похудел.
Я стоял у края воды и ждал конца света.
Этим утром я загадал глобальное потепление. Это кажется вполне уместным, учитывая погоду. Двадцать градусов в Центральной Пенсильвании за несколько дней до Рождества? Если это не доказывает, что глобальное потепление – не выдумка, то уж и не знаю, что тогда. Но проблема потепления в том, что оно идет недостаточно быстро. Как ползучая смерть. Мне было нужно что-то быстрое. Я хотел, чтобы конец света наступил сегодня, а не через десятки лет.
Вот я и ждал. От моей чашки поднимался пар, халат развевался на ветру, а конец света, как всегда, не наступал.
Говорят, магия – это всего лишь физика, искусство подчинять действительность своей воле. Если это правда, то волшебник из меня ужасный.
Вдалеке, за водой, гусь вспылил, замахал крыльями и погнался за другим. Тот загоготал в ответ, и их сердитые крики эхом разнеслись по двору. Пока мы не купили этот дом, я всегда предполагал, что гуси на зиму улетают на юг. И кто знает? Может, и улетают. А конкретно эти, может быть, решили: «Ну нахрен. Знаете что? Здесь двадцать градусов. Зачем нам вообще лететь куда-то дальше на юг?»
Может, эти гуси знают что-то, чего не знаю я. Может, их магия сильнее.
Я наблюдал, как течет река, как восходящее солнце отражается на волнах. Наблюдал за мельницами на том берегу, как они вяло крутились, снабжая электричеством округ Ланкастер. Наблюдал за рыбацкой лодкой вдали, за одиноким моряком, стоящим на ней. Когда кофе все-таки закончился, я повернулся, снова пересек двор и вошел внутрь.
И только сейчас, записывая это, я кое-что понял. Пока я стоял у реки этим утром, я сумел не посмотреть на то место возле причала. Это не всегда получается. Но сегодня получилось.
Я считаю это маленькой победой.

***


Сегодня, как и в любой другой день, я повторил свой утренний ритуал: кофе, ботинки, потом река. Еще на день ближе к Рождеству, а даже теплее, чем было вчера. Глобальное потепление по-прежнему меня разочаровывает, поэтому я загадал кое-что другое.
Сегодня утром я выбрал зомби-апокалипсис. Не самый реалистичный сценарий конца света, знаю, но вчера вечером показывали сериал про зомби. Я никогда особо не любил ужастики, но сериал все-таки посмотрел. Я смотрел его так же, как все остальные передачи, – потому что нужно чем-то заняться, пока жду. Герои сериала много говорили о том, какой это отстой, что идет конец света, и как все несправедливо. Я им завидовал. У них есть все, чего я хочу.
Да, зомби, может, и не самый реалистичный конец света, но я все равно их загадал, потому что, кажется, ничего больше не работает.
Но сегодня… сегодня я оплошал. Сегодня, когда поворачивался, я посмотрел на то место возле причала.
И там был Брейлон, мой сынишка, он снова тонул.

***


Сегодня я загадал падение астероида. Ничего особенного, заметьте. Просто гигантский кусок космического камня – размером примерно с Техас, наверное, – падает с неба и врезается в Центральную Пенсильванию с достаточной силой, чтобы испарить эту долбаную реку и стереть этот дом в пыль. Но так же, как глобальное потепление и зомби, космос меня подвел. Я постоял немного, глядя на небо, но единственное, что я там увидел, это самолеты, которые вылетели из Гаррисберга или Балтимор-Вашингтона, чтобы доставить людей куда-нибудь еще. Мне тоже хочется куда-нибудь еще, но ни один самолет в мире меня туда не доставит. Мне хочется туда, где живы Брейлон и Кэролайн, но туда нет прямых рейсов. Поезда, автобусы, самолеты туда не ходят – если только не разбиваются в пути. И даже тогда мне может не повезти и я выживу.
Есть только один способ туда добраться, но мне все еще слишком страшно по нему идти.
Я продолжал смотреть на облака, наблюдая за самолетами. Они пересекали небо, казалось, каждый минут пять или вроде того. Но астероидов не было. Как не было и комет. Никакого покоя для меня. Я смотрел так долго, что у меня затекла шея.
Когда я наконец опустил голову, я увидел Брейлона, в тех же спортивках («удобниках», как он их называл) и той же футболке с Minecraft, которые носил в последний раз, когда я его видел, и все еще сжимал в руках оранжевый сачок, который купила ему Кэролайн. Он все еще указывал на пескарей, собравшихся вокруг причала. Я сжал руки в кулаки и закрыл глаза, но это не помешало мне его слышать.
«Смотри, пап! Видишь, сколько мальков? Спорим, я смогу их поймать?»
В первый раз он сказал это мне, когда сидел на корточках на краю причала, погружая сачок в реку. Я открыл рот, чтобы сказать ему, чтобы он был осторожен. Но сейчас, открыв рот, я смог издать только низкий стон. Моя боль почти заглушила удивленный – не испуганный, просто удивленный – слабый вскрик, когда он свалился; вскрик, который оборвался секундой позже, когда его голова ударилась о бетон.
Я знал, что увижу кровь, снова медленно растекающуюся по воде, поэтому не стал открывать глаза, пока не отвернусь.
Всю дорогу к дому я рыдал. Мой халат расстегнулся, а пояс волочился по гусиному дерьму, но тогда я этого не замечал. Удрученный, я рухнул на диван и проплакал на нем, пока не уснул. Чтобы достичь этого, потребовалось много времени, но ничего. На диванных подушках еще сохранялся мой отпечаток от предыдущей ночи.
Я не спал в кровати – я даже не проводил в спальне больше пяти минут – с тех пор, как Кэролайн застрелилась на ней. Вся ее одежда, обувь, косметика и средства для ухода за кожей, ее ароматические свечи, которые она любила, все-все – оставалось там. Моя одежда хранится в корзине для белья, которая стоит на полу в гостиной. Одежда лежит там все время, если я не ношу и не стираю ее.
А комната Брейлона?
Я был там только однажды с тех пор, как он утонул. На следующий день после того, как это случилось. За два дня до похорон. За три дня до того, как Кэролайн ушла его искать, оставив меня здесь одного.
С тех пор я в его комнату не заходил, но могу отчетливо ее представить. Я знаю, что там увижу, если открою дверь, и знаю, что где будет находиться. Его кровать окажется не застелена, простыни и наволочка с цирковыми животными будут пахнуть им. Пол окажется усеян разными фигурками – супергероями Marvel и DC, персонажами из «Бен-10», Imaginext, «Черепашек-ниндзя» и «Звездных войн». Стол с игрушечной железной дорогой, оставшийся после того, как Брейлон продал свой Паровозик Томас на дворовой распродаже, потому что «они для малышей, а ему уже восемь», будет усыпан лего, и там же окажется недостроенный дом, который мы строили вместе. Дом, который так никогда и не достроится. Недоделанный. Дом с привидениями.
Прямо как этот.

***


Сегодня я загадал теракт.

***


Сегодня шел дождь, поэтому я не стал выходить и загадал, чтобы весь мир затопило, река вышла из берегов и вода смыла все прочь – меня, дом, спальню, комнату Брейлона со всеми вещами и призраками.

***


Сегодня я загадал эпидемию. Не что-то наподобие гриппа, которому нужно много времени на распространение. Нет, я загадал что-то типа Эболы на максималках. Что распространится как лесной пожар и охватит весь мир. Охватит меня.
Вернувшись в дом, я измерил температуру, но она оказалась нормальной.

***


Я уже говорил, что мало смотрю ужастики. Это потому, что большинство из них глупые. Взять, например, фильмы про привидения. Они живут в доме, и там происходят страшные вещи, но разве люди в таких фильмах действуют логично? Разве они переезжают? Нет. Они остаются в доме. Отказываются переезжать.
Я никогда не понимал этого, пока Брейлона и Кэролайн не стало. После того, как их похоронили и все выразили свои соболезнования, я остался здесь, один. После того, как дом профессионально отмыли, полиция закончила расследование и всю кровь Кэролайн стерли со стен и ковра. Даже тогда, сидя здесь в ту первую ночь, кусая нижнюю губу, чтобы не кричать, гадая, что делать с остатком жизни, гадая, как вообще провести этот остаток, я все равно не понимал, почему те люди никогда не переезжают. И не понимал, пока не подумал о том, чтобы продать дом, и не выяснил, как мало у меня на это шансов при нынешней ситуации и сколько я до сих пор должен банку, – тогда я стал понимать. Не понимал, пока друг, один из последних друзей, с кем я общался перед тем, как все перестали ко мне заглядывать, сказал, что мне стоит на время уехать, взять отпуск или купить фургон, просто укатить и начать все по новой, – тогда эти фильмы стали обретать для меня смысл. Не понимал, пока не начал видеть Брейлона снова и снова, там, у реки, не начал слышать его смех – и звук, когда его голова ударилась о причал, – тогда я понял все. Не понимал, пока не начал спать на диване, просыпаясь каждое утро растрепанный, с чувством безнадежности и болью от шеи до колен, когда эхо того выстрела снова и снова звенело у меня в голове. Тогда я стал сопереживать людям в этих фильмах.
Они не не хотят уехать из дома с призраками. Они не могут.
Как не могу и я.

***


Сегодня я спустился к реке и заказал полицейское самоубийство. Или, если точнее, загадал придумать способ, как его устроить. Я никогда не был спортивен, поэтому у меня нет кучи оружия в доме. Единственное, что было, – пистолет сорок пятого калибра, которым воспользовалась Кэролайн, и сейчас он в хранилище вещдоков полиции штата. Мне сказали, я смогу его забрать, когда расследование закончится, но я не стал. Пришлось бы идти туда и выслушивать, как им всем жаль, Если бы мне этого хотелось, я бы до сих пор общался с друзьями.
Даже будь у меня пистолет, не знаю, в кого бы стрелял. Я не настолько чокнутый, чтобы устраивать беспорядочная пальбу. В смысле – я зол на весь мир. Зол на вселенную. Хочу, чтобы все оборвалось. Но я не держу зла на людей, которые еще здесь живут. Одно дело, если их всех убьет комета или землетрясение, но мне недостает смелости убить самого себя, не говоря уже о ком-то другом.
Я мог бы спрыгнуть с какой-нибудь крыши, но, зная мое везение, я окажусь парализованным и вынужден буду проживать день за днем в таком виде. Я мог бы принять таблетки, но не знаю, что принимать, и опять же, нет никакой гарантии, что передозировка сделает свое дело. Я пытался поискать в интернете, но найти такую информацию не так просто, как это показывают по телевизору.

***


Сегодня канун Рождества. Год назад в этот день Брейлон и Кэролайн были здесь. Мы провели день вместе. Разрешили Брейлону открыть один подарок перед сном, при условии, что все остальные – включая те, которые принесет Эллиотт, – он откроет следующим утром. Ему тогда было семь, и он все еще верил в Эллиотта. Четыре месяца спустя он спросил у меня, правда ли это, а я спросил, что он об этом думает, и он сказал, что точно не знает.
Теперь его не стало. Его не стало, и я никогда не узнаю, догадался он или нет.
Этим утром я загадал, чтобы началось извержение супервулкана под Йеллоустоуном, Штаты покрылись расплавленным пеплом и небо стало таким же мрачно-серым, как мое состояние.
Гуси наконец улетели. На юг, полагаю, хотя температура по-прежнему не опускается ниже двадцати. Забавно. Я будто скучаю по ним и до сих пор их слышу. Вот я снова и остался один. Наедине с воспоминаниями о жене и сыне.
Призраки становятся громче.
Сегодня Рождество, но оно ничем не отличается от любого другого дня. Я встал и поставил кофе. Пока он варился, сменил тапочки на ботинки. Когда кофе был готов, я налил себе чашку и спустился к реке. Мой халат висит свободнее, чем когда-либо.
Я сижу у края воды и жду конца света.
Этим утром загадал взрыв на Три-Майл-Айленд. Она всего в девяти километрах отсюда вдоль реки. Но, как всегда, ничего не случилось.
Сегодня даже теплее, чем вчера. Слишком тепло для Рождества в Пенсильвании. Идеальная погода, чтобы поплавать.
Я сижу здесь, когда пишу это, и смотрю на место, где упал Брейлон. Я знаю, там больше нет его крови, которая забрызгала тогда угол причала, но я все равно ее вижу. Я вижу призрака.
Когда допишу, сяду на край причала и ненадолго опущу ноги в воду. И кто знает? Раз она такая теплая, я, может, поплаваю. Убить себя мне не хватает мужества, но, может, получится просто плавать, пока не устану. Видит бог, это не займет много времени. В последнее время я постоянно чувствую себя уставшим.
Интересно, увижу ли я призрака там, под водой? Интересно, будут ли они меня там ждать, в месте, куда попали после конца света?

Просмотров: 257 | Теги: Брайан Кин, рассказы, Артём Агеев, Love Letters From A Nihilist, Shining in the Dark, Good Things For Bad People

Читайте также

Всего комментариев: 0
avatar