Авторы



В рассказе герой вспоминает свое детство и увлечение видеоигрой Frogger, размышляя о смелости и решительности, необходимых для преодоления преград как в игре, так и в реальной жизни...





Мы оба выросли в восьмидесятые.
Уже тогда я был большим поклонником видеоигр. Я любил свою Atari. Маленький черный джойстик, ярко-красная кнопка сверху. Помню, когда она только вышла, она обошлась моей маме в целое состояние.
Нам приходилось поворачивать контроллер в сторону, когда мы хотели поиграть в Q-Bert. Помните маленького круглого человечка, который прыгал по пирамиде?
Моя сестра не хотела в нее играть. Она всегда говорила, что слишком сложно понять, куда идти.
Это легко, говорил я ей, а потом мы ссорились из-за этого. Но игр было много, так что в конце концов мы находили, во что поиграть. Pac-Man. Combat. Mouse Trap.
Но больше всего я любил Frogger.
Ты помнишь эту игру, не так ли?
Ты был лягушкой в нижней части экрана. Тебе нужно было добраться до верха экрана, где тебя ждали четыре маленькие лягушачьи норы. Твой дом на болоте.
У тебя было всего четыре жизни, поэтому ты не мог умереть даже один раз, если хотел набрать максимальное количество очков.
А еще здесь был транспорт. Очень много.
Большие разноцветные прямоугольники, обозначающие легковые и грузовые автомобили. Еще большие прямоугольники обозначали полуприцепы. Четыре длинные полосы движения, бампер к бамперу, с равномерной скоростью. Все следили за машиной впереди, и никто не следил за маленьким лягушонком на обочине.
Он просто хотел попасть домой.
Такие занятые, эти водители, вечно едущие то в одном, то в другом направлении. Они никогда не следили за тем, что происходит вокруг них.
Однако были и маленькие промежутки. Крошечные промежутки, где умный лягушонок мог бы закрепиться.
И он начинал.
Если бы он был достаточно умен и быстр, он бы выбрался на первую полосу.
Если бы ему удалось преодолеть две полосы, он мог бы даже передохнуть в тонкой полоске травы между двумя секциями оживленного транспорта.
Однако в конце концов ему пришлось бы идти дальше.
И он прыгал.
Иногда его раздавливало под колесами транспорта.
Иногда его голова ударялась о лобовое стекло пригородного автомобиля и лопалась, словно дыня. Его разбитое тело проносилось по воздуху, а шокированный водитель бил по тормозам и клялся Богом, что маленького лягушонка не было всего мгновение назад.
Конечно, бывали случаи, когда он успевал.
Он оказывался так близко к болоту, что чувствовал его запах. Он знал, что, добравшись туда, он, конечно, столкнется с другими проблемами. Например, с бревнами в воде и крокодилами.
В данный момент все это не имеет значения.
Так что он наблюдал. И он ждал. В конце концов, все решалось само собой.
Был ли этот маленький лягушонок достаточно быстр, чтобы решиться и прыгнуть в пробку? Конечно же, да. Даже застряв в таком лягушачьем положении, он мог двигаться так быстро, как только мог. Был ли он достаточно умен? Трудно сказать. Безусловно, он был достаточно умен, чтобы распознать закономерности в движении и отреагировать соответствующим образом.
Но хватило ли ему смелости?
В этом-то и заключается главная загвоздка, не так ли? В этом-то все и дело. В конце концов, все сводится к тому, хватит ли у тебя смелости задержать дыхание, закрыть глаза и шагнуть в стену из мчащихся машин.
Смог бы ты решиться на этот шаг, прекрасно понимая, что в конечном итоге можешь оказаться под колесами какого-нибудь мчащегося на большой скорости грузовика? Как насчет того, чтобы оказаться раздавленным колесами полуприцепа, когда двадцать тысяч фунтов веса, набирающего скорость, превратят тебя в кашу?
Звучит отвратительно, не правда ли?
Не правда ли?
Ну, тебе следовало подумать об этом, прежде чем заставлять ее разбивать мне сердце. Четырнадцать лет вместе, а мое сердце разбилось, как горячий стакан, наполненный льдом. Я сжимал осколки в руках, а они кровоточили и кровоточили. А теперь перестань говорить о ней, или я заставлю тебя надеть повязку на глаза.
Нет смысла плакать по этому поводу, друг мой. Сейчас ты абсолютно ничего не можешь сделать. Веревки на твоих руках и ногах не дадут тебе сбежать, а этот блестящий никелированный пистолет позаботится о том, чтобы ты не натворил глупостей. Если ты вздумаешь геройствовать, я всажу тебе пулю в голову прямо здесь, на обочине.
Потом я пойду к тебе домой и застрелю твою жену и детей, а потом засуну пистолет в рот и нажму на курок.
Может быть, я сошел с ума. Может быть, я просто сыт по горло этим местом. Может, она была единственной в мире ценностью для меня, а ты отнял ее, когда я застал вас вместе в постели.
Тебе уже пора отправляться в путь. Веревки на твоих ногах так туго натянуты, не так ли? Тебе придется прыгать, как маленькому лягушонку.
Как знать. Ты сможешь благополучно преодолеть все эти полосы движения. И я, возможно, позволю тебе уйти.
Почему бы и нет? Ты будешь свободен и сможешь вернуться в свою маленькую лягушачью нору на болоте. По-моему, справедливо. Ты чувствуешь себя храбрым?
Хорошо.
Пора идти.
И больше не спрашивай о ней.
Скажем так, на этот раз мне не удастся получить высокий балл.

Просмотров: 207 | Теги: Дж. У. Шнарр, рассказы, Грициан Андреев, DOA: Extreme Horror Anthology

Читайте также

    Творческий кризис, та еще сука, но главный герой рассказа нашел способ избавится от него, найдя вдохновение в маленькой девочки......

    Пожиратель грехов испытывает адское расстройство желудка, и это далеко не от орехового пирога......

    Брэдли отправился в Мексику в качестве гуманитарного работника, призывая местных жителей прекратить собачьи бои и перестать делать ставки. Его усилия не были встречены с добротой. Его крики о спасении...

    Рождение ребёнка - это невероятное чудо, но что если ваш новорожденный похож на дьявольскую карикатуру спортивного телеведущего Джима Розенталя?...

Всего комментариев: 0
avatar